Никто из ниоткуда
Катя очнулась от резкого холода. Она лежала на скамейке в каком-то заснеженном парке. В голове гудело, а перед глазами плыли кадры: вот она листает ленту в телефоне, вот переходит дорогу, а в следующую секунду — темнота.
Она подняла руки и вскрикнула. На ней были огромные, колючие варежки на резинке и старое пальто в клетку. Телефона в кармане не было — только скомканный бумажный рубль и ключ на грязной веревочке.
— Эй, ты чего тут разлеглась? Замерзнешь же, дура, — раздался грубый голос.
Катя подняла голову. Перед ней стоял парень в ушанке с завязанными наверху ушами. Марат. Совсем молодой, дерзкий, с синяком под глазом. Он смотрел на неё с недоумением.
«Это не косплей. Это по-настоящему», — пронеслось в голове у Кати. Она знала, кто он. Знала, что через пару недель его мир рухнет вместе с Айгуль.
— Я... я потерялась, — выдавила она. Голос звучал тонко, по-детски. — Который сейчас год?
Марат хмыкнул и покрутил пальцем у виска:
— Восемьдесят девятый, декабрь. Совсем голову отморозила? Иди домой, девочка. Тут сейчас не гуляют, наши с «разъездовскими» сцепиться могут.
— Марат! — крикнула она ему в спину.
Он замер и медленно обернулся. Его взгляд стал холодным и подозрительным.
— Ты откуда меня знаешь? Мы не знакомы.
Катя поднялась, ноги в неудобных сапогах дрожали. Она понимала: если она сейчас его не зацепит, она останется одна в этом ледяном городе без шанса что-то изменить.
— Я знаю больше, чем ты думаешь, — сказала она, подходя ближе. — Знаю про твоего брата, который из Афгана вернулся. Знаю, что вы видик украли. И знаю, что если ты сегодня пойдешь провожать Айгуль через тот переулок, ты её потеряешь. Навсегда.
Марат изменился в лице. Он подошел к ней вплотную, схватив за рукав пальто.
— Ты кто такая? Откуда про видик знаешь? Шпионка? Ты с «Адидасом» работаешь?
— Я сама по себе, — Катя выдержала его взгляд. — Меня зовут Катя. И если ты не хочешь, чтобы на асфальте была кровь твоих друзей, веди меня к вашему главному. Сейчас.
Марат колебался. С одной стороны — странная девчонка в нелепом пальто, с другой — она произнесла имена и факты, которые не должен был знать никто посторонний.
— Ладно, — процедил он. — Пошли. Но если ты наплела... сама понимаешь, у нас с такими разговор короткий.
Они шли через серые дворы. Катя смотрела на лозунги «Слава КПСС» и ржавые качели, чувствуя себя героиней страшного фильма. Она знала, что сейчас её приведут в подвал к Вове Адидасу и Турбо. Там не будет добрых сценаристов. Там будут напуганные, злые парни, которые не верят в сказки про будущее.
У входа в качалку Марат остановился и обернулся:
— Слушай, Катя из ниоткуда. Внутри фильтруй базар. Турбо таких, как ты, вообще не жалует.
Она кивнула, сжимая кулаки в варежках. У неё в запасе было ровно тридцать минут до того, как «домбытовские» выедут на свою охоту.