Введение

Омега приблизился к водяной жиле, тонкой серебристой струйкой просачивающейся из трещины твердой породы, и замер. Перевел дыхание, обернулся, и уже осознанно наполнил легкие воздухом,  прислушавшись. Осень только пришла, но уже разбавила летний воздух легкой прохладой и влажностью своего дыхания. Однако было еще достаточно тепло. Пахло опавшими листьями, сырой землей, мхом и кроликом, испуганно притаившимся в кустах. Напряженные мышцы понемногу расслаблялись. Слежки не было, но все же стоило быть начеку.

Струи воды били из горного источника, стекая по камням, и разбивались россыпью серебряных капель. Холодная вода сперва обожгла, а после начала приятно остужать ладони и отекшие щиколотки. Стянув увесистое пончо, парень нагнулся. Пил жадно, то и дело подставляя лицо под струю и ощущая, как сердце возвращается к спокойному ритму, и как понемногу уходит тяжесть в ногах. Пришлось долго бежать, он находился далеко от дома, но тем не менее все вокруг казалось родным: шорох листьев, мелодичное журчание ключа, мягкий утренний свет между ветвями. Омега, наконец, вспомнил о том, кем является, что пришлось пережить за свою недолгую жизнь, и о последних словах, произнесенных родным осипшим от болезни голосом:

«Я больше не смогу защищать тебя. Но, не смей сдаваться. Ты сильнее, чем тебе кажется. Я всегда чувствовал это. Иди к границе и найди тех, кто поможет... И еще... Я люблю тебя. Просто знай. Никогда не говорил этого, потому что... понимал, что не услышу того же в ответ. А сейчас уже плевать. Прими мои чувства... Назови его или ее - Чиу. Воля и Вселенная... Подойдет. На этом все. А сейчас уходи. Спасайся. Это мой последний наказ».

Холод неприятно пробежал по коже, погнав ком к горлу, и на миг снова стало трудно дышать, но парень заставил себя успокоиться, провел ладонями по подаренной его супругом бежевой льняной рубашке, единственной прикрывающей сейчас его тело до коленей, и задержался на выпирающем животике. Это была его первая беременность, но он не боялся - судьба сделала его бесстрашным, ибо сломленному омеге не выжить в его мире.

Будущий папа чувствовал биение второго сердца внутри себя - быстрое, напористое. И все же решил проверить, все ли хорошо. Мурлыкнув, пустил вибрацию по телу, и малыш ответил активными толчками. Не было сомнений, что он будет весь в отца - такой же сильный. Ладони омеги начали скользить и поглаживать, успокаивая.

Улыбнувшись и мысленно пообещав, что постарается спасти их, он набрал прозрачную воду в ладони, но не успел еще раз освежить лицо. Замер. Воздух сгустился, и где-то среди запахов земли и прелых листьев проступил еще один - знакомый. Резкий, острый, пряный и чуть горьковатый - рецепторы омеги распознали запах имбиря, кожи, пота и холодной уверенности.

Спокойно. Это не тот, кто мог бы причинить нам боль. С ним я смогу справиться.

Альфа еще немного приблизился. Омега пару раз плеснул себе на лицо и громко безэмоционально спросил:

ー Что тебе, Сион?

ー Жемчужинка, как же я рад тебя видеть и слыыышать! Так редко удается насладиться твоим голосом и твоим...  Не было возможности сказать, но раз уж мы наедине... Чудесный аромат, да и, вообще, все в тебе... довольно заманчиво, ー весело проговорил тот, подойдя еще немного ближе, и добавил уже без улыбки: ー Ты же вроде не дурак. Серьезно надеешься сбежать? 

ー Тебя послал Рэён? ー омега слегка наклонил голову набок и провел влажными пальцами по открытому участку кожи на шее, зная, что собеседнику это понравится.

ー Нет, ー тот сглотнул и сделал еще пару шагов, ー он уверен, что ты бы не решился на подобное, да и слегка занят сейчас... ー последовал резкий звук треснувшей ветки и шуршание сухой листвы, а затем всплеск воды, и вот уже парень чувствовал его горячее дыхание у затылка. ー Ты наверняка догадываешься, чем он сейчас... занят.

ー Понятия не имею. У меня свои дела, ー парень медленно потянулся к пончо, но Сион перехватил его запястье и обнял, приложив обе ладони к животу. Сердце слегка ускорило ритм.

ー То, что сейчас в твоем животе, можешь считать потерянным. Но тебя он не посмеет убить, ты ведь у нас... особенный, ー нашептывал альфа. ー Ты слишком далеко забрел. Вернись. Пока что... прошу по-хорошему.

Вторая рука альфы прошлась по мокрым волосам омеги и начала медленно спускаться ниже, по шее к груди. Парень хорошо знал этого волка. Один из приближенных Рэёна. Тот самый, что часто и подолгу наблюдал за ним из-за угла.

Наплевав на начавшее сжимать грудь неприятное предчувствие, омега выпрямился и обернулся, стараясь дышать ровно и не выказать своих чувств.

ー Мой муж жив до тех пор, пока ни я, ни ты не видели его бездыханным. А раз так, мое тело все еще неприкосновенно.

ー К чему эти формальности? Ты же знаешь, что если не уже, то совсем скоро все будет кончено. Рэён займет место амджу, а ты станешь его трофеем. Хотяяя... с твоей способностью очаровывать, ты с большой долей вероятности сможешь и дальше называться ёнчу.

(Прим. автора: 연주 (ёнчу) - от «연» (связь, соединение) и «주» (правитель). В переводе - «связанный с правителем». 암주 (Амджу) - «Владыка Тьмы» или «Господин Тени»)

ー Чего ты хочешь? Больше всего? ー омега с вызовом глянул в темно-карие глаза и мягко дотронулся пальчиками до часто вздымающейся крепкой груди. ー Выслужиться и привести меня к Рэёну, или... надеешься на шанс сблизиться со мной?

Сион сглотнул, медля с ответом, и стал пахнуть резче. Пришлось поднажать в прямом и переносном смыслах - ощутимо проскользить пальцами вверх, обвить мускулистую шею и дотронуться носом до его щеки, для чего омега встал на цыпочки.

ー Я давно... кхм... хотел этого, ー альфа растерялся, что было на руку его собеседнику.  ー Ты вероятно чувствовал...

ー Конечно, ー за томно произнесенным последовал довольно интимный жест - глубокий вдох у сонной артерии. Он должен был поверить и надеяться.

ー Значит... я могу рассчитывать на...? ー альфа напрягся, прижав к себе омегу. Теперь их разделял лишь живот. Парень чувствовал, как из глубины начинают пробиваться отвращение, злость и тошнота, но заблокировал их движение еще на подходе. Умел и часто практиковал.

ー Можешь, но не сейчас, ー еще один глубокий вдох у пульсирующей вены на шее, только с другой стороны. ー Меня все равно найдут и приведут обратно, а срок уже близко. Хочу родить и найти приют для своего ни в чем не повинного ребенка. Всего неделя, и я сам вернусь. Первым делом найду тебя и... отдам долг.

Взгляд Сиона уже не был прежним, остроту скрыла легкая дымка надежды и желания:

ー Клянешься?

Омега коротко вздохнул и кивнул.

ー Да, перед всеми безликими и безмолвными... ー как только он подтвердил, груда мышц слегка вздрогнула. Мгновение тишины. Нельзя выдать напряжение и страх. Омега надеялся, что на этом все закончится, ведь клятва в их мире была священна, но чуда не произошло.

ー И все же... В доказательство, ー начал альфа, ー хочу хотя бы ненадолго оставить с собой твой запах.

ー Не боишься, что стая учует? ー прозвучало слишком жестко, и подбородок с вызовом приподнялся выше.

ー Нет. Смою и скрою запахом дикого лишайника, как только... закончу,  ー улыбнулся он.

«Ублюдская участь!» ー парень вспылил про себя, но пришлось согласиться. Стерпеть, отдать малость, чтобы уйти, не будучи преследуемым. 

ー Хорошо, ー выдохнул он.

Как только Сион получил разрешение, его пальцы нырнули под длинный подол рубашки, нетерпеливо и весьма ощутимо сжав ягодицы. Это было только начало. Пока руки мяли и исследовали омежьи прелести, рот со вкусом имбиря впился в его губы. Язык чужака, не медля, нырнул внутрь и приступил к жадному изучению желанного пространства. Омега не отвечал, все силы уходили на то, чтобы сосредоточиться на дыхании носом и сдерживании подкатывающей рвоты. Получалось неплохо, пока он не ощутил резкую боль. Палец вошел в него грубо, особо не церемонясь. Возбуждения, как соответственно и смазки, не было. Мышцы напряглись и никак не хотели расслабляться, дыхание сбилось.

«Потерпи. Совсем немного. Расслабься!» ー жертва старалась мысленно достучаться до своего тела.

Оно поддалось не сразу, но вовремя. Дыхание восстановилось, а тело стало безвольным, как раз тогда, когда Сион запустил два пальца. Омежка застыл, ничего не чувствуя, но услышал, как его существо пытается спастись - к природным добавились частые чавкающие звуки и усилившийся аромат. Его аромат. Вместе с этим зрачки волка потемнели и расширились. Запах имбиря стал настолько насыщенным, что царапал омежье горло. Ребенок начал часто толкаться. Пришлось отстраниться и остановить, прорычав:

ー Достаточно!

ー Блядь... ー Сион замер, закрыв глаза и опустив голову. Его пальцы перестали двигаться, а мгновением позже убрались оттуда, куда им больше никогда не попасть. 

Альфа довольно оскалился и сел на поросший мхом камень, широко раздвинув ноги, и с утробным рычанием лизнул влажные пальцы. Омега знал, что последует за этим, поэтому тут же отвернулся, схватил пончо и побежал. Сначала легко ступая, все время проверяя, следует ли кто за ним, а когда убедился, что Сион держит слово, рванул так быстро, насколько позволяло его отяжелевшее тело.

Несмотря на его желание и старания не думать о всем случившемся, отключить чувства, они все же нашли лазейку. Руки затряслись. Ублюдская участь! Парень сжал кулаки, впился ногтями в ладони, болью заставляя себя собраться и продолжать верить. Возможно наивно, но он упрямо надеялся на то, что там, за грядой вековых деревьев, он обязательно увидит свет. Спасение.

«Если не для себя, то хотя бы для малыша», ー так он думал в этот момент, скидывая рубашку и ощущая, как кости под кожей ломаются и снова срастаются. Аккуратно подхватив зубами то единственное, что осталось в памяти о прошлом и о том, кто заботился и защищал даже зачастую в ущерб себе, волк рванул дальше.

На четырех лапах было куда легче. Быстрее. Свободнее. Пока звериное тело активно двигалось вперед, разум пытался найти выход. Все в его жизни было странно, с раннего детства исковеркано, а теперь еще и это... Они с мужем не планировали, не обсуждали, не надеялись, но безликие свершили то, что всем казалось невозможным. Омега уже чувствовал своего Чиу под сердцем и безумно желал, чтобы его еще не родившемуся малышу была дарована иная судьба, лишенная страха и извечной борьбы за выживание. Пусть и не в этом мире.

Надо было просто правильно дышать и бежать как можно быстрее. К границе леса, в полную неизвестность. Надеяться, молиться, найти убежище, спасти дитя. А после... уже не будет иметь значения, что станет с его уже уставшей душой, запечатанной в этом молодом теле.