Глава 14. Власть - не всегда право

{Рэён}

Только единицы верили, остальные даже не могли предположить такого исхода перехода власти. Но сам Рэён еще с детства знал, чего хочет, и с каждым годом расширял границы не только своих желаний, но и возможностей.

К перевороту он готовился с одиннадцати лет, с того самого вечера, когда перед сном мать, явно больше остальных сыновей любившая своего младшенького, тихо произнесла, мягко расчесывая пальцами его волосы:

ー Я рада, что ты не станешь вождем, милый. Это бы лишь обременило твою светлую судьбу. Простое семейное счастье, стая, на которую можно положиться, - всей душой желаю тебе именно этого.

Тогда, как впрочем и всегда, его не спросили, чего ОН ждет от жизни и чем грезит. В ту ночь парнишка так и не уснул, размышляя под звуки дождя, а наутро в голове осталась всего одна, удивительно ясная мысль: назло всем он станет вождем теней.

Цель была непростой, требующей крепкого фундамента. Рэён много учился: изучал дисциплины, имеющиеся в доступе, слушал, анализировал и запоминал, таким образом выстраивая необходимую основу для реализации своей мечты. С годами она укрепилась, и к своим двадцати он был полностью уверен, что счастье, о котором говорила мать, предназначено лишь тем, от кого ничего не ждут, а власть - это не всегда право, а по большей части тонкий расчет в совокупности с длительной и тщательной подготовкой.

Постепенно вокруг молодого альфы уплотнялся круг избранных, сильных теней. Он приближал к себе только тех, кто был обязан ему жизнью, не меньше. Первым, кого он спас по воле случая, еще будучи юным, был Сион - на сегодняшний день крепкий альфа его возраста. Это случилось во время зимнего перехода через нижние тропы. Стая шла быстро, не оглядываясь, младшие плелись в хвосте. Лед у берега реки подтаял раньше обычного. Сион оступился - лапа ушла в промоину, и тяжелые темные воды мгновенно потянули волчонка вниз. Тот лишь хватал ртом воздух, не издавая ни звука. Рэён первым заметил и отреагировал. Лед треснул под его тяжестью, конечности обожгло холодом, но он успел ухватить зубами собрата за шкирку, зацепившись когтями за льдину, и вытянуть их промокшие тела на твердую землю. С тех самых пор у него появился преданный, беспредельно благодарный союзник.

Рэён неплохо соображал и делал выводы. В дальнейшем подобные «ситуации» расписывались заранее и устраивались по четко намеченному сценарию. Также он рано понял и использовал прием. Слабости собратьев были для исследователя чужих душ как на ладони, но он не высмеивал их, а называл силой, да так, что тени начинали верить, и не только ему, а себе рядом с ним, что делало их сильнее и в то же время зависимее. Приближенные не были его друзьями. Дружбу, равно как и любовь, он расценивал как зависимость, что приравнивалось к слабости. По его наблюдениям, чувства приглушали, а порой и вовсе сводили к нулю остроту взгляда и мысли. Он называл их братьями, но, по сути, это окружение было лишь инструментом, необходимым для достижения цели.

Честолюбивый, доведший свое поведение до болезненной аккуратности, он с детства привык держать себя в узде. Жесты, слова, мимика выверялись до мелочей. Рэён не копировал старших и не перенимал чужие властные привычки, наоборот, оставлял паузы, которые заставляли собеседника сказать больше, чем тот собирался. Для окружающих он выглядел собранным, рассудительным, надежным, - тем, кто умеет ждать, не теряет головы по пустякам и не пускает направо и налево феромоны подчинения. Многие принимали эту аккуратность за зрелость, за врожденное чувство меры и самоконтроля. Никто не видел в этом напряжения и тем более не мог заподозрить жестокости. Они даже не догадывались, сколько усилий стоило ему выглядеть именно таким.

Молодой альфа ждал момента, и когда час пробил, с упоением разрушил иллюзии окружающих о себе. Поступил так, как было еще до прихода к власти Хёндо, - быстро, кроваво, но при этом строго в рамках правил, которых никто не отменял. Победить некогда самую сильную тень из всех существующих в честном поединке не составило труда: дядя был слаб и вконец истощен изведшей его старческой болезнью. Почувствовав его кровь на своих клыках, Рэён уже не сомневался в желаемом исходе.

На братьев ушло чуть больше времени. Они сопротивлялись, хоть и не в полную силу, так как уже несколько дней пили чай с излишком одного замечательного ингредиента - корня женьшеня. Мало кто знал, что в больших дозах, это не лекарство, а яд, притупляющий концентрацию, силу желез, а в итоге и реакцию.

Их дети стали платой за окончательную тишину.

Без ранений и травм не обошлось, но, став единственным возможным наследником по крови, Рэён не испытал сомнений. Наоборот, он внутренне ликовал, словно ребенок, наконец-то получивший то, о чем так долго мечтал, продолжая сохранять внешнюю строгость.

Похороны прошли согласно традиционным устоям. Тела предали земле, а их души проводили в чертоги Безликих и Безмолвных. Мать убивалась по брату и сыновьям, но тихо, лишь слезами, не сказав ни слова. Народ скорбел сдержанно, без лишних проявлений чувств, чтобы не оскорбить нового амджу стаи. Рэён присутствовал на этом безумно-скучном действе лишь телом, мыслями же был далеко. Зубы скрипели от злости на омегу, вечно приносящего с собой одни проблемы.

Хэнджин появился в их стае внезапно и без объяснений, и с тех пор, по причине, ведомой лишь лесным духам, стал неприкасаемым членом их семьи. Этот худощавый голубоглазый парнишка вызывал раздражение с самой первой встречи. Он был на год младше пятнадцатилетнего Рэёна, но держался так, словно стоял выше всех - спокойно, отстраненно, с едва уловимым превосходством во взгляде. Не боялся нападок и не заискивал, пытаясь понравиться, как делало большинство молодых омег. А ведь вполне имел на то ресурсы. И именно это бесило больше всего. Приемыш почти ни с кем не говорил, но очевидно не был глуп, скорее - хитер, раз запал так глубоко в душу Минбина. Возможно, большую роль сыграл его аромат редкого, холодного и притягательного ириса.

Полукровка, не знающая своего места - или, что еще хуже, считающая, что оно у него особое, все время ощущался словно мелкая кость в горле. Омегу-выскочку ничто не брало. Хотя Рэён старался: тихо и методично распускал слухи о его родителях, о порочащей все устои физической связи со стариком-вождем.

Именно он стал причиной, которая ускорила подготовку к перевороту. Год назад бессменная и единственная жена вождя, так и не сумевшая подарить семье наследника, наперекор традициям под покровом ночи покинула стаю, а с первыми лучами солнца Хэнджин уже был объявлен ёнчу. Это решение повергло в шок многих, но особенно - молодого, амбициозного альфу.

Момент полного триумфа был омрачен им же. Рэён не мог расслабиться и в полной мере насладиться победой, так как омега умудрился сбежать с ублюдком в своем чреве, способным со временем поставить под угрозу его безоговорочную власть.

Эту проблему следовало решить как можно быстрее. На поиски были брошены все силы. Тысячи волков прочесывали леса, тропы и заброшенные стоянки. Потребовалось три дня, прежде чем пропажа была, наконец, настигнута. Рэён и не сомневался, что полукровка способен пойти на крайность, ведь это было заложено в его генах с самого рождения. Он все-таки перешел границу - в прямом и в переносном.

Совет вождя не одобрил бы нападение на жилище хранителей, поэтому Рэён действовал втайне от старших, собрав небольшую группу «спасенных» им братьев - тех, кто не задавал лишних вопросов.

Вылазка прошла не так гладко, как он себе представлял. В голове все выглядело проще: Хэнджин вот-вот должен был родить, а значит был слаб, измотан и беспомощен. Неприятным сюрпризом стал альфа-стрелок, с чего-то вдруг возомнивший себя защитником никчемных сирот. Группа сильно пострадала, однако не смертельно.

Еще до того, как стать вождем, Рэён терпеть не мог, когда кто-то рушил его планы. Но ошибки его не останавливали, наоборот, злили, мотивировали и подталкивали идти дальше с учетом сделанных выводов.

Помимо личной неприязни к голубоглазому омеге был еще один волнующий момент. Мир хранителей виделся им чужим и притягательным одновременно. Он презирал его, и все же отмечал кардинальную разницу жизни, роскошь и удобства, в которой существовали те, кто некогда был с ними частью одной стаи.

Хоть Рэён и принадлежал правящей семье, благ цивилизации хранителей у него, как и у остальных, не было. Еду не покупали - ее добывали: выслеживали, ловили и потрошили, собирали и очищали. Вещи служили десятилетиями, переходя от поколения к поколению, потому что заменить их было трудно, а порой невозможно. Ночи не были уютными, а полны страхов, с которыми учились бороться. И все же, по мнению Рэёна, именно эти жесткие условия сделали его народ сильнее. Холодная вода закалила тело. Отсутствие электричества обострило зрение и рефлексы. Природа и отсутствие брони из одежды приспособили их кожу к любым условиям. Тяготы укрепили характер.

Так кто из них был более достоин называться элитой расы - те, кто жил в тепле и безопасности, или те, кому с ранних лет приходилось выживать?

Высокомерие хранителей, скрытое, но читаемое за вежливыми оборотами, злило буквально на каждом собрании, на которые Рэён был допущен с пятнадцати лет. Однако он видел их слабость - чистые, забывшие о своих волчьих корнях оборотни боялись войны и делали все, чтобы ее избежать.

Поэтому второй, собранный после принятия титула амджу Совет гаджу - вожаков стай был посвящен наглости того мира.

ー Они укрыли у себя ёнчу почившего Минбина и тем самым перешли черту, вмешавшись в наш уклад, ー альфа не кричал, но его голос разрезал острым лезвием пространство вокруг. ー Это требует официального и жесткого ответа. Такого, чтобы в будущем отбить у них желание проверять границы дозволенного.

Все члены собрания знали, к чему может привести оставшийся в живых ёнчу, однако снова предпочли страх гордости. Сосредоточились на внешней стороне вопроса: корректности, уважении, традициях, настояв на правильном изложении требования. «Без нажима и угроз», ー так они это видели. Рэён считал иначе, но прежде чем поднажать, набрался терпения и выслушал всех, и когда связки речей «уважаемых» наконец опустошились, сказал свое слово.  

Он настоял на том, чтобы в тексте была прописана угроза о начале войны в случае неподчинения. Не как эмоциональный выпад, а как возможный и допустимый исход. Когда кто-то осмелился возразить, напомнив о последствиях и бедствиях для народа, Рэён позволил себе рыкнуть и пустить в ход феромоны. Так, чтобы все поняли, кто здесь главный.

ー Если они забыли, кто мы, ー произнес он громко и напористо, ー им стоит об этом напомнить. Пусть будет вежливо, но доходчиво. Так, чтобы не возникло сомнений в том, на что мы способны. ー Он сделал короткую паузу и обвел взглядом присутствующих. ー А мы способны на многое. Тени - это не лесная грязь, которую можно подмять под их ботинками. Это сила! И наш народ больше не будет просить и унижаться!

После сказанного согласных с его позицией стало больше. Альфа был уверен - постепенно, слово за словом, он, словно вода, выточит из этих застарелых валунов нужную ему форму.

***

К завершению трех суток, данных на выдачу омеги, хранители передали свой ответ. Это был не Хэнджин и не записка, а довольно большая стопка бумаг, упакованная в прозрачный пакет.

Вождь умел читать. Чем выше ты стоял в иерархии, тем раньше начиналось твое образование. Его обучали чтению и письму с шести лет. Он не спеша пролистал документы и чем дольше изучал машиной вбитые строки, тем яснее становилось: это был не тот ответ, на который он рассчитывал. Выверенный до запятой, с ссылками на Мирное Соглашение, уважительный по форме и неприемлемый по сути.

Злился ли он? Отчасти - да. Но вместе с этим внутри расцветало и другое чувство, похожее на удовлетворение. Впервые за долгое время хранители отказали, и это можно было использовать для реализации более масштабных планов. Приказ Рэёна был тихим, но показательно жестким:

ー Созвать Совет.

К ночи в хижине для собраний, самой большой из всех существующих в их мире, собралась вся «элита» мира теней. Эту постройку называли Медвежьей берлогой: из-за сотен медвежьих шкур, покрывающих ее стены и потолок. Волки не чтили этого зверя, но признавали его мощь и сохраняли популяцию, убивая по одному в год. Для этого проводились состязания один на один и выбирались трое сильнейших бойцов в племени.

Пространство внутри было низким, около двух метров, и широким, выстроенным так, чтобы тепло не уходило, а озвученные мысли не покидали его границы, оставаясь лишь для избранных. Воздух поступал через сеть земляных, узких и длинных тоннелей, проложенных под стенами. Некоторые из них всасывали дым от вкопанных в грунт очагов, другие мягко подтягивали холод ночи.

Девять толстых бревен-столпов, по числу кланов, хранили следы времени: потемневшие прожилки, зарубки прошедших собраний. Под ногами лежали оленьи шкуры, притертые ногами многих поколений оборотней, пахнущие дымом, зверем, а также кровью - выяснения отношений здесь были не редкостью.

Когда Рэён вошел внутрь, разговоры не оборвались сразу, как это было при Минбине. Они затихали по цепочке. «Раз, два, три, четыре... Четыре секунды и вялые поклоны головы. Надо будет поработать над этим моментом», ー отметил он про себя и занял свое место у дальней от входа стены, развалившись в широком кресле, обтянутом черными шкурками куниц и чуть приподнятом над остальным пространством.

Новый комплект одежды из мягкой оленьей кожи, за неделю разносившийся до почти тканевой податливости, не мешал движениям. Пальцы коснулись рукояти кинжала из оленьего рога, принадлежащего когда-то отцу, погибшему еще до его рождения. Мать передала его в день, когда он стал вождем. Сделала это молча, все еще оплакивая смерть сыновей и внуков.

Рэён пробежался взглядом по Берлоге. Огонь в очагах горел ровно, отбрасывая тяжелые тени на балки под потолком и делая лица собравшихся резче и строже. Взгляд уперся в медвежий череп, среди прочих украшавший деревянную опору. Он был здесь не ради красоты, а как напоминание о праве сильного. Вот именно - сильного...

Рэён снова, но медленнее огляделся. Он чувствовал на себе взгляды сородичей. Не прямые, ведь тени редко позволяли себе таковые в сторону старейшин и вождей. Но он чувствовал их кожей: скользящие, оценивающие, взвешивающие:

«Дотянется ли? Справится ли? Надолго ли?»

Когда последний из членов Совета занял место, воцарилась полная тишина - все ждали Первого слова. Новоиспеченный вождь начал не сразу. «Вы ждете, когда я оступлюсь, ー пробежала мысль, а следом другая - рычащая и ускоряющая бег крови по венам: ー Зррря».

ー Хранители отказались вернуть нам бывшего ёнчу, ー его голос прозвучал ровно, без эмоций, быстро впитавшись в умы и стены. Мышцы при этом были расслаблены, контролируемы, - тело транслировало: «лес и вы все принадлежите мне». Он не спешил и не суетился, ни одного лишнего жеста, ни одного беспокойного касания.

Несколько теней обменялись настороженными взглядами.

ー Они ссылаются на Соглашение, ー продолжил Рэён, передав файл рядом стоящему Сиону, который тут же прошел вглубь Берлоги и отдал его старейшинам, ー на состояние здоровья полукровки и на право приостановить передачу.

Собравшимся нужно было время на ознакомление. Один из альф прочел основное послание хранителей вслух.

ー Этот пункт существует, ー в итоге подтвердил один из гаджу. Его голос был сухим, как старая скрипучая кора. ー Формально они не нарушили Договор.

ー Только в том случае, если здоровье омеги и правда под угрозой! ー прокричал молодой альфа с задних рядов. ー Наши омеги выходят на охоту уже на третий день после появления волчонка на свет!

Его поддержал гул согласной молодежи:

ー Они попросту тянут время!

ー Если омега не умер во время родов, значит, он здоров!

Рэён дал им высказаться, медленно поднял голову и негромко, чтобы заставить прислушаться к себе, произнес:

ー Согласен, братья. Лекарь Хэсин подтвердил. Написанное ими не может быть правдой. А раз они имеют наглость нам врать, значит... думают, что мы глупы.

ー Или считают, что ты не рискнешь, ー добавил кто-то, лица которого он не разглядел.

Вождь позволил себе короткую улыбку.

ー Что МЫ не рискнем, ー поправил он, понимая, что творится в этот момент воцарившейся плотной тишины в умах сидящих перед ним. Прежде чем старейшины перейдут к обсуждению, стоило сделать следующий шаг: ー Они рассчитывают на то, что мы упремся в букву договора и сложим лапы. На то, что нам будет удобнее сделать вид, будто мы не заметили. Ведь они приравнивают нас к себе, считая... что тени БОЯТСЯ пойти наперекор Соглашению о мире, ー уже эти слова подняли на ноги задний ряд. Можно было поднажать. ー Но разве мы чего-нибудь боимся?

ー Нет! ー взревела добрая половина Совета, состоящая в основном из сыновей вожаков. На эту прослойку их общества Рэён возлагал большие надежды. Он приподнял ладонь, успокаивая.

ー Мое предложение следующее... Мы согласимся, ー негромко сказанное им вызвало непонимание в глазах стоящих и сжимающих кулаки альф. Его этому никто не учил. Он просто рано понял, что власть не требует шума, что крик выдает неуверенность, а спешка - страх упустить. Вождь выдержал паузу и продолжил, стянув брови к переносице. ー Но это станет лишь прикрытием. Пока они будут считать, что глупые тени проглотили наживку, мы начнем подготовку.

В глазах молодых альф заиграл огонь, а на губах - улыбки. Они были детьми леса и имели право желать крови. Но Рэён видел глубже, чем их жажда. Он не стал заканчивать фразу. Не дал слову «война» прозвучать вслух. Пока. Пусть оно разгорается потихоньку в воображении каждого из них.

ー Минбин ставил сохранение мира во главу любых разногласий, не поступаясь при этом достоинством теней. Держал баланс и был справедлив. Почему бы не пойти тем же путем? ー вдруг высказался один из родных братьев вождя северного народа.

Имя дяди повисло в воздухе, как запах дыма, который еще не успел выветриться. Многие привыкли к жизни, в которой все было понятно и стабильно. Рэёну же стало тесно в этой утопающей в иллюзии мира реальности, и он был уверен: найдется немало тех, кто чувствует то же самое. Он повернулся к взявшему слово и для начала резко, но не повысив голоса, высказался, наклонившись вперед:

ー Минбина больше нет. Законный вождь - один, и это я. 

Собеседник склонил голову, подтверждая эту истину, и тогда альфа продолжил спокойнее:

ー А что есть баланс? Что есть справедливость? Подстраиваться, страшась лишний раз выказать свою волчью сущность? Сколько наших братьев погибло или сидит у них в заточении?   

ー Они преступили закон.

ー ИХ закон. Не наш, ー это было сказано без злости, без вызова - просто факт. Рэён медленно поднялся, и начал вышагивать в сторону девятого столба. Северные народы всегда имели свое собственное мнение, и эту их непочтительность следовало усмирить.

ー Хранители забыли свои корни и создали вокруг себя не только кокон из стекла и бетона, но также обложились правилами и законами, под которые просят плясать и нас, ー продолжил альфа. ー Пока мы в лесу, мы для них допустимы, наравне с дикими зверями. Все помнят, что случилось несколько лет назад, когда огонь пожирал деревья и дома в центральной части леса? Уважаемый Ханмок и весь его клан не дадут мне соврать. Спасая свои жизни, тени были вынуждены перейти границу. И что? Помогли ли они нам? Кто-то скажет - да. Выдали сухие пайки, питье и сопроводили в безопасную часть нашей территории. Но как это происходило? Под конвоем, под дулом их орудий. Мы для них - угроза. Пока соблюдаем границы - приемлемая часть мира и только. Они называют это порядком... А как назовем это мы?

Рэён почувствовал телом напряжение, воцарившееся в Берлоге.

Кто-то усмехнулся, без веселья:

ー Разрешение жить, но лишь на их условиях.

Сразу после этого высказывания ответы начали звучать повсеместно, и с каждой секундой все громче. Вождь выхватил одно из часто повторяющихся слов и, подняв ладонь, произнес:

ー Да, братья. Контроль. А разве мы псы, чтобы слушаться и радоваться подачкам с их стола?

Совет забурлил с новой силой, рыча и выкрикивая отрицания. Блондину пришлось повысить голос:

ー Хотелось бы узнать, так ли они сильны, как думают? 

ー В личном поединке и без своих игрушек у них нет шансов! ー пробасили с противоположной стороны помещения. Многие подхватили этот ответ.

Вопрос вождя, по сути, не требовал ответа. Он был брошен, как кость - приманка, чтобы поймать на живца и сделать следующий шаг. И это сработало. Все тот же брат вождя северного клана взял слово, поднявшись с места:

ー Мы же не дети, чтобы мериться клыками. Нельзя недооценивать хранителей. Эти, как вы говорите, игрушки убивают массово и с дальних расстояний. Ты прячешь жажду крови за красивыми словами, юный вождь. Распаляешь умы молодежи, не озвучивая им цену открытого конфликта, которую придется заплатить в угоду твоим желаниям. Считаешь: мы не видим этого?

Рэён медленно обернулся - не к говорившему, а ко всему Совету.

ー Будет что еще сказать? — спросил он спокойно.

Вместо ответа северянин распрямил плечи и посмотрел прямо на него, позволив себе лишнее, но даже без этого, Рэён вызвал бы его на поединок.

ー Пусть Безликие и Безмолвные станут нашими судьями, ー произнес он, при этом всем своим видом транслируя лишь собранность и уверенность в себе.

Кинжал скользнул в ладонь. Железа заработала в полную силу. Быстрая оценка оппонента позволила моментально продумать план действий. Альфа имел мощное телосложение и рост под два метра, но вождь оценил риски и главное - слабые стороны противника. Стар, неповоротлив, медлителен, особенно в тесном пространстве. И его разыгравшиеся феромоны были гораздо слабее его.

Северянин принял бой и, зарычав, бросился вперед, сжав в пальцах кастет из кабаньих клыков. Низко пригнувшись, Рэён ушел от замаха, развернулся в коротком пируэте и напал со спины. Кинжал вошел под челюсть, как в мягкий мох, а после перерезал горло одним движением. Кровь хлынула вниз, заливая грудь проигравшего. Тело рухнуло почти сразу. Он даже не увидел последнего взгляда осмелившегося пойти против его слова.

Никто не вскрикнул, не дернулся, в том числе и старейшина северного клана, на глазах которого погиб его брат. Все в рамках их традиций.

Вождь присел, аккуратно вытер лезвие о край кожаной жилетки убитого и, убрав кинжал обратно в ножны, встал на ноги.

ー Честный бой, ー произнес он, двигаясь к своему креслу. ー Похороните брата, как подобает его статусу. Что касается Хэнджина, мы так или иначе вернем его и его волчонка обратно. Интуиция подсказывает, что и спустя месяц хранители не отдадут нам этих двоих. Это станет их ошибкой, ー альфа сделал паузу и, подавшись вперед, продолжил более напористо: ー Времени мало. Братья, мы должны решить здесь и сейчас, кто мы, и готовы ли мы продолжать свое существование в угоду этим недоволкам. Прошлое ушло, но есть будущее, в котором устанавливать порядок должны сильнейшие. Если вы причисляете себя к таковым, тогда битвы не избежать. Я поведу вас вперед и обещаю, что победа будет за нами.

Его речь на всем протяжении поддерживали согласными криками. Рэён не жестикулировал. Голос оставался ровным, глубоким и тихим. Большинство альф стояли на ногах и соглашались с ним взглядом серых, карих и зеленых глаз. Старейшины же по традиции все это время молчали, но момент настал. Один из них поднялся и, едва заметно склонив голову, произнес:

ー Мы услышали тебя, амджу. Пора обсудить и провести голосование.

По их законам вождь не должен был участвовать в итоговой части собрания. Однако редко Совет шел против мнения главы племени. Последний раз это случилось перед избранием Хёндо.

Все встали. Рэён сделал это последним, принял их поклон и неспеша вышел из Берлоги, тихо бросив тени, опоздавшей на собрание и стоявшей у двери:

ー Иди за мной.

Альфы шли молча до границы их поселения. И только когда Рэён остановился, оперевшись спиной о столетнее дерево, старший по возрасту, но не по статусу, заговорил:

ー Хороший маневр. Чистая победа.

ー Видел?.. Знаю.

ー Правда хочешь войны? До этого дня я и не предполагал, что ты преследуешь эту цель?

ー Доран, я устал, ー отмахнулся блондин. ーЛучше расскажи, что удалось узнать. Ты должен был вернуться до начала.

ー Близко подойти не удалось. Они, как уже говорил, выставили датчики слежения. Но к обеду патруль был снят с места. Дом пуст. Омегу и ребенка перевезли в другое место. Попытался узнать куда, но не вышло. Все прошерстили. На окраинах города их нет.

ー Ясно. Надо было спросить тебя об этом во время Совета. Можно было бы использовать, как еще один рычаг для начала подготовки, ー Рэён повернулся, посмотрев в темно-карие глаза собеседника, и улыбнулся. ー Рад, что не убил тебя среди прочих.

ー Все хотел спросить... Почему? Думаю, сейчас самое время это сделать. Так почему же?

ー Все просто. Решил, что ты будешь полезен, и не прогадал.

ー Значит, заранее приглядывался?

ー Да, и довольно долго... со дня твоего появления в нашем поселении. Как бы я не относился к дяде, но он был не глуп. И когда ты стал его вторым советником, победив прочих достойных силой ума, тела и духа, начал присматриваться внимательнее... Твои идеи и умение держать себя в любой ситуации очень близки моей природе. А еще я ни разу не видел, чтобы ты «низко кланялся» тем, кто выше по статусу. Мне нужны такие волки.

ー Почту за честь, ー не особо уважительно хмыкнул Доран, проведя пальцами по седым вискам. ー Я уже не молод.

ー И хорошо. Молодежи в моих рядах предостаточно. Старшему поколению сложнее принять новые веяния.

Как бы Рэён не приуменьшал значение чувств,  все же он не был настолько черствым, чтобы не испытывать их вовсе. Своего рода любовь в нем существовала - узкая, избирательная. Тот, кого он признавал своим, получал принадлежность. Странно, но в Доране он видел своего покойного отца. Мать много рассказывала о кормильце семьи, и все эти рассказы будто описывали альфу, стоящего сейчас рядом. Пусть он и не свой по крови - не родился тенью, но дух его выл на Луну. Поэтому молодой вождь был довольно мягок с ним, позволяя приблизиться сильнее, чем тому же Сиону, но ровно настолько, насколько считал допустимым.

Времени было много. Сиону, как сыну приближенной к вождю семьи, было поручено остаться внутри, чтобы позже доложить об услышанном. Поэтому Рэён ждал, и это время нужно было скоротать, поэтому спросил:

ー Будут дельные советы?

ー Если ты готов выслушать, ー хмыкнул Доран.

ー Валяй уже.

ー Думаю, для начала тебе стоит укрепить свое положение. Поговорить с каждым из старейшин по отдельности. Если те будут непреклонны, тогда наладить контакт с их сыновьями. Вода камень точит.

ー Так... ー Рэён отметил дельность предложения - собрания действительно не могли решить точечные проблемы. ー Что еще?

ー За год, а может и быстрее, тебя признает все племя от хребтов Пэктусана до южных берегов Корейского полуострова.

Рэён кивнул:

ー Спасибо, Доран. Я подумаю над твоими словами.

Однако, мысленно ответил иначе: «Нет. Мне необходимо сделать все гораздо быстрее, пока есть возможность. Я слишком долго к этому шел».

Дальше они ждали молча, вслушиваясь в перешептывания леса и ночи. Рэён всегда тянулся к звукам природы, особенно к воде. Дождь, реки, водопады были неизменными спутниками самых важных умозаключений. Мягкое журчание ручья, проложившего себе дорогу в этом месте, обычно помогало прояснить голову и улучшить приток новых идей, но усталость сделала свое дело, накрыв «котел» плотной крышкой и лишь сгустив имеющееся варево. Совершенно не думалось.

Гул голосов разрубил это состояние, возвестив о завершении собрания. Совет начал расходиться. Старейшина южного клана подошел к вождю первым и, поклонившись, передал ему кусок грубой кожи с красной выжженной волчьей меткой. Рэён лишь кивнул ему, спокойно приняв ответ, который ожидал с самого начала.

Сион уже ждал своей очереди.

ー Рассказывай, ー оторвавшись от дерева, произнес вождь, как только старший удалился.

ー Ваше слово поддержано большинством.

ー Я уже в курсе, ー кивнул альфа. ー Несогласные?

ー Старейшины шестого, восьмого и девятого.

ー Неплохо. ー Блондин сжал губы, а мозг уже подбросил решение. ー Старший сын главы шестого активно поддерживал меня сегодня. Начнем с него. Беги, пока все не разошлись, пригласи его ко мне завтра утром. И сделай это втайне от его отца.

ー Хорошо, ー Сион огляделся и побежал вглубь деревни, а Рэён в сопровождении Дорана дошел до дома, некогда принадлежавшего Минбину.

Жилище вождя отличалось от прочих более комфортными условиями жизни и большим количеством комнат. В нем можно было даже принять душ: вода лилась из потолка в крупную глиняную чашу, напоминавшую металлические ванны хранителей. В ней-то альфа и планировал полежать перед сном.

ー Устал? ー спросил спутник, как только новый хозяин дома взялся за ручку двери.

ー Есть немного. Мое слово поддержано, а значит, в ближайшее время придется много думать. Приму ванну и потормошу извилины перед сном.

ー Еще успеется. Тебе следует расслабиться. Я кое-что приготовил, ー советник приподнял уголки губ и кивнул на дверь. ー В твоей спальне.

ー Надеюсь, что-то приятное?

Рэён не особо любил сюрпризы, но это был Доран - только поэтому заинтересовался.

ー Увидишь - решишь сам. Если что, позови, и я их заберу.

ー Заинтриговал. Их?

ー Ага. Было сложно, но я нашел. Они из пятого. Не тронуты, но обучены. Наши женщины постарались.

Рэён искренне и довольно рассмеялся.

ー А ты все-таки умеешь подлизываться, как бы грубо это не звучало. Только делаешь это не словом, а делом.

ー Твоя правда... звучит грубо, ー заключил Доран и сделал шаг назад. ー Думаю, желать тебе спокойной ночи не имеет смысла.

Рэён улыбнулся ему напоследок и проскользнул в дом.

Войдя в самую просторную спальню из трех имеющихся, он сразу же почувствовал тепло. Помимо по обыкновению горящих поленьев во встроенном в стену очаге, десятки свечей освещали пространство, отбрасывая тени на ложе в форме полукруга, способное вместить около пяти тел, и ванну. Сразу же присев на край кровати, альфа внимательно изучил подношение своего советника.

Их было и правда двое, очень похожих друг на друга: русые с медным отливом волосы, зеленые глаза, светлая кожа с милыми проявлениями пигментации на лице и руках, красивые тела, стройные длинные ножки, которыми оба, каждый по своему, прикрывали укромные части своего тела. Стойкий аромат цветущей вишни, исходящий от омег, щекотал ноздри своей сладостью и одновременно горечью. Вождю понравилось. Он любил вишню и весну, с которой приходило тепло, и таяли льды, возвращая ему возможность слышать и видеть движение воды.

Один осторожно поглядывал на альфу, второй прятал взгляд и был напряжен гораздо сильнее.

ー Как вас зовут? ー спокойно спросил хозяин жилища и положения.

ー Меня - Саён, брата - Саири, ー ответил тот, что вел себя посмелее.

ー Сколько вам?

ー Восемнадцать... С прошлого новолуния.

ー И... ー альфа наклонился и принюхался сначала к одному - тот даже не дернулся, а затем ко второму, вызвав у него заметную дрожь в теле. ー Вы до сих пор не тронуты. Как так?

ー Отец... Он оберегал нас.

ー Тогда как же вы оказались здесь?

ー Советник Доран поговорил с ним, и он согласился.

ー Ясно, ー хмыкнул Рэён, проведя пальцами по гладкой коже бедра собеседника и лишь скользнул взглядом по его брату.

ー Мы исполним... любые желания вождя, ー и все же голос Саёна дрогнул, хотя, по началу казалось, что он неплохо себя контролирует.

ー Что ж, тогда для начала помойте меня, ー тихо и спокойно произнес альфа, встав на холодный пол и приступив к развязыванию веревок на своей кожаной куртке.

ー Я помогу, ー храбрившийся омега взял себя в руки и протянул пальцы к завязкам на штанах. Рэён не стал ему мешать, прекратил движение и ждал, пристально глядя на второго. Возбуждение прибывало теплыми волнами и достигло своего пика в момент, когда он поймал на своем, уже почти обнаженном теле, взгляд Саири. Хозяин жилища не оставил это без внимания:

ー Любопытно? Можешь дотронуться.

Не сразу, но омега все же подполз к краю кровати и, спустив ноги, застенчиво прикрыл ладонью свою наготу. Это лишь раззадорило альфу. Он схватил обоих за руки и потащил к глиняной чаше.

Когда все трое оказались внутри, Рэён крутанул вентиль и встал под толстые струи воды. Она не была ледяной, - холодной, но терпимой, так как отстаивалась в утепленной шкурами зверей нише над потолком.

Прохладные ладони Саёна осторожно легли на грудь альфы, и как только сделали несколько робких кругообразных движений, их хозяина резко подтянули к этой самой груди за талию. Парень не сопротивлялся и даже приоткрыл свои пухлые губы перед тем, как Рэён вышел из-под искусственного водопада и впился в них поцелуем.

У вождя не было постоянного партнера, а с сексом не складывалось уже довольно долго - с момента активных действий по подготовке к перевороту. После обретения власти многие представители слабого пола предлагали ему себя, но он отказывал, не зная пока кому можно доверять, а кому нет. Дорану он доверял - черный волк не раз доказал свою преданность, потому и принял его подарок.

Сладость омежьего рта, казалось, начала заволакивать разум, подтачивая стену самоконтроля, поэтому альфа разорвал этот контакт, вспомнив о втором партнере, который стоял позади, притворяясь духом дерева.

ー Поменяйтесь-ка местами, ー приказ прозвучал мягко и даже немного игриво. Он мог развернуться сам, но не стал этого делать.

Парни исполнили рокировку, и теперь перед альфой стоял один в один тот же омега, только его глаза были закрыты, а тело сотрясала мелкая дрожь.

ー Боишься? ー Рэён прихватил парня за подбородок и приподнял его милое личико, прочитав страх в глазах цвета листьев камелии. ー Не стоит. Сегодня и впредь вы оба принадлежите мне. И я буду беречь вас. Ты же не сомневаешься в моем слове?

Омежка слегка качнул головой из стороны в сторону, одновременно с чем альфа почувствовал жар тела, прижавшегося к нему сзади. Оскалившись, он использовал свободную руку: сначала для того, чтобы оценить выступающие прелести Саёна и степень влажности его лона, а затем, проведя пальцем с каплями вязкой смазки по своему высунутому языку, опустил ее вниз и прижал дрожащую ладонь Саири к своему просящему ласки члену.

Приятно... Помимо прикосновений, радость приносили еще более округлившиеся глаза парня и дрожь его тела. Рэёну нравились его реакции, и он уже знал, кого возьмет первым, но душа охотника, больше любившая процесс, а не результат, желала еще немного поиграть со своими новыми игрушками.

ー Хочу, чтобы вы оба сперва поработали своими ротиками, ー колени омег согнулись под мягким тоном голоса их владыки, и тогда он добавил, обращаясь к тому, что стоял перед ним: ー Все время смотри в мои глаза, не отводи взгляд. Хочу знать, что ты чувствуешь.

Упрашивать не пришлось - эту парочку неплохо подготовили. Альфа довольно прорычал, почувствовав язычок, заскользивший по его заднице и с каждой секундой все ближе подбирающийся к цели. Спереди же пока ничего не происходило. Пришлось поторопить, подключить феромон подчинения и направить свой ствол куда следует. Омега тут же неумело принял головку, но даже так, Рэёну безумно нравилась картинка, которую он видел, вкупе с жаром и сладостным напряжением в его паху и животе.

Саири начал водить языком по щелке на кончике члена как раз тогда, когда второй язык пробрался в анус альфы. Приятные ощущения накрыли обжигающей волной, нестерпимо влекущей к большему. Руки альфы поднажали на омежий затылок и помогли ему найти нужные темп и глубину насаживаний.

«Сегодня я показал всем, что достоин», ー пролетела в голове рваная мысль, и наружу вырвалось рычание.

«Контроль... Замечательное слово... Способ распалить их умы и... удержать в узде».

Рука четко контролировала процесс, позволяя омеге вздохнуть, когда тот начинал задыхаться, а затем снова часто надавливая.

«Есть согласные...»

Глаза Рэёна на мгновение закрылись, чтобы прочувствовать на все сто прикосновения горячих ртов к своему телу. Вихрь эмоций и чувств закручивался с невероятной скоростью.

«... но есть и те, кто еще не принял мое видение мира».

Скорость и сила, с которой он насаживал голову Саири на свой член, становились все больше.

«Так или иначе ИМ ПРИДЕТСЯ ПРИНЯТЬ МЕНЯ!» ー радость, больше похожая на ликование, прорвалась одновременно в мыслях и в теле,  взорвав, к чертям собачьим, мир вокруг.

Рэён вжал в себя рыжеватую голову и, рыча, стал изливаться в его горло, но пришлось отпустить подавившегося Саири. Завершил дело ему на лицо. Полное восторга чувство прокатилось приятной дрожью по всему телу, вырвавшись изо рта безудержным смехом.