Эпилог

Выбравшись из окна, я оказался на крыше нижней палубы. Чуть ниже подо мной была закрытая раздвижная дверь с круглым выпуклым окном в центре. Свесившись вниз головой, я увидел тритона, пойманного в ловушку. Это был тот самый русал-азиат, которого пытал Шиничи. Он слышал, как я спрыгнул на крышу, и теперь встревоженно смотрел в окно. Заметив меня, он широко распахнул глаза и придвинулся к окну, прижав к стеклу перепончатые ладони.

Я огляделся по сторонам, убедился, что рядом никого нет, и спрыгнул на пол. На двери не было кода доступа, зато висел огромный замок. Я предусмотрительно взял с собой связку ключей, когда искал ключ от наручников в карманах Рейна. Поковырявшись в замке, я наконец нашел подходящий и отворил дверь.

Тритон выполз наружу и выжидающе уставился на меня.

— Как тебя зовут? — спросил я шепотом.

— Юкимура, — также шепотом ответил мне он.

— Мне нужна твоя помощь. Ты знаешь, как найти Накамию?

Тритон медленно кивнул.

— Отлично! Давай устроим тут небольшой переполох?

Его темные глаза одобрительно загорелись. Вместе мы пробрались к борту и бесшумно прыгнули в море.

Юкимура схватил меня за руку и потянул на глубину, несясь с огромной скоростью в одному ему известном направлении. Не всплывая на поверхность, мы добрались до какой-то подводной пещеры и поплыли сквозь нее. Здесь Юкимура отпустил меня, потому что тоннель был слишком тесный, чтобы плыть вдвоем. Я пристроился следом. Его длинный хвост двигался в воде грациозно и естественно, чешуя бликовала голубым.

Если бы я не знал, что раньше он был человеком, я бы ни за что в это не поверил. Как же долго он уже пребывает в этом обличии? Наверное, он привык к образу жизни мерфолка. Означает ли это, что я тоже стану таким как он и смогу... приспособиться?

Я не знал, что чувствую по этому поводу в свете новой информации, открывшейся мне. Но в любом случае, моя жизнь уже никогда не будет прежней. В России я никто. Рейн стер меня с лица земли. Я уже наполовину прошел процесс изменения. Еще немного и я окончательно превращусь в мерфолка. Разве у меня есть другой выход, кроме как последовать за Агаресом в океан?

Пока я думал об этом, мы добрались до места, где тоннель снова расширялся. Вскоре мы всплыли на поверхность и оказались прямо в центре озера, вокруг которого раскинулась гигантская пещера с редкой растительностью. Насколько я понял, единственный способ попасть в это место — тем путем, которым мы пришли. Нацисты никогда не смогли бы найти его.

Мы выбрались на сушу, и я увидел в воде на дне озера полуразрушенные руины. А на поверхности воды на небольшом расстоянии друг от друга плавало несколько голубых сфер.

Что это такое? Я невольно потянулся к ближайшему ко мне шару, испускающему голубое сияние, но Юкимура резко перехватил меня за руку.

— Не трогай, ты умрешь, — тихо сказал он. — Это древний артефакт, который создает защитный барьер, не дающий проходу полностью разрушиться из-за ядерного излучения.

— Ядерного излучения? — удивленно спросил я. — В смысле? Объясни подробнее.

— Ядерное излучение, — повторил Юкимура, печально опустив глаза. Его голос слегка дрогнул. — Это случилось во время Второй мировой войны, когда бомбардировали Хиросиму. Мой город пострадал от катастрофы, я хотел вернуться и забрать свою семью с собой в Атлантиду, но было уже поздно. В то время Лемегетон находился поблизости от Хиросимы, и сила взорвавшейся ядерной бомбы была так огромна, что пострадал даже наш остров. Все мерфолки, находившиеся на острове, погибли. Они превратились в окаменелости.

— Я видел мертвый город... Но это было в другом измерении!

— Врата в него находятся здесь на Лемегетоне. Взрыв проник через Врата и погубил нашу цивилизацию.

— Господи! — воскликнул я, не в силах поверить услышанному. — Как это могло произойти?..

— Настоящая Атлантида сокрыта в ядре Земли. Она находилась в пространственном кармане, как бы в другом измерении, и в то же время в этом мире. Но Атлантиды, о которой говорится в легендах, больше не существует. Сила взрыва уничтожила ее, там невозможно больше жить из-за радиации. Осталась лишь горстка отщепенцев из разных кланов и несколько сильных вождей, которые прятались здесь на Лемегетоне. Они единственные не подверглись воздействию облучения от радиации и смогли создать новое поселение. Но даже так нам не дали покоя.

В груди что-то сдавило. Я бессильно сжал кулаки и глубоко вдохнул.

— Где Накамия? Мы должны открыть Врата, иначе эти нацисты уничтожат и этот остров, и ваше последнее поселение.

Юкимура кивнул и повернулся ко мне спиной. Он раскинул руки, словно собрался принести себя в жертву. А затем издал высокий сильный звук, похожий на рев горна, который эхом разнесся под сводами пещеры.

Земля затряслась. В темноте медленно заворочалось что-то огромное. Сверкнули красными вспышками раскрывшиеся глаза чудовища. Древняя ящерица медленно вышла на свет. Ее взгляд метнулся ко мне. И тогда она медленно склонила голову, как будто признавая во мне своего хозяина.

Я неловко переступил с ноги на ногу. И че теперь делать? Что говорить?

— Эм... Накамия, — неуверенно произнес я, задрав голову и глядя в красные глаза. — Ты не мог бы... э-э... Ага... Ваш вождь хочет, чтобы ты открыл Врата в Атлантиду. — Я запнулся под немигающим внимательным взглядом монстра, не совсем понимая, стоит ли мне вдаваться в объяснения. — В смысле... План такой — все корабли с нацистами туда затянет, и они там...

Накамия, не дожидаясь, пока я закончу свой жалкий лепет, вдруг величественно кивнула и медленно поползла мимо меня к озеру. Огромная тень под водой, в которую она превратилась, погрузившись в озеро, вдруг рассеялась, и вода почернела.

Юкимура схватил меня за руку и потащил подальше от озера к близлежащим руинам. Мы спрятались за обрушившейся стеной. Выглянув, я увидел, что в центре озера образовалась воронка, которая быстро разрасталась. Сияющие сферы на поверхности воды поменяли свое положение, окружив этот водоворот. Теперь они были соединены как будто электрической цепью. Поднялся сильный ветер, что-то загрохотало, словно прямо под нами сдвигались литосферные плиты.

Пещера затряслась. Вода в озере стала стремительно исчезать, и вскоре я увидел расколовшееся надвое дно. Потолок пещеры тоже треснул, вниз посыпались камни, трава, гравий, почва...

Из бездны, образовавшейся на дне озера вырвался самый настоящий ураган. Я закричал, когда меня оторвало от пола. Пару раз я приложился головой обо что-то. Я потерял Юкимуру из виду, хотя мы держались за руки до последнего.

Кажется, я на какое-то время отключился, потому что когда очнулся, то понял, что лежу на покрытой травой площадке возле склона. Ниже расстилалось море. Что-то раздражающе жужжало. С трудом приподняв голову, я вгляделся в небо и увидел быстро приближающиеся и разрастающиеся точки. Вскоре они превратились в очертания вертолетов.

А еще через пару минут я смог разглядеть на борту вертолетов русские буквы. Должно быть, это тот спецназ, о котором говорил Лафарр!

Я возбужденно вскочил и замахал руками. Но тут еще один гигантский толчок в недрах земли подбросил меня в воздух. Раздался оглушительный раскат грома, вспыхнули молнии. С трудом поднявшись на четвереньки, я увидел, как песчаный пляж ниже раскололо надвое. Трещина, разверзшаяся в пещере, где дремала Накамия, дошла до поверхности острова. Это было похоже на гигантского монстра, все шире раскрывавшего пасть, в которой исчезало все — деревья, песок, вода... Это что, и есть вход в Атлантиду?!

Так себе Врата, знаете ли! Агарес мог бы и предупредить, что начнется самое настоящее стихийное бедствие! Я-то думал, все будет как-то цивилизованно, арка там, сияющий портал, все дела...

Я запаниковал и заметался по своей площадке, не зная, куда бежать. Вспомнив о вертолетах, я запрыгал и заорал, как сумасшедший, надрывая горло:

— Эй! Эй, сюда! Скорее!

Наверное, я и был сумасшедшим. Стою тут голый, грязный, ору...

Но меня заметили. Вертолеты сделали крюк, чтобы обогнуть закручивающийся воздушный вихрь, поднимающийся из трещины, расколовшей остров. Земля дрожала и тряслась все сильнее, камни танцевали, я ощущал эту мощную вибрацию своими голыми ступнями, и едва мог сохранить равновесие. Не придумав ничего лучше, я полез на ближайшее дерево, с тревогой наблюдая за тем, как трещина становится все больше. Да она же разрушит остров!

Твою мать! Что Агарес приказал мне сделать?! Что мы натворили?! Где Юкимура? Мы же все умрем!

Один из вертолетов наконец завис надо мной. Веревка упала сверху, и я тут же торопливо ухватился за нее и полез вверх, подстегиваемый усиливающимся ветром вокруг. Вертолет мотало из стороны в сторону, и мне было сложно, но я справился. Спецназовцы помогли мне забраться в кабину, но тут же прижали к сиденью и сковали руки наручниками. Да блин!

— Эй, ребята, я русский! — поспешил я разъяснить возникшее недоразумение. — Я студент морской санкт-петербургской академии, слышите? Отпустите меня!

Но меня, естественно, проигнорировали. Я выглянул в окно и увидел, что ураган движется в сторону нацистских кораблей. Я надеялся, что увижу на палубе Агареса и пленников. Должны же даже немцы выпустить всех перед лицом такой угрозы? Всем грозит смерть! Но я видел только бегающих в панике матросов и наемников.

— Парни, на том корабле есть наши, — торопливо заговорил я. — Пожалуйста! Вы должны послушать меня! Нам надо спасти их, слышите?!

— Внимание! Внимание! Птица «1» столкнулась с непредвиденным стихийным обстоятельством! Тут ураган! Мы терпим крушение! Сила ветра увеличивается! Миссия по спасению прекращена. Мы отступаем! — раздался спереди голос пилота.

— Нет! — закричал я, вскакивая со своего места. Я попытался ударить локтем в стекло, чтобы разбить его и кинуться в море, но меня удержали сидевшие напротив оперативники.

И я беспомощно смотрел, как море стремительно поглощает корабли и остров. И Агареса.

А потом все содрогнулось от вспышки ослепительного света, волны которого раскатились от эпицентра урагана. Это было похоже на взрыв световой бомбы. Приборы на панели управления неистово завизжали, нас бросило влево. Нагрузка была чудовищной, но вертолет удержался в воздухе.

Когда я открыл глаза, то море было абсолютно спокойно. Словно Лемегетона никогда и не было. Все исчезло.

Я тупо уставился туда, где только что был остров, чувствуя, как меня медленно охватывает отчаяние и паника.