Правда

Утро в доме тренера Николая Андреевича Макарова началось не с кофе, а с тяжелого разговора. Макаров уже завязывал галстук, собираясь на утреннюю раскатку, когда Мия вошла в кухню. Она выглядела так, будто не спала всю ночь - бледная, с красными глазами.

- Пап, - тихо позвала она. - Женя не виноват. Ни в чем.

Макаров замер, медленно повернувшись к дочери. Его брови сошлись на переносице.

- О чем ты?

- У бассейна... Артемий и еще четверо парней его зажали. Они первые начали, они его спровоцировали. Женя защищался. А я... я соврала тебе.

Макаров молча опустился на стул. Тишина в кухне стала звенящей.

- А ночью, - голос Мии дрогнул, - ночью ко мне пристали у клуба. Какие-то серьёзные, влиятельные, пьяные мужики. Если бы не Женя... я не знаю, что бы со мной было. Он подошел, хотя сам едва на ногах стоял после твоей «разгрузки». Он их шуганул одним видом, пап. А мне сказал, что сделал это только из уважения к тебе.

Макаров закрыл глаза рукой. В груди жгло от стыда. Он, старый волк, опытный тренер, повелся на капризы дочки и подставил парня, который, возможно, был самым честным в его команде. Парня, которого он заставил пахать как раба, пока тот истекал кровью после несправедливой драки.

Через полчаса внедорожник Макарова затормозил у гаража. Женя уже был там - он пытался отмыть руки в тазу с ледяной водой. Услышав шаги, он даже не обернулся, думая, что это пришел завхоз с новой порцией работы.

- Хватит тереть, Казаковцев. Кожу сдерешь, - раздался за спиной бас тренера.

Женя медленно выпрямился и повернулся. Взгляд Макарова упал на разбитое лицо парня, которое в утреннем свете выглядело еще хуже, чем вчера. Тренер заметил, как Женя непроизвольно бережет левый бок - видимо, там были сломаны ребра.

- Мия мне всё рассказала, - Макаров подошел вплотную и протянул руку. - Прости меня, Жень. Я дурак, поддался эмоциям.

Женя молча смотрел на протянутую ладонь. Он медленно протянул свою сбитую, почерневшую от мазута руку и крепко пожал ладонь тренера.

- Бывает, Николай Андреевич, - коротко ответил он.

- Значит так, - Макаров помрачнел. - Бросай это железо. Сейчас едешь в медпункт, пусть тебя подлатают. А завтра... завтра я жду тебя на льду. И обещаю тебе: Артемий и его «шестерки», проклянут тот день, когда решили, что они здесь хозяева.

Он на секунду замялся, а потом добавил:
- И... это... спасибо тебе. За дочь.