Глава 35

Я не сразу понял, очнулся я уже или просто брежу. Во всяком случае ощущения были отвратительными. С моим телом что-то снова происходило. Казалось, будто меня поджаривают заживо на костре, а потом резко стало так холодно, как будто меня заточили в ледяной гроб. Мокрого от пота меня колотило, не переставая, так сильно, что зуб на зуб не падал.

С трудом удалось открыть налившиеся свинцом веки. Я все еще валялся неподалеку от руин, смутно видневшихся сквозь деревья. В моем теле вообще не осталось сил, и я даже не мог заставить себя подняться и бежать отсюда, пока не поздно.

Это были отвратительные ощущения — одновременно озноб и лихорадка. Вдобавок меня мучила адская жажда, казалось, будто во мне не осталось ни капли влаги, хоть я и потел, как на каторге. Это было настолько невыносимо, что я начал кататься по земле, пытаясь хоть как-то унять эти страдания. Я даже не осознавал, что рычащие и подвывающие звуки издаю я сам.

Господи, если это то, что имел в виду Агарес, то я тысячу раз жалею, что сбежал от него! Неужели грядет вторая перемена?! Почему так быстро, я ведь не контактировал с Агаресом? Или это все из-за его запаха? Пожалуйста, пожалуйста, только не говорите мне, что через пару минут у меня отрастет хвост, плавники, жабры и все, что там идет в комплекте!

Я выгнулся, словно оборотень во время полнолуния и ломки, и вонзил ногти в землю. Определенно, с моим телом происходили какие-то внутренние изменения, боль просочилась в каждую клетку тела, заставляя меня скулить. Перед глазами — одна сплошная алая пелена.

В какой-то момент я начал слышать чудовищно быстрый ритм своего сердца, который все ускорялся. Я боялся, что оно не выдержит, и я умру здесь, голый, грязный, одинокий и несчастный. Во рту пересохло настолько, что горло, казалось, скрипело, словно в него насыпали чистого песка. И как будто всех этих мучений было мало, появился уже знакомый зуд, который растекался вдоль позвоночника вниз. Постепенно безумный жар совсем другого рода охватил низ живота, и меня скрутило от спазма. Дырка запульсировала, я сжал бедра, уткнувшись в землю лицом и закусив собственный кулак.

Ощущение было такое, словно мои внутренности сейчас склеятся, если меня сейчас же не трахнет Агарес. Его запах мне то ли чудился, то ли пропитал здесь все, и это буквально убивало мое тело, превращая его в морскую губку, жадно впитывающую кислород. Я не мог ни о чем думать, кроме как об этом хвостатом ублюдке, который сотворил со мной такое.

Не вытерпев, я опустил руку вниз между ног и обнаружил, что вся внутренняя поверхность бедер мокрая от смазки, которую... выделяю я?!

Какого черта?! Да что со мной происходит?

Отдернув пальцы, я снова закусил костяшки и свернулся калачиком, тихо всхлипывая от изнеможения и жажды. Концентрация этих невыносимых ощущений через какое-то время достигла пика, и я чуть снова не потерял сознание. Мне уже было все равно, что Агарес меня найдет. Да хоть бы нашел!

Я уже собрался было дать себе волю и закричать, но мысль о том, что неподалеку кто-то разбил лагерь, и меня может найти вовсе не Агарес, заставила меня закусить губу до крови. Кое-как я поднялся на четвереньки. Дрожа и обливаясь потом, пополз к ближайшим кустам, куда и забился, словно раненный зверь. Надо просто перетерпеть это и все. Рано или поздно должно же это прекратиться?!

Вдруг рядом раздался голос, который я бы ни с чьим не спутал.

— Ты уверен, что здесь кто-то есть? — резко спросила Шакалова.

— Да, полковник, — ответил ей Рейн взволнованно. — Я определенно слышал чей-то голос... Похоже, это Дешаров!

Нервы напряглись до предела. Да блять, что ж мне так не везет-то...

Вскоре я увидел, как они появляются с той стороны, где были руины, примерно в десяти метрах от меня. Подойди они ближе, и услышат мое прерывистое загнанное дыхание.

Я зажал себе рот обеими ладонями, пытаясь унять дрожь во всем теле. Невыносимый жар не прекращался.

— Он точно где-то поблизости... — оглядываясь вокруг, сказал Рейн. Луч от его фонарика шарил по ближайшим кустарникам. Сердце застряло где-то в горле, и я зажмурился.

Шакалова в ответ саркастично фыркнула.

— По-моему, тебе уже мерещится твой Дешаров даже наяву. Прекращай эту херню, у нас есть дела поважнее. Мне надо как можно скорее добраться до берега, чтобы встретить остальных. Твой Дешаров никуда не денется, завтра остров наводнят наши войска, рано или поздно его и его компашку найдут.

Голос Шакаловой звучал откровенно небрежно, в нем прорезались насмешливые нотки. Сердце упало. Теперь я точно знал, что те корабли и вертолеты, которые я видел, вызвала эта сучка. На кого же она работает, раз сумела вызвать такое подкрепление?! И зачем ее начальству понадобилось ехать на Лемегетон?

— Полковник... — Рейн задумчиво хмурился, словно пытался сформулировать фразу. — У меня нет возражений относительно других беглецов, но мы должны оставить Дешарова в живых. Он гений в области биологии, клянусь, я с ним работал. Это было бы выгодно для нас! Завтра здесь начнется обустройство экспериментальной базы, он нам точно пригодится для исследований.

Экспериментальная база?! Чего? Они что, хотят отловить всех мерфолков на опыты? Может они хотят использовать их гены, чтобы создать биологическое оружие?

Я так разволновался от услышанной информации, что невольно шумно выдохнул. К счастью, Рейн и Шакалова были еще достаточно далеко, и мой вздох заглушил надменный смех последней.

— Это не нам решать, Рейн, — холодно сказала она. — Ты меня разочаровываешь. Сколько еще раз эмоции будут мешать твоей работе? Возможно, Дешаров действительно маленький вундеркинд в области биологии, но ты с самого начала знал, что он всего лишь приманка и расходный материал. Хватит ныть и принимайся за работу, ради которой тебя и наняли.

— Понял, — сухо сказал Рейн.

Шакалова внезапно, будто смягчившись, добавила:

— Я понимаю, ты молод, влюблен, но Дешаров сам сделал свой выбор. Он действительно неглуп, и я даже восхищаюсь тем, как храбро он идет к своей цели, невзирая ни на что. Но, откровенно говоря, мотыльки — существа мимолетные и долго не живут. Wer hoch fliegt, hat mehr Schmerzen, wenn er fällt, erinnerst du dich*.

*Кто высоко взлетает, тому больнее падать.

Рейн ничего ей не ответил. Я же ошеломленно застыл. Так они немцы! Твою мать! Вероятно, это группа нацистов, которая преследовала разведотряд профессора Виногрейдера. Он писал об этом в своих путевых заметках. Не может быть!

Похоже, Шакалова давно работает на нацистов, она засела в Москве, чтобы разузнать информацию о местоположении Лемегетона и успела многого добиться. Возможно, даже нападение американцев — ее рук дело. Она хотела стравить российское и американское правительство, чтобы освободить путь своему начальству к Лемегетону? Нужно срочно передать эту информацию Лафарру!

Шакалова и Рейн направились в сторону берега, откуда я пришел. Я вздохнул было с облегчением и осторожно поднялся, но в этот момент ноги пронзила такая боль, что я не удержался и вскрикнул. Тут же стиснув зубы, я кинулся прочь из своего укрытия, но было, конечно, уже поздно.

— Эй! Дешаров, это ты? — Рейн кинулся следом за мной, свет от его фонарика метался опасно близко.

Не дожидаясь, пока он увидит меня в потемках, я побежал так быстро, как мог, забыв о любой предосторожности. Ветер свистел в ушах, сердце колотилось где-то в горле, пот тек с меня градом, им пропиталась уже вся мешковина, и я даже представить боюсь, на кого я похож со стороны. Наверное, на одичавшего Робинзона Крузо, если не на кого похуже.

Задыхаясь от того, что воздух обжигал легкие и наждачкой проходился по воспаленному горлу, я даже не разбирал, куда ковыляю. Казалось, лихорадка снова усилилась. Конечно, в какой-то момент я споткнулся и навернулся, пропахав носом землю. Мне казалось, что у меня есть несколько секунд форы, и я успею подняться и побежать дальше, но когда я обернулся, то увидел Рейна в нескольких шагах. В отличие от меня он пребывал в прекрасной форме и легко догнал меня, даже не запыхавшись.

Он подошел ближе и луч света ударил мне в лицо, а потом зашарил по моему телу. Я зажмурился, а когда открыл глаза, увидел, что он совсем рядом. В лунном свете было видно, как широко распахнулись его глаза, когда Рейн как следует рассмотрел меня. Я догадывался, что он видит.

Грязный, вонючий, весь покрытый потом и смазкой, да еще и со стояком.

Первым моим порывом было свернуться калачиком от унижения. Но я лишь попытался отползти, с трудом выталкивая слова через воспаленное горло:

— Отвали! Пошел на хрен! Не подходи ко мне!

— Позволь мне помочь тебе, Дешаров, — Рейн встревоженно глядя на меня, присел рядом на корточки и протянул мне руку.

Странно, он как будто не замечал, в каком я состоянии. Оказавшись в непосредственной близости, он смотрел на меня, словно зачарованный. Мне стало не по себе, когда я наткнулся на абсолютно расфокусированный взгляд Рейна, как будто он был под чем-то. Не дожидаясь, пока я подам ему руку (чего я, конечно же, не собирался делать), он сам схватил меня за запястье.

Его движения были какими-то заторможенными. Он восторженно погладил мое запястье, а потом положил руку мне на бедро, медленно ведя ладонью вверх к краю замызганных боксеров.

— Эй, мой маленький Уоллес, похоже, ты принял какой-то афродизиак? — буквально промурлыкал Рейн.

Я отшатнулся от него, уставившись на него с брезгливым недоумением и ужасом. Хотя, казалось бы, это он должен на меня так смотреть. Он что, ебанутый? Окончательно сбрендил? Как он может все еще хотеть меня в таком виде? От меня ж несет как от свиньи, да и выгляжу я ничем не лучше...

Или... Дело в том, что я не воняю, а пахну как Агарес? Теперь я и это могу? Рейн одурманен моим запахом?

Да блять! Тогда дело еще хуже!

— Проваливай! — рявкнул я сипло и тут же закашлялся. Пить хотелось ужасно. А еще лучше окунуться в море с головой. И чтобы вода была как можно холоднее...

Я с большим трудом поднял ногу, которую Рейн только что гладил, и попытался лягнуть его. Рейн моментально перевозбудился. Он легко перехватил мою ногу и рывком перевернул меня так, что я больно приложился грудью о землю и ссадил ладони, в очередной раз пропахав лицом жидкую грязь. Господи, да чучело, наверное, и то красивее меня сейчас!

Я почувствовал, как Рейн возится сзади, скрещивая мои запястья, чтобы связать. Для этого он уселся на меня сверху. Я принялся извиваться, чтобы выбраться из-под него, и с ужасом ощутил, как он вжимается стояком в мою задницу. Точно ебанутый!

Рейн без труда связал мне руки и принялся сдирать с меня боксеры. Я захрипел, не в силах даже толком заорать, чтобы хоть кого-то позвать на помощь.

И в этот момент, как нельзя кстати, из темноты раздался низкий вибрирующий угрожающий рокот. В нос шибануло ядреной порцией феромонов Агареса. Хватка Рейна внезапно ослабла, а потом и тяжесть его тела исчезла.

Внезапно раздался тревожный вскрик Шакаловой, а вслед за ним прогремел выстрел.

Я инстинктивно сжался и попытался отползти куда-нибудь, где побезопаснее. В этот момент я уже ничего не понимал, потому что дышать с каждой секундой становилось все труднее. Казалось, воздух превратился из живительного кислорода в обжигающую кислоту, которая разъедала мне глотку и легкие. Каждый вдох отзывался такой болью, что у меня в глазах начало мутнеть. То на четвереньках, то ползком, я бросился к ближайшим кустам, оскальзываясь на грязи.

— Рейн, стреляй, чего ты ждешь?! — истошно заорала Шакалова где-то совсем рядом. В ответ ей раздался оглушительный рев Агареса, от которого я содрогнулся всем телом.

— Дешаров, вернись! Этот тритон прямо за тобой! — крикнул Рейн сзади.

Слава всем богам! Я хотел было позвать Агареса, но не смог издать ни звука. Зрение помутилось от недостатка кислорода. Кое-как я дополз до ближайших кустов и попытался подняться. Я схватился за ветку, которая показалась мне достаточно надежной, но она треснула. Потеряв равновесие, я с ужасом почувствовал, как падаю куда-то. Похоже совсем рядом за кустами был склон, и я кубарем покатился по нему вниз. Склон заканчивался обрывом.

Это я понял, когда земля резко кончилась. Сердце захолонуло, когда я полетел куда-то вниз, но в последний миг вездесущий Рейн успел схватить меня за руку. Видимо, все это время он бежал за мной.

Моя рука была скользкой от остатков грязи и пота. Рейн пытался перехватить ее покрепче, при этом лихорадочно бормоча:

— Не смотри вниз, Дешаров, только не смотри вниз!

Конечно же я посмотрел вниз. От увиденного у меня волосы встали на голове дыбом. Не так уж и далеко внизу волновалось черное море, высеребренное светом луны. А на прибрежных скалах чуть левее от меня лежал Генри. Абсолютно голый, широко раскрытыми остекленевшими глазами, он уставился прямо на меня. Его распяли на камне и удерживали за руки и ноги мерфолки, пока один из их сородичей безжалостно трахал уже бессознательное тело.

Я мог лишь предполагать, сколько уже его так мучают, но даже отсюда я различил кровавые потеки на его бедрах и вообще на всем теле. И вокруг него собралось еще множество мерфолков, которые, похоже, ждали своей очереди.

Меня замутило от увиденного. Не заорал я только потому, что не мог. Воздуха и так не хватало. Инстинктивно схватившись за руку Рейна уже сам, я попытался нашарить ногами опору, но мои ноги соскальзывали с мокрой скалы. И тут я увидел, как над Рейном навис темный силуэт. Агарес.

В этот момент моя рука совсем выскользнула из хватки Рейна, и я полетел вниз. К счастью, подо мной не было скал, и я погрузился в воду. Дышать сразу стало легче, тело наконец объяла блаженная прохлада. Но радовался я недолго, потому что когда вынырнул, увидел, что под водой ко мне уже несутся со всех сторон длинные тени мерфолков.

Они были уже совсем близко, когда рядом со мной во все стороны полетели брызги. Это Агарес нырнул следом. Мерфолки, выглянув из воды, жадно уставились на меня, но не осмеливались ничего предпринять. Агарес подплыл ко мне и прижал спиной к своей груди. Ему хватило одного лишь ледяного взгляда, чтобы между нами и его подданными словно выросла стена. Мерфолки боялись подступиться ближе, они замерли на расстоянии нескольких метров.

Но мне уже было все равно. Я потерялся и растворился в душном облаке сильного аромата, который источал Агарес. То ли его запах действительно усилился, то ли я в нынешнем состоянии воспринимал его острее. Но мне стало так легко и свободно дышать, что я развернулся и сам всем телом прильнул к Агаресу, уткнувшись носом ему в шею, там, где концентрация запаха была сильнее всего. Сам себе я казался наркоманом, судорожно зарываясь лицом в его волосы. Его тело было умиротворяюще прохладным, и я обхватил его за талию ногами, прижимаясь стояком к его животу. Из горла вырвался хриплый тихий стон.

Перед глазами все расплывалось. Сейчас я забыл обо всем, кроме того, что меня обнимает Агарес. И мне было плевать на русалок, на Рейна, на мое превращение и вообще на все на свете. Я хотел только, чтобы чертов тритон наконец трахнул меня, и эта проклятая лихорадка закончилась.

Я почувствовал, как Агарес нежно провел ладонью по моей спине, словно успокаивал загнанную встревоженную лошадь. В этом жесте не было ни капли сексуального подтекста, и я мысленно взвыл, одновременно задрожав от этой целомудренной ласки. Волны похоти, нет, не так даже, шквалы звериного голода накатывали на меня и топили с головой в красном мареве вожделения. Каждая клеточка горела от этого голода.

Вторая перемена, видимо, должна была начаться вот-вот, и в этот раз мне было в тысячи раз хуже, чем тогда, на корабле по пути к Лемегетону, когда я сходил с ума от тоски по Агаресу. Я терся об него, как мартовская кошка, вылизывая шею и плечи, и поскуливал от нетерпения.

К моему великому разочарованию и возмущению, Агарес очень осторожно, но неумолимо слегка отстранил меня, чтобы посмотреть в глаза. Несмотря на то, что в голове у меня помутилось от похоти, я заметил, что мое состояние как будто оставило его равнодушным. Он был абсолютно спокоен, глядя на меня, словно... Словно все шло по его плану. Ну конечно, он все это предвидел, потому и предупреждал, когда искал.

Но мне сейчас было так плохо, что не было сил даже возненавидеть его за то, что он же, блять, и был причиной моего нынешнего состояния. Не начни он все это, я бы сейчас не вел себя как портовая блядь, потеряв даже подобие мужского достоинства, и не вешался бы на него, как сучка в течку.

Я не понимал, какого черта он медлит? Он же сам хотел провести эту уебскую церемонию и трахнуть меня на глазах у всех. Я обернулся и слепо зашарил взглядом по окружавшим нас мерфолкам. Все это время они не переставая гомонили, шелест их голосов вплетался в мягкий шепот волн, но сейчас стояла мертвенная тишина. Теперь их лица были абсолютно бесстрастными, а не жадными. Видимо, Агарес хотел, чтобы мое поведение увидели все, и тогда у его сородичей не останется никаких сомнений в том, кому я принадлежу. Что он и сделал. Ублюдок.

Агарес наконец отмер, его хвост протиснулся между моих ног, и я с облегчением обхватил его. Холодный — блаженство! Твердые бархатистые чешуйки ласкали внутреннюю поверхность моих бедер под водой, и я чуть не разрыдался от облегчения. Обхватив Агареса за талию, я прильнул к нему, слизывая капли воды с его груди. Почувствовал, как он сдирает с меня остатки одежды, приподнимает над водой, разводит ягодицы в стороны, и трется членом о воспаленную дырку. Я всхлипнул, бессильно заскреб ногтями по его груди, елозя и сам пытаясь насадиться на него, но Агарес медлил. Ну конечно, ему же надо устроить долгожданное шоу.

Словно в подтверждение, сзади раздались восторженные крики мерфолков. Честно сказать, я дошел уже до такого невменяемого состояния, что вся эта ситуация даже не вызывала у меня омерзения.

Агарес зарычал, впиваясь когтями в мою задницу. Я дышал часто и прерывисто, постанывая, всхлипывая и ерзая у него на хвосте и просто ждал, когда же он наконец трахнет меня. Но видимо, сегодня точно не мой день и звезды сошлись как-то не так, потому что произошла очередная херня.

Грянул выстрел. Рядом раздался всплеск от пронзившей воду пули. Потом еще один. Я совсем забыл о Рейне, который маячил где-то наверху. Русалки зашипели, море забурлило от всплесков их хвостов. Агарес зарокотал, сграбастал меня в охапку и глубоко нырнул. Все это я воспринимал как-то отстраненно, будто это происходит не со мной, и единственная эмоция, которую я испытывал, это возмущение и досада от того, что долгожданный трах опять сорвался уже не по моей вине.

Да чтоб этого Рейна русалки ебали всю ночь раком!

Агарес стремительно уволок меня на глубину и нырнул в какой-то подводный то ли тоннель, то ли проточную пещеру. Здесь было довольно тесно, но я только обрадовался этому, прильнув к Агаресу плотнее, и жадно провел ладонями по его плечам.

Но он остался безучастным к моим ласкам, настороженно вглядываясь куда-то вверх, где сквозь толщу воды пробивался тусклый лунный свет. Он хмурился, его лицо в сером полумраке казалось выбеленной маской.

Я вдруг понял, что он ранен, когда почуял запах его крови. Похоже, Рейн попал ему куда-то в хвост и в шею, правда шею пуля только едва-едва оцарапала. Не то, чтобы меня это не волновало, но запах его крови окончательно заставил меня свихнуться. Обхватив Агареса за шею, я прильнул губами к царапине, жадно слизывая кровь. Боже, сейчас она казалась мне самым вкусным вином на свете! И опьяняла также...

Уже не осознавая, что творю, я буквально присосался к его коже. Тело Агареса закаменело. Он никак не реагировал на мои домогательства, даже член и тот втянулся обратно в половую щель, и я перестал ощущать его.

— Агарес... — всхлипнул я.

Если он так наказывает меня за то, что я сбежал, то он еще больший козел и абьюзер, чем я думал. Я что, должен еще и умолять его?! Что вообще возомнила о себе эта старая рыбина? Он точно собирается замучить меня до смерти! И я сейчас умру либо от недотраха, либо от ожидания. Что, впрочем, в данной ситуации одно и то же!

Несмотря на эти мысли, вихрем пронесшиеся в голове, я действительно умоляюще уставился на него снизу вверх. Если он сейчас же не трахнет меня, я развалюсь на части. В голове уже было совсем мутно.

Закрыв глаза, я обхватил его лицо ладонями и прильнул дрожащими губами к его губам. Не столько целуя, сколько кусаясь, чтобы хоть как-то побудить его к действиям. Но и это было проигнорировано. Я едва не зарыдал от злости и бессилия.

Ну, ничего не остается. Потершись щекой о его щеку, я принялся осыпать поцелуями все его лицо, шею и грудь, бормоча:

— Агарес, ну пожалуйста! Трахни меня, умоляю! Я больше не буду убегать, клянусь! Прости меня, прости...

Стоило мне это сказать, как он зашевелился. Прижав меня к стене своим телом, Агарес легко пробежался кончиками когтей по моим бедрам под водой и наконец обхватил ладонями ягодицы, приподнимая так, что теперь я весь оказался над водой. Но он не остановился на этом, а поднимал меня все выше и выше, пока не закинул мои ноги себе на плечи. Я вцепился в его волосы, задрожав всем телом, зажмурился и всхлипнул.

Агарес грубо и бессмысленно провел языком по внутренней стороне моего бедра, слизывая густую вязкую смазку. Меня затрясло. В таком положении я вообще ничего не мог сделать, только смиренно ждать его дальнейших действий.

Но Агарес больше ничего не делал. Открыв глаза, я посмотрел на него. Он с прищуром наблюдал за моими терзаниями, и я окончательно уверился, что эта скотина просто наказывает меня в очередной раз, превращая в свою марионетку. Доведя меня до безумного животного состояния, даже заставив извиниться, он все равно чего-то ждал.

Его дыхание у меня между ног, казалось, пускало по телу электрический ток, который проносился от самого члена к соскам, заставляя их твердеть и набухать. Я не понимал, чего он ждет, но инстинкт подсказал мне, что нужно сделать. Я полностью расслабился, перестал цепляться за него, чтобы не упасть, зная, что он точно не уронит меня, глубоко вдохнул, прикрыл глаза, и чуть шире развел бедра.

И Агарес в ответ мягко скользнул по правому губами, чередуя поцелуи с влажными дразнящими прикосновениями языка. А затем на чувствительную внутреннюю поверхность моих бедер, живота и груди посыпались опаляющие укусы. Он ставил метки. Его язык скользил по моим соскам, животу, члену, распаляя еще больше, и я задыхался от этих жгучих ласк. В какой-то момент он укусил меня чуть повыше правого соска так сильно, что пальцы на ногах скрючились от болезненной вспышки, и вместе с тем мне стало так хорошо, что я громко застонал.

— Ах... нх... Агарес...

Не знаю, почему мое тело стало таким чувствительным, но от этого последнего укуса я кончил, пачкая грудь Агареса своим семенем. Я все еще трясся в приступе оргазма, когда почувствовал, как он снова приподнимает меня выше, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с моим членом, и вбирает его в рот, заставляя меня выплескиваться еще более бурно. Когда меня отпустило, он чуть отстранился и жадно облизнулся.

— Дешаров, ты никогда не сможешь сбежать от меня, — хрипло рыкнул он.

Я понял, что на этом фазу наказания можно считать оконченной. И торопливо закивал, готовый согласиться с чем угодно сейчас. Агарес умиротворенно заурчал, прижимая меня к себе, и накрыл губы голодным поцелуем. Снова опустившись в воду, я обхватил его ногами, обнял за шею и также жадно ответил. Я почувствовал, как он трется своим чудовищным членом у меня между ягодиц. Один длинный плавный толчок едва не выбил из меня дух. Я не закричал только потому, что Агарес все еще целовал меня. Меня затрясло, тело обмякло, словно наконец получило дозу, и я едва не упал в обморок. Это определенно не походило на обычный секс.

Я сжал его член в себе, почти рыдая от облегчения и восхитительного чувства такой долгожданной наполненности. В этот раз не было даже намека на боль, он проскользнул в меня легко, словно по маслу. Я осознал, что действительно плачу только когда Агарес принялся слизывать соленые дорожки с моих щек. Удерживая меня за задницу, он слегка приподнял меня, и я задохнулся, почувствовав, как его член выскальзывает. По телу прошла судорога. Я крепче обвил руками его шею в безмолвном протесте, но Агарес снова грубо врезался в меня.

Я цеплялся за его плечи, беспорядочно двигаясь навстречу ливню его яростных толчков, и толком не попадая в ритм. Ощущения были неописуемыми, несмотря на неудобную позу. Именно благодаря ей Агарес входил так глубоко, каждый раз натягивая меня до упора, что в глазах мутнело от удовольствия.

В отличие от того последнего раза на пиратском корабле, сейчас его напор не выматывал меня, а наоборот. Казалось, с каждым толчком, Агарес передает мне свои силы. В теле ощущалась неземная легкость, вся обезвоженность и изнеможение улетучились.

— Агарес... Агарес... Ах... Ага...

Я стонал, всхлипывал, рычал, царапая его широкие плечи и активно подмахивая. Мне наконец-то было хорошо и беззаботно не только физически, но и морально. Я сам откинул голову, почувствовав губы Агареса на шее, и позволил ему поставить очередную метку. Его ненасытный рот опустошал меня, заставляя хотеть новых ласк, и в то же время наполнял таким блаженством, что я готов был позволить ему сделать со мной что угодно.

Агарес вбивался в меня снова и снова, больше не жалея, не нежничая и не осторожничая, и я только теперь осознавал, как мягко он обходился со мной раньше. Сейчас я мог выдержать его натиск гораздо дольше, и к развязке мы пришли вместе. Кончая, он издал низкий примитивный рев, и меня унесло вместе с ним.

Не знаю, сколько оргазмов мне пришлось испытать и сколько продолжалось это безумие, но под конец мне уже было нечем кончать. Зато невыносимая лихорадка, сжигавшая тело, наконец утихла.