Семейные узы. Глава 12. Василий

Переводчик: Ryjik144

Редакторы: Pozitivnoesolnce

Потребовалось больше месяца, чтобы уладить все детали, найти идеальное нейтральное место для встречи и учесть плотные графики обоих донов. По крайней мере, таков был предлог. По правде говоря, это была игра за власть - с обеих сторон. Ни один из донов не мог заставить себя казаться слишком доступным, или это могло выглядеть смешно.

Смешно, да, но это все было частью игры. Проблема была в том, что я устал играть в нее. Я хотел принять свое наследие и быть правой рукой своего отца, но я также хотел быть хорошим другом, мужем и отцом. Я бы понял это, в конце концов, но сейчас у меня было терпение только для одного человека, Ривера.

Мои милые щечки не были тем же игривым, веселым типом омеги, каким был его брат - слава богу. Нет, мой истинный был свирепым, язвительным задирой. Боги, однако, я обожал это в нем, но даже я иногда немного нервничал, когда его гормоны брали верх. Скажем так, Ривер и беременность не были идеальной парой.

Я наблюдал за ним сейчас, расхаживающим перед окнами, откуда он мог видеть машины, въезжающие на стоянку ресторана. Мой отец был на грани нервного срыва каждый раз, когда Ривер появлялся на виду - он беспокоился, что кто-то из наших врагов может его прикончить, если увидит через стекло, но я знал, что лучше не вмешиваться. Риверу нужно было снять напряжение, и если расхаживание было способом сделать это, то кто я такой, чтобы останавливать его?

-Милый, пожалуйста. Присядь. Давай я налью тебе чаю.

Джоуи и я обменялись удивленными взглядами, когда Ривер ощетинился от веселого тона отца. Мой отец, могущественный дон, который обычно был внимателен к любым деталям, в этот раз не замечал ничего вокруг, продолжая суетиться.

-Я серьезно, отойди от тех окон. Это небезопасно, особенно в твоем состоянии.

Ривер остановился на полпути, его голова дернулась в сторону, когда он изучал моего отца. О, черт. Я хотел вмешаться, прежде чем мой истинный сказал что-то не то, но я также не хотел расстраивать его. Мой отец не ставил Риверу тех же стандартов, что и остальным из нас. Он знал, что мой мужчина еще не до конца понял наш мир, но даже его терпение не могло быть бесконечным. Ривер сжал кулаки и сделал глубокий вдох, закрыв глаза, как будто напоминая себе, кем был мой отец.

Когда он снова открыл глаза, его губы изогнулись в ледяной, почти пугающей улыбке.

-Дон Фрэнсис, как я уже говорил десять минут назад, это частная столовая, и мы на втором этаже. Окна тонированные, и я замечу любого, прежде чем они заметят меня. В отличие от вас, медведей, которые счастливы, когда дремлют или едят, моему коту нужно двигаться. Когда я напряжен, я не могу сидеть на месте. Я ценю вашу заботу, но обещаю, что со мной все будет в порядке. Любой, кто придет за мной, должен быть готов, потому что я могу отстрелить яйца комару с двадцати шагов,- он вытащил свое оружие из-за пояса, подмигнув моему отцу, и поцеловал ствол, прежде чем убрать его обратно.

Брови Ивана взлетели к линии роста волос, а Миша и Джоуи выглядели так, будто они вот-вот задохнутся от сдерживаемого смеха. Я просто пожал плечами и встретился взглядом с отцом.

-Я же тебе говорю, пап. Ты должен позволить Риверу действовать по своему усмотрению. Ты же не хочешь его слишком злить. Эта цепь, которую он носит как пояс, больше, чем просто аксессуар.

Мой отец и Ривер обменялись долгим взглядом, прежде чем мой отец быстро кивнул.

-Справедливо. Я просто беспокоюсь о своих мальчиках. Всех моих мальчиках. Ты и твой брат, вы двое теперь тоже моя семья. Если с вами что-то случится, я не уверен, что это старое сердце сможет это выдержать.

Ривер удивил всех, кроме меня, когда он обошел стол, чтобы обнять отца за плечи и грудь. Он наклонился сзади, чтобы поцеловать папу в щеку.

-Спасибо, но я думаю, мы все знаем, что твое сердце не такое старое, как ты хочешь, чтобы мы думали, и, вероятно, может выдержать больше, чем мужчины вдвое моложе тебя.

Мой отец хрипло усмехнулся, затем протянул руку и похлопал Ривера по плечу.

-Ты молодец, Ривер. Вот, возьми конфету. Папа Василия обожал их, когда был беременным,- он полез в карман и пошарил там, звук звенящей мелочи и шуршащего пластика вернул меня в детство. Когда его рука снова выскользнула, он протянул Риверу леденец со вкусом мяты.

Ривер тут же открыл его и сунул в рот.

-Что, у тебя там нет ирисок? Мой дедушка всегда носил в карманах мятные леденцы и ириски.

Папина рука метнулась обратно в карман, вытаскивая еще две конфеты, одна из которых была ириской. Он подмигнул, протягивая их Риверу.

-Надеюсь, ты не назвал меня стариком, дорогой.

Ривер хихикнул, принимая конфету.

-Нет, и думаю все, это понимают.

Этот обмен мнениями, должно быть, успокоил его, потому что Ривер выдвинул стул между мной и отцом и сел на него. Я задавался вопросом, будет ли дон возражать против рассадки, но он просто похлопал мою пару по плечу и выглядел удовлетворенным. Скорее всего, ему было все равно, где сидит Ривер, пока тот не расхаживает перед окнами.

Дверь внезапно распахнулась, нарушая наше уединение. В комнату вошла хозяйка, нервная девушка из семьи Сальватори, которые организовали эту небольшую встречу. Они предоставили нам место для переговоров и ясно дали понять, что не будут вставать на чью-либо сторону. Она пристально взглянула на моего отца.

-Извините, дон Фрэнсис. Пришла вторая группа. Мне провести их?

Мой отец склонил голову в знак уважения.

-Спасибо, Анджелина. Пожалуйста, проводи моих гостей,- я улыбнулся притяжательному местоимению. Отец приехал пораньше, чтобы выступить в роли хозяина, что, естественно, дало ему преимущество.

Мы все сели и наблюдали, как в дверь вошел невысокий, коренастый человек, похожий на пожарный кран. Денис Станислав был примерно одного возраста с папой, но выглядел на пару десятков лет старше. Его редеющие волосы были окрашены в черный цвет, из-за чего его землистая кожа казалась почти серой. Хотя у него не было шеи, он компенсировал это обвислыми щеками, которые свисали по обе стороны лица, как будто толстая кожа на его щеках растаяла или что-то в этом роде.

Ривер наклонился, пробормотав так тихо, что только я мог слышать.

-Никогда не доверяй парню с так близко посаженными глазами. И не заставляй меня говорить про его нос,- я изо всех сил боролся, чтобы сохранить серьезное выражение лица. Нос-картошка Дениса был деформирован за годы борьбы. Он, конечно, не был тем, кого можно было бы назвать привлекательным.

-Фрэнсис Новак. Спасибо, что встретились со мной,- он остановился на своей стороне длинного стола. Несколько его сыновей пришли на встречу, и все они стояли в ряд по обе стороны от дона, держа руки за спиной, и смотрели на нас сверху вниз, пытаясь выглядеть устрашающе.

Мой отец не стал вставать - еще одна демонстрация силы - вместо этого он указал на пустые места за столом напротив нас.

-Добрый день, Денис. Если вы и ваши сыновья будете так любезны, сесть, мы можем приступить к делу.

Я всегда забывал, сколько детей было в семье Станиславов, пока не увидел их всех вместе. Я рассеянно потер грудь, когда на меня накатила изжога, и задумался о том, кого не хватает. Не Деметрия, черт с ним. Я бы сам хотел его убить. Но вот Энджел... По нему я скучал. Мы ведь когда-то были друзьями. И даже если он скрывал это от меня, он все равно оставался отцом моего сына, а это что-то да значило.

Денис сел не центральное место, затем жестом пригласил сыновей сесть. После того, как все расселись, он перешел сразу к делу.

-В наших семьях были грязные дела. Я могу забыть прошлое, когда дело касается беспорядка с Энджелом и вашим мальчиком. Я даже могу закрыть глаза на смерть моего сына Бойко, потому что он не должен был участвовать в этом деле. Но моя сестра? Нет. Я не могу позволить, чтобы ваш мальчик вывел мою сестру среди бела дня и бросил ее на улице, как мусор. В любом случае, неправильно убивать девку. Мы все знаем, что женщины и дети - это под запретом.

Отец взглянул на меня.

-Ты хочешь что-нибудь сказать, чтобы это опровергнуть, сынок?

Я пожал плечами.

-Если кто-то сказал, что видел, как я убрал Софию Станислав, они чертовы лжецы. Ты же знаешь, что полиция стучалась в каждую дверь в этом квартале, и никто этого не видел. Я был там только по одной причине - чтобы забрать своего сына. Когда он у меня был, я не тронул ни одну душу. Зачем мне это делать перед собственным ребенком? Ему всего пять лет, это было бы неправильно,- я говорил правду, никто не мог это опровергнуть. Я сдержал самодовольную улыбку, когда увидел, как Станиславы принюхиваются, словно пытаясь учуять, лгу ли я.

Дениса не обмануть.

-Ты, может, и не делал этого, но ты знаешь, кто это сделал. Кто-то должен ответить за это. Дай мне того, кто из твоих людей совершил это, и мы сможем уйти от этого. Если ты хочешь это скрыть, ладно. Наши семьи пойдут на войну, потому что смерть моей сестры не останется неотомщенной.

Я не был уверен, был ли это его напыщенный тон или пренебрежительное отношение к смерти собственных детей, но я хотел отомстить старой сучке, которая забрала моего сына. Что бы это ни было, моя кровь кипела.

Я вскочил на ноги, хлопнув ладонями по столу, наклонился вперед, чтобы обнажить зубы перед старым ублюдком, мой стул отъехал назад и опрокинулся.

-Ты говоришь о мести? Ты говоришь о смерти? А что насчет того, что случилось с Энджелом? Я знаю, что не должен об этом говорить, но мы все это и так знаем, так что вот. Энджел был отцом моего сына. Как насчет того, чтобы кто-нибудь дал мне ответы за его смерть?

Мужчины Станислава молчали, ожидая указаний отца, но он упрямо смотрел вперед, отказываясь встречаться со мной взглядом. Движение в конце стола заставило меня обернуться и заметить Павла, одного из младших мальчиков Станислава. Он заламывал руки, смаргивал слезы и сжимал губы, словно пытаясь удержать слова рвавшиеся наружу. Денис обратил свой ледяной взгляд на мальчика.

-Тишина. Мы не говорим о семейных делах при посторонних.

Я подсчитывал шансы быть убитым, если перепрыгну через стол и задушу старого ублюдка, когда Павел удивил меня, заговорив.

-Это особый случай, отец. Василий - член семьи, потому что он отец сына Энджела. Когда мой племянник Петр подрастет, у него появятся вопросы.

Денис зарычал на сына, ударив кулаком по столу для пущей убедительности.

-И он может прийти ко мне с ними. Петр, может, и выродок, но он из семьи. Василий - нет.

Павел проигнорировал отца, показав больше яиц, чем я когда-либо видел у Станислава, когда он устремил свой взгляд на меня.

-У моего брата Деметрия было много врагов. У моего отца не было выбора, кроме как смотреть в другую сторону, когда другая семья назначила цену за голову Деметрия. Он изнасиловал их дочь, и даже мой отец не смог защитить его от ответа за это. Они проехали мимо его квартиры, намереваясь хладнокровно застрелить Деметрия, когда он выйдет наружу. К сожалению, они поймали не того брата. Мы потеряли Энджела, но поскольку его смерть окупила грехи Деметрия, Отец заключил перемирие.

-Я сказал тишина!- прогремел Денис. После этого начался хаос, поэтому я взял свой стул и снова сел. Мое сердце разрывалось от мысли о том, что милый Энджел умер вместо злого Деметрия. Я погрузился в свои мысли, пока Денис и его сыновья кричали друг на друга, а так же проклинали Павло и обещали, что он заплатит. Пока они были заняты, Ривер отвлек меня, когда наклонился близко и прошептал мне на ухо.

-Ты же знаешь, что мы должны спасти Павло, верно? Твой отец взял бы его к себе, или мне связаться с Антонио?

Я застонал, затем тихонько усмехнулся. У моего яростного истинного было мягкое сердце, но я не осмелился бы указать на это.

-Да, мы можем найти для него место. Он хороший парень, и я не позволю ему пострадать за то, что он рассказал мне правду об Энджеле.

Мой отец потерял терпение и хлопнул по столу.

-Хватит! Мы здесь не для того, чтобы обсуждать ваши семейные недостатки. Давайте обсудим все это дерьмо Софии, чтобы мы могли уйти отсюда, пока еще светло, Денис. И давайте не будем забывать, что ваша сестра - да покоится она с миром - была там, пытаясь забрать моего внука. Опять же. Если бы она была дома, где ей место, с ней бы ничего не случилось. Можем ли мы согласиться в этом вопросе?- Мой отец говорил как настоящий Дон. Все в комнате знали, что он не желает, чтобы она покоилась с миром. По частям, может быть, но последнее, чего он хотел, - это чтобы ее душа познала покой после того, что она сделала.

Денис ответил на фальшивую улыбку моего отца своей собственной.

-Моя сестра ответит перед создателем за свои преступления при жизни. Мы здесь, чтобы обсудить ее смерть. Если вы не сможете представить кого-то другого, кроме вашего сына Василия, я требую возмещения. Один из моих сыновей будет сражаться с Василием, чтобы вернуть честь своей тети. Ваш сын искупит свои преступления собственной кровью.

Мой отец начал отвечать, но прежде чем он успел заговорить, Ривер оттолкнулся от стола, чтобы встать. Теперь, когда его беременность близилась к концу, его живот стал очень большим, который нарушал его равновесие и временами мешал ему вставать. Он был только на полпути беременности, но на его тощем теле это выглядело так, будто он уже вот-вот лопнет.

Ривер обыграл образ, держа обе руки на пояснице и выпятив живот.

-Василий не убивал ее, это сделал я. И я не был частью семьи Новак, когда я это сделал. Так что если вы хотите, чтобы ваш сын сражался с кем-то ради чести, я тот, с кем он столкнется. Но вам придется дать мне минуту, я не могу дотянуться до своей цепи под этим животом, и мне понадобится оружие, если я пойду против сильного альфы.

Я чуть не закатила глаза, наблюдая, как Ривер обналичивает беременную омега-карту. Когда он приподнял рубашку, чтобы продемонстрировать цепочку, повернувшись ко мне, словно прося меня, ее расстегнуть, все члены семьи Станиславов уставились на стол, на потолок, в общем, куда угодно, только не на этот раздутый живот.

Первым ответом, который я услышал, был хриплый смешок отца.

-Сядь, милый. Ни один настоящий мужчина не будет драться с беременным.

Денис Станислав поднял глаза, услышав вызов своей чести в словах моего отца. Он прочистил горло, кашляя в кулак.

-Нет, это будет совершенно невозможно. Мои сыновья знают, что лучше не трогать омегу, тем более беременную. Может, мы найдем другой способ уладить это?- он сложил руки на своем круглом животе, делая вид, что размышляет, а на его лице, которое было немного слишком самодовольным, на мой взгляд, расплылось почти хищное выражение. - Я думаю, у меня есть способ, с помощью которого наши семьи смогут обрести мир.

Лицо моего отца стало непроницаемым, голос его был глубоким и холодным, когда он уверенно встретил взгляд Дениса.

-Что это может быть? Мое терпение не безгранично, Денис. Твоей семье тоже придется за многое ответить, или ты забыл об этом?

-Твой сын обрюхатил моего Энджела. Или мы забыли об этом? Что касается ребенка, ты не можешь принести мне говядину за это, в качестве извинений, ведь он из моей семьи,- двое стариков сердито смотрели друг на друга в течение нескольких долгих мгновений. Наконец, Денис откинулся назад и помахал рукой. - Ты и я, мы были благословлены, Франциск. Благословлены большими семьями, многими мужественными сыновьями, которые продолжат наше имя, когда нас не станет. Вот мое предложение. Василий и его пара были там, когда умерла моя сестра. Может, омега убил его, может, он прикрывает Василия. Кто знает? Наши семьи уже связаны через нашего внебрачного внука. Но я хочу настоящей связи. Не рожденный ребенок Василия женится на Станиславе. Мы заключим соглашение, и все будет прощено. Таково мое предложение, принимай его или нет.

Ривер, к сожалению, все еще стоял, иначе он, возможно, не зашел бы так далеко. Он бросился через стол, его руки превратились в когти, когда он попытался добраться до дона.

-Ни в коем случае! Я никогда не позволю ни одному из твоих бездушных сыновей или внуков тронуть моего невинного ребенка. Ты хочешь отомстить? Иди ко мне, жирный ублюдок. Я покромсаю тебя сука.

Мой отец отреагировал мгновенно и, прежде чем я успел что-либо предпринять, вскочил на ноги. Он поймал Ривера, нежно прижал его к своей груди и, когда я тоже встал, передал мне.

-Василий, вы с Ривером идите и поговорите наедине. Я тем временем займу наших гостей.

-Нет. Я не собираюсь быть хорошим маленьким омегой и выходить из комнаты, пока альфы обсуждают будущее моего ребенка. Ни хрена не получится,- Ривер сопротивлялся, когда я пытался увести его, очевидно, не собираясь выходить из комнаты.

Я поцеловала его возле уха, чтобы скрыть свой шепот.

-Успокойся, ты же знаешь меня лучше, чем кто-либо другой. Могу я поговорить с тобой наедине?

Он посмотрел на меня полсекунды, затем смягчился и коротко кивнул.

-Хорошо. Даю тебе тридцать секунд.

-Мне большего и не надо, но спасибо за доверие ко мне,- я провел его через заднюю дверь, которая вела в пустой коридор.

Как только мы остались одни, Ривер начал бушевать.

-Нет, черт возьми. Никто не будет говорить моему ребенку, на ком ему жениться! Особенно до того, как он появится в этом мире. Мой ребенок сам решит, хочет ли он себе пару и когда он хочет, чтобы это произошло. Какой-то старый ублюдок, похожий на жабу, не будет принимать решения за будущее нашего ребенка.

Я подождал, пока он закончит, а затем поднял бровь.

-Спасибо, что не забыл сказать «наш ребенок» в конце. Я уже начал сомневаться со всем этим дерьмом,- Ривер тут же покраснел и начал извиняться, но я покачал головой. - С тобой все в порядке, сладкие щечки. Я знаю, что ты просто зациклился. Слушай, то, что мы заключаем с ним соглашение. Это не значит, что мы его соблюдаем. Соглашение - это просто договор. Они все время нарушаются или пересматриваются. Особенно тот, который заключен для чего-то столь далекого в будущем. Дай этому придурку то, что он хочет сегодня, и у нас останется двадцать лет, чтобы найти другое решение. Если семья Станиславов вообще просуществует так долго, у меня нет особых надежд на следующее поколение. Я имею в виду, ты же встречался с Бойко.

Ривер ухмыльнулся, его глаза лукаво сверкнули.

-Я не столько встречался с Бойко, сколько вбивал гвоздь ему в череп, но я понимаю твою точку зрения,- он вздохнул, поднял подбородок и откинул волосы на плечо. - Хорошо, но я настаиваю на оговорке. Если мы заключим это соглашение, и по какой-то причине оно останется в силе, то я хочу ясно дать понять, что наш ребенок имеет право выбрать Станислава самостоятельно.

Я кивнул в знак немедленного одобрения. Я знал, насколько важен выбор для моего партнера.

-У меня нет с этим проблем. Я бы в любом случае не хотел лишать нашего ребенка свободы выбора.

Ривер бросился вперед и притянул мою голову к себе, чтобы поцеловать меня, улыбаясь мне в губы, пока он говорил.

-Спасибо тебе за это, Василий. Я иногда забываю, как идеально мы подходим друг другу, а потом ты подходишь и говоришь что-то подобное, и у меня перехватывает дыхание.

Когда мы вернулись внутрь, все сидели там, напряженно ожидая, что мы скажем. Ривер и я стояли рука об руку, как будто показывая, что мы единое целое. Я сдержался и позволил Риверу взять слово.

Он посмотрел Денису прямо в глаза.

-Мы решили принять вашу просьбу, дон Станислав. С одним условием. Наш ребенок имеет право жениться на самостоятельно выбранном Станиславе,- прежде чем дон успел ответить, Ривер поднял руку с еще одной мыслью. - И еще одно. Перестань называть нашего сына бастардом или вести себя так, будто наши семьи еще не связаны через Пити. Я не допущу, чтобы этого ребенка отвергали. Он драгоценный мальчик, который заслуживает уважения.

Дон Станислав встал и протянул мне руку.

-Я приму Петра после того, как ты подпишешь его официальное свидетельство о рождении. Ты уже сказал людям, что он твой. Я хочу, чтобы ты задним числом заявил на него права. Твой истинный прав, мой внук действительно заслуживает уважения. Уважения имени его отца.

Поскольку я уже сделал это - не то чтобы он знал об обратном - было слишком легко протянуть руку и принять его рукопожатие. Но пока я был настроен благосклонно к дону, я решил испытать судьбу.

-В духе сохранения связи между нашими семьями, будет ли нормально, если я приглашу Павло поработать у нас? Я бы хотел, чтобы Петр знал свои украинские корни, а не только русские из моей семьи.

Дон изучал меня несколько секунд, словно ища, зачем мне это. Когда он решил, что все в порядке, он коротко кивнул.

-Конечно, если вы думаете, что можете его использовать, он весь ваш. Мальчик не стоит той еды, которую он гадит, но вы можете его использовать. Я думал, что он бета, но он представился как омега в начале этого года. Вам следует следить за этим. Я не хочу, чтобы у меня на руках оказался еще один ублюдок Новак. Если кто-то из вас хочет его, убедитесь, что это официально, и сначала получите мое благословение.

Я чувствовал, как Ривер вибрирует от ярости. То, как старый придурок говорил о своем сыне, как будто омега делала его бесполезным или что он не должен иметь своего права выбора, было отвратительно. Если бы мы только что не избежали напряженной ситуации - и он не был на втором месяце беременности - я был почти уверен, что Ривер, вероятно, прямо сейчас бы набросился на старого ублюдка с его цепью.

Убрав руку, я оставил отца разбираться с Доном Станиславом, пока я вел Ривера вдоль стола, чтобы поприветствовать Павла. Что мы с ним сделаем, я не мог сказать. Но, по крайней мере, я сдержал слово, данное Риверу, и спас ребенка от его семьи.