Глава 31

Мы наметили самый простой и быстрый маршрут к точке, где предположительно находился Дэвис, свернули лагерь и отправились в дорогу. Лафарр сказал, что беспроводные сигналы невозможно скрыть, поэтому рано или поздно команда Шакаловой узнает о нас. Надеюсь только, когда мы встретимся с ними лицом к лицу, мы будем готовы к этому моменту.

У нас было всего два варианта пути: мы могли углубиться в джунгли и пройти остров насквозь или же обогнуть его по береговой линии. Конечно, второй путь был опаснее — не говоря уже о том, что велика вероятность столкнуться с командой Рейна и Шакаловой, на нас также могли напасть мерфолки. Поэтому мы выбрали первый вариант. С Лафарром — опытным исследователем джунглей, у нас были все шансы безопасно добраться до Дэвиса.

Вокруг было темно и туманно, казалось, из-за каждого дерева вот-вот выскочит либо зубастая русалка, либо тигр. Казалось, что на острове Лемегетон никогда не светит солнце, только тусклая луна, то и дело скрывавшаяся за тучами. Но наручные часы показывали, что сейчас восемь утра. Луна исчезла, и теперь нас окружал серый сумрак. Среди силуэтов деревьев мелькали расплывчатые темно-синие огни, напоминавшие призрачное сияние.

Ежась и нервно озираясь по сторонам, наш небольшой отряд крепко сжимал оружие и упорно продвигался вперед по едва заметной тропке. Любое движение или шорох в глубине леса заставляло людей вздрагивать.

— Эй, ребята, смотрите, что это за хрень? — Лафарр показал на свой компас: магнитная стрелка бешено дергалась и упорно указывала в одном направлении, словно здесь былое какое-то неведомое магнитное поле.

Один из людей Лафарра ушел вперед на разведку. Вдруг впереди раздался его предупреждающий возглас. Я настороженно уставился в том направлении и увидел смутный темный силуэт. Когда мы немного приблизились, то поняли, что это огромный обломок то ли колонны, то ли каменного постамента, утопающий в буйных зарослях кустарника. На нем были какие-то древние символы.

— Ого! Смотрите, да здесь целые руины! — возбужденно воскликнула Ева, обводя фонариком местность, представшую перед нами.

Вокруг действительно высились заброшенные руины древнего города. Пепельно-серые колонны и стены в ужасном ветхом состоянии нависали со всех сторон. Прямо рядом с нами торчал купол здания, наполовину скрывшегося под землей. Возникло смутное ощущение, что это курган или усыпальница. Я присел на корточки, чтобы получше рассмотреть камень, из которого он был сделан.

Купол утопал во влажных стеблях ротанга. Я развел их в стороны и всмотрелся в стену, испещренную множеством неузнаваемых символов, выгравированных на каменной поверхности. Мы не сразу заметили на самом верху купола огромную статую древнего существа, похожего на ящерицу. Словно она охраняла это место, как дух-прародитель в китайских семейных склепах.

— Это же древние остатки цивилизации мерфолков! — восхищенно выпалила Ева.

— Быть не может, — недоверчиво пробормотал я себе под нос.

Прямо перед нами было живое доказательство того, что мерфолки — разумные существа со своим бытом и жизненным укладом. То, что всегда воспринималось на подсознательном уровне, как красивые легенды, вдруг стало реальностью. И теперь становилось понятно, почему у Агареса такой высокий интеллект. Если мерфолки, как и люди, действительно имели свою культуру и цивилизацию, причем гораздо древнее, чем человеческая, то это... Это было невероятно и уму непостижимо. Могло ли быть так, что этот остров — действительно отломанный кусочек древней и величественной Атлантиды?

— Слушайте, давайте возьмем с собой какой-нибудь кусок с символами? Это же бесценный артефакт, который стоит хренову кучу денег! — возбужденно предложил стоявший рядом с Лафарром парень, с восторгом озираясь по сторонам, и двинулся вглубь развалин.

Но Лафарр резко схватил его за руку:

— Не двигайтесь! Здесь что-то не так с землей!

Я замер. Он присел на корточки и, взяв крупный камень, с силой зашвырнул его далеко перед собой. Но мы не услышали обычного глухого удара. Послышался плеск, а сам камень исчез в земле.

Все испуганно затаили дыхание. Кажется, это здание со статуей на крыше не просто так ушло под землю. Нас окружала размытая почва, иначе говоря, огромное болото.

Вдруг из-за обломков зданий раздались непонятные звуки, словно что-то гигантское ворочалось там, медленно просыпаясь. Мы настороженно всматривались в серый сумрак, пока не увидели, как словно из ниоткуда вырастает огромный силуэт... чудовища. Оно было похоже на гигантскую ящерицу или скорее древнего динозавра: длинный хищный гребень шел вдоль всей спины, воротник из таких же костяных пластин вокруг шеи, и твердая чешуя, похожая на броню. На нас уставилась пара злобных темно-красных глаз.

— Черт! Что это такое?! — со страхом воскликнул кто-то из сопровождавших нас наемников.

Мы подняли оружие. Чудовище медленно выбиралось из болота, двигаясь в нашу сторону.

— Не двигайтесь, — прошептал Лафарр. — Это разновидность варана. Ящерицы чрезвычайно чувствительны к любому движению! Присядьте на корточки и медленно отступайте к тропинке.

Лафарр дал своим людям команду с помощью непонятного жеста, его товарищи кивнули. Мы последовали его инструкции и, не спуская глаз с красноглазой ящерицы-переростка, на корточках гуськом принялись отступать под сень деревьев. Но монстр уже заметил нас. Ударив хвостом по земле, он поднял огромную волну жидкой грязи, полетевшей в нашу сторону.

Затем ящерица поднялась на задние лапы и раззявила гигантскую пасть, полную кривых желтых клыков. Внутри извивался ядовито-фиолетовый длинный раздвоенный язык. Острые, как бритва когти, словно экскаватор глубоко вонзились во влажную землю. Выгнув спину, ящерица хищно ощетинила капюшон и уставилась на нас злыми маленькими глазками, по-змеиному шипя.

Я невольно широко распахнул глаза, глядя на нее. Строение тела этой ящерицы напоминало разновидность тех животных, которых я уже видел в одной энциклопедии. Точнее, одного животного — Эстезии, существа, жившего в меловую эпоху и питавшегося молодыми динозаврами и их яйцами! Неужели эта тварь настолько древняя?

Варан не спешил нападать и не проявлял никакой враждебности, ограничившись этим предупреждением. Он улегся на границе болота, словно преграждая нам путь к руинам и всем своим видом демонстрировал, что не сдвинется с места, пока мы не покинем его владения. Его глаза, горящие в темноте, как угли, бдительно вращались в разных направлениях, будто объективы камеры наблюдения. Если эта тварь, как хамелеон, может выкидывать язык на неопределенное расстояние, и к тому же ядовита, то нам, пожалуй, действительно лучше поскорее убраться отсюда. Даже с оружием, у нас нет шансов против этого древнего динозавра, хрен знает как сохранившегося здесь на Лемегетоне.

Целясь из винтовки прямо в пасть гигантской ящерицы, я не мог сдержать дрожь в руках. Ева прижалась к моей спине и тоже дрожала от страха. Я боялся, что ее нервы не выдержит, и она закричит или бросится прочь, и тогда мы обречены. Чтобы успокоить ее, я протянул руку и сжал ее плечо, но Ева лишь с безотчетным ужасом вцепилась в подол моей куртки.

Варан медленно повернул голову и уставился на меня. Его глаза сузились. Я подумал, что он очень странно себя ведет: не похоже, что эта тварь голодна. Она скорее изучала, чем смотрела на нас как на добычу. Я чувствовал себя под ее пристальным взглядом невежественным ничтожным человеком, вторгшимся во владения древних. Варан как будто размышлял над тем, откуда мы пришли, зачем сюда явились и стоит ли нас убить.

Ева ощутимо задрожала еще больше. Прямо над моим плечом ствол ее винтовки, нацеленной в глаз варана, заходил ходуном. Я быстро перехватил ее за руку и мягко прошептал:

— Не паникуй, Ева, успокойся...

Но я не успел больше ничего сказать, потому что в этот момент прямо рядом с нами раздался оглушительный выстрел. Нас с Евой отбросило назад. В ушах зазвенело, голова закружилась.

Тряся головой, я попытался встать. Варан угрожающе визгливо заревел, снова расправив свой «воротник», вспыхнувший красным, и вскочил на лапы.

— Черт! — громко выругавшись, я резко вскинул винтовку, целясь ему в голову.

Люди Лафарра уже открыли огонь. Под дождем разрывающихся пуль тварь поднялась на задние лапы и раскрыла пасть. Длинный смертельно быстрый язык метнулся в нашу сторону. Щелкая им, как хлыстом, тварь вывела из строя несколько людей, а затем схватила им Еву за ноги. Девушка громко закричала, попыталась вскочить и убежать, но снова упала. Мы с Лафарром одновременно нажали на спусковой крючок, но я промахнулся.

Я бросился сверху, не дав Еве снова подняться.

— Не двигайся, Ева! Он нападает на объект, который движется быстрее остальных!

Сзади послышался зловещий тяжёлый топот. Я резко вскочил на ноги и обернулся, закрывая собой девушку. Размытая красная из-за огненного «зонтика» вокруг шеи варана тень метнулась ко мне. Я рефлекторно поднял винтовку, прикрывая голову, но меня вдруг с силой отбросило назад. Упав в нескольких метрах от того места, где лежала Ева, я беспомощно смотрел, как тварь подтягивает девушку к себе, обвив ее ноги длинным фиолетовым языком.

— Нет! — я рванулся вперед, но Лафарр уже стоял рядом с Евой, тщетно отстреливаясь.

И в тот напряженный момент, когда ящерица почти добралась до них, из джунглей вдруг раздался глубокий низкий рокот, такой резонирующий, что задрожала листва на деревьях.

— Eka... La... Miya...

Это голос Агареса!

В тот же миг ящерица-переросток замерла. Ее язык, как будто получив сигнал с пульта дистанционного управления, медленно разжался и втянулся обратно в пасть. И даже красные угли глаз медленно потухли. Ева без сознания растянулась на земле. Существо, захлопнув пасть, склонило голову и медленно попятилось. Варан... как будто почтительно приветствовал своего повелителя.

Я ошеломленно наблюдал за этой странной переменой в поведении монстра, но вдруг заметил, что несколько людей и Лафарр уставились на что-то прямо за моей спиной с такими жуткими бледными лицами, точно увидели призрака. Они синхронно вскинули оружие, целясь в мою сторону.

Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто стоит за мной. И по правде говоря, я успел заметить, широкие плавники, скользнувшие ко мне. Поэтому я даже не вздрогнул, ощутив, как хвост Агареса обвивает мою лодыжку.

Я замахал руками, давая друзьям понять, чтобы не стреляли. Теперь как-то придется объясняться...

Чуть заикаясь, я произнес:

— Н-не... поймите меня неправильно... Это м-мой... др... — мокрый язык без предупреждения длинно лизнул мою шею, и следующее слово застряло у меня в горле, но я все же сумел выдавить: — Друг.

Сильные руки вкрадчиво обвились вокруг моей талии. Лафарр уставился на нас с Агаресом широко раскрытыми глазами. Я заставил себя неловко и фальшиво засмеяться.

— Он просто... просто слишком дружелюбен.

Агарес положил подбородок мне на макушку, одобрительно заурчав:

— Дешаров мой. — Эта фраза пустила дрожь по моему позвоночнику. Блять!

— Я забыл вам рассказать, ребята, что в Исландии мы с Рейном поймали этого здоровяка, — зачастил я, торопясь оправдаться. — Я з-заботился о нем в течение какого-то времени... А потом мы выпустили его. Я без понятия, почему мы встретили его здесь!

Я понимал, что несу откровенную чушь, но не мог это контролировать, потому что в голове у меня истерически билась только одна мысль: твою мать, Агарес действительно заговорил с моими однокурсниками, и надо же было ему ляпнуть именно это!

Лафарр медленно опустил винтовку и наклонился, чтобы поднять Еву. Он недоверчиво качал головой, косясь то на Агареса, то на меня.

— Господи, этот русал говорит по-английски? Дешаров, как ты умудрился встретить его? Тебе нереально повезло!

Повезло?! Мне? Да ни хрена!

Я неловко попытался выбраться из наглых загребущих лап тритона, но он сжал объятия еще крепче. Подозреваю, что если мы еще ненадолго останемся в этой позе, он обязательно выкинет что-нибудь неприличное и провокационное прямо перед моими друзьями. У него же вообще никакого стыда нет!

Лафарр настороженно смотрел на Агареса, ему явно не нравилось, как тот лапает меня. И он точно не верил в то, что этот здоровенный опасный тритон с длинными когтищами действительно не настроен к нам враждебно. Да я бы, если честно, тоже не поверил, если бы мне кое-что не упиралось в задницу, уже вполне твердое и в полной боевой готовности!

Лица окружавших нас людей тоже были напряженными. В любой момент они были готовы начать стрелять. У одного уже явно сдавали нервы, не удивлюсь, если он выстрелит первым. У меня не было иного выбора, кроме как быстро предложить:

— Как насчет того, чтобы позволить ему присоединиться ненадолго к нам? Он может помочь найти Дэвиса, и... нам не помешают лишние руки в бою с Шакаловой, верно? Смотрите, он же остановил монстра!

— Как ты можешь быть уверен, что этот тритон будет нам помогать? — нахмурился Лафарр. — Именно мерфолки напали на Дэвиса. Все мерфолки — свирепые безмозглые твари, мы убедились в этом еще до того, как высадились на остров.

Я мог представить, что с ними произошло, когда они попытались причалить. Наверняка они потеряли часть отряда, пытаясь отбиться от озабоченных хвостатых.

— Поверь мне, я могу общаться с этим тритоном, — сказал я торопливо. — Я смогу убедить его помочь нам. Он хоть и выглядит опасным, но на самом деле он очень... ласковый, — выдавил я этот трудный эпитет сквозь стиснутые зубы и даже протянул руку, чтобы погладить Агареса по щеке, чтобы продемонстрировать, насколько он спокоен и дружелюбен.

В ответ Агарес наклонил голову и охотно прижался к моей ладони, при этом отчетливо вжимаясь своим стояком в мои ягодицы.

— Совсем как большой дельфин, — добавил я мстительно.

Агарес, услышав это, схватил меня за задницу, но, к счастью, этого никто не заметил. Я покраснел и наступил ногой на его плавники.

В конце концов Лафарр согласился на мое предложение. Что касается варана, тот убрался обратно в свое болото, но я все еще гадал, почему он подчиняется Агаресу. Не удивлюсь, если Агарес держит его в качестве домашнего зверька!

Поскольку Ева все еще не пришла в себя, было решено разбить лагерь рядом с руинами. Агарес, казалось, прекрасно знал это место. Возможно, его песик как раз защищал эту территорию от вторжения чужаков по приказу своего хозяина. Агарес скрылся между колоннами одного из разрушенных зданий, а потом появился на круглом каменном выступе выше.

Руины того здания, в котором он исчез, напоминали римские общественные купальни — в разрушенном своде угадывались колонны, подпирающие крышу, отсюда даже виднелся кусочек бассейна, сейчас наполненного прозрачной водой с плавающими по поверхности кувшинками и ряской. Но вряд ли этот бассейн используется для купания, потому что остров регулярно погружается под воду. Предполагаю, что все озера и русла рек здесь связаны между собой и имеют выход к морю.

Наверняка весь остров испещрен внутри тоннелями с водой. А значит этот остров намного легче, чем любой другой. Это объясняет, почему Лемегетон может дрейфовать по морю. Был ли он искусственным или же все-таки созданным природой? Слишком уж это... невероятно. Лемегетон был подобен пчелиному улью и подводной лодке одновременно.

Мерфолки и их мир действительно загадочны.

Я глубоко вздохнул и невольно взглянул в ту сторону, где скрылся Агарес. И внезапно для самого себя столкнулся с ним взглядом. Его лицо было наполовину скрыто за каменными ступенями. Из-за пятнистой кружевной тени деревьев видны были лишь темные глубокие глаза. Он прищурился, словно знал, о чем я думаю, и ждал, что я приду к нему, чтобы задать свои вопросы.

Неслышно подошедший ко мне Лафарр похлопал меня по плечу, и я вздрогнул от неожиданности. Он протягивал мне вилку с нанизанной на нее жареной рыбой.

— Прости за опасения, Дешаров. Похоже, твой друг и правда не хочет причинить нам вред. Благодаря ему чудище оставило нас в покое, и мы смогли спасти Еву. Вот, возьми, отнеси ему в качестве благодарности.

— Он же... зверь, — озадаченно сказал я. — Он сам способен добыть себе пищу.

— Разве не ты сам говорил, что опекал его? — недоуменно приподнял брови Лафарр. — Хотя бы ради Дэвиса ты мог бы позаботиться о нем снова.

Я прикусил губу, досадуя на то, что сказал раньше.

— Ты хоть представляешь, на что меня толкаешь, бро? — пробормотал я.

— Что ты имеешь в виду? Этот тритон явно к тебе расположен.

Лафарр хмыкнул и собирался сказать что-то еще, но я поспешил ретироваться, чтобы не нарваться на какие-нибудь пошлые шуточки с его стороны. Лафарр был очень наблюдателен. Буквально вырвав вилку из его пальцев, я направился к зданию, в которое вошел Агарес.

Только подойдя вплотную к руинам здания, я осознал, что оно высотой почти два метра. Наверное, не стоило удивляться, что Агарес умудрился в мгновение ока забраться на обрушившуюся крышу. Побродив вокруг, я нашел небольшую лазейку, через которую смог пробраться внутрь.

Внутри действительно оказался полуразрушенный прямоугольный бассейн, наполненный чистой сверкающей водой. На поверхности плавали лилии, гигантские кувшинки и ряска. Вода была не такой прозрачной, как озеро, в котором отдыхал Агарес, но относительно чистой. Где же Агарес?

Я поднялся на образованный обломком опустившейся крыши каменный выступ и свесил ноги. Раскачивая перед собой вилкой с рыбой, я крикнул:

— Эй, я пришел поблагодарить тебя за помощь. Если ты сейчас же не появишься, я уйду.

Честно говоря, я хотел, чтобы Агарес проигнорировал меня. Тогда я смог бы уйти. Но, конечно, этому не бывать. Едва я закончил говорить, как из-под воды показалась его рука, потянувшаяся ко мне. Только схватил он не вилку, а мою ногу. Вынырнув, Агарес потянул меня за ногу на себя, и я грохнулся бы в воду, если бы он не поймал меня, тут же прижав к мокрой груди. Только чудом рыба не соскочила с вилки и не упала. Подняв голову, я тут же почувствовал, как его влажные губы мягко касаются моей переносицы.

— Дешаров? Ты где? Я тебя не вижу! — донесся до меня снаружи обеспокоенный крик Лафарра.

— Я здесь! Не волнуйся, я только покормлю его! — крикнул я, нервно дернувшись, но Лафарр, кажется, не собирался идти сюда.

— Покормишь... — повторил Агарес вполголоса, уставившись на меня нечитаемым взглядом. При этом он высоко вскинул брови, как будто не мог понять смысл этого слова.

В конце концов он привык сам добывать себе пищу и вряд ли в его лексиконе было это слово. Более того, если бы я действительно его покормил, то скорее всего, для него это было бы оскорбительно хотя бы потому, что этот парень старше моего отца или даже деда.

— Э-э... — Я неловко помахал вилкой перед его носом и осторожно взял его за руку. Сунув вилку в его пальцы, я попытался объяснить: — Это для тебя. Рыба была зажарена на костре. Ты ешь такое?

Его веки опустились, когда он уставился на «подношение». Потом он понюхал ее и нахмурился. Я не был уверен, что рыба, зажаренная на костре со специями, привезенными Лафарром из России, удовлетворяет специфические вкусы мерфолка. Если Агарес не захочет ее съесть, то я сам ее сожру. Я тоже уставился на рыбу, сглотнув слюну, потому что понял, что чертовски проголодался.

Почти уверившись в том, что Агарес откажется, я очень удивился, когда он неожиданно схватил меня за запястье. Облизнув рыбу несколько раз, он открыл рот и одним укусом оторвал половину, едва ли не с вилкой. После чего, не пережевывая и не обращая внимания на кости, Агарес просто проглотил этот кусок.

Я встревоженно отодвинул от него вилку, с него станется сожрать и ее тоже! Но немного не успел, потому что Агарес уже примерился и вцепился зубами в остатки рыбы. Я вытащил лакомство прямо у него изо рта.

— Эй, ты неправильно ешь! — глядя на недоуменное выражение лица Агареса, я безуспешно пытался подавить смех. — Ты чуть не съел вилку вместе с рыбой, так нельзя!

Агарес облизнул скользкие от жира губы и недовольно оскалился, уставившись на остатки кушанья в моей руке. Я не смог удержаться и откровенно захохотал. Еще смешнее мне становилось от того, что Агарес, казалось, не осознавал, что он сам меня так рассмешил. Он просто задумчиво наблюдал за мной, приподняв уголки губ в намеке на улыбку, словно говорил: «Смейся, смейся, сейчас я тебе устрою».

Я резко перестал ржать. Мне не стоило забывать о том, с кем я сейчас нахожусь. Несерьезное отношение к Агаресу чревато для моей задницы.

— Вот, ты должен держать вилку вот так, — пробормотал я, делая вид, что ничего не произошло, и неуклюже пытаясь перевести его внимание на другое. Агарес взял у меня вилку, к счастью, перепонки не мешали ему держать ее. — После этого ты должен аккуратно откусить, вот так...

Я опустил голову и осторожно откусил кусочек, чувствуя себя неловко, от того, что все еще нахожусь в его объятиях и ем с его рук. Стараясь не подавиться под его внимательным изучающим взглядом, я тщательно пережевал кусочек рыбы, выплюнул косточки и проглотил, намеренно избегая встречаться с ним взглядом.

— Вот так мы едим. Хлопотно, да?

Я не удержался и все-таки посмотрел на Агареса.

Он медленно кивнул и вдруг наклонился ко мне. Высунув язык, Агарес легко слизнул остатки жира с моих губ, при этом состроив такое выражение лица, словно не пробовал ничего вкуснее. Я покраснел, ошеломленно уставившись на него.

Агарес, не обращая внимания на мое смущение, перевел взгляд на вилку в своей руке. Его ресницы опустились, на мгновение скрывая темный взгляд. Несколько секунд он смотрел на рыбу, а затем деликатно отломил от остатков рыбы крохотный кусочек и неторопливо прожевал, прежде чем проглотить. Все это было проделано с таким аристократизмом, что я почувствовал себя неотесанным деревенщиной. Черт!

В этот момент я подумал, что если бы встретил его, вот такого, в каком-нибудь баре, где он бы неторопливо потягивал пиво или виски... Я бы точно не устоял. И вообще, на что это похоже? Мы прячемся тут в старом здании и тайком едим одну жареную рыбу на двоих, словно у нас свидание или романтический ужин!

Чувствуя себя странно, я украдкой взглянул на Агареса и уже не смог отвести взгляда. Он смотрел на меня в ответ, и у меня возникло пугающее острое чувство, что сейчас он меня поцелует и я не стану сопротивляться, как обычно.

Агарес действительно скользнул рукой по моей спине к затылку. Его хвост пришел в движение, скользнув под меня, так что теперь Агарес мог меня не удерживать, я удобно устроился на изгибе его хвоста. Воздух вокруг мгновенно сгустился и потяжелел, а атмосфера наполнилась чувственным намеком. Вот-вот и вспыхнет. Если я не прекращу все это безобразие, то наше свидание плавно перетечет на следующий вполне логичный этап!

Я пошевелился и почувствовал, как рука Агареса мгновенно сжимается вокруг меня. Лихорадочно зашарив в карманах в поисках чего-то, что могло бы отвлечь внимание похотливого тритона, я наткнулся на компас, который мне временно дал Лафарр.

Я вытащил его и обнаружил, что стрелка, как ненормальная, трясется в припадке, указывая на Агареса.

Агарес подцепил мой подбородок когтем, заставляя отвлечься на него и наклонился, явно намереваясь поцеловать. Я резко вскинул сложенные лодочкой руки.

— Это компас! — нервно воскликнул я.

Агарес, казалось, был застигнут врасплох. Сбитый с толку, он бросил взгляд на предмет в моих руках, а потом подцепил компас когтями и потряс. Кажется, компасу удалось зажечь его любопытство, и я испытал облегчение, но постарался ничем себя не выдать.

— Ты знаешь, почему эта штука указывает на тебя? — спросил я, стараясь заинтересовать его еще больше.

Агарес ткнул когтем в стеклянную крышку, которая мгновенно треснула. Черт! Лафарр меня убьет. Он дорожит этим старьем!

Я потер переносицу, в то время как Агарес покачал головой в ответ.

— Это потому, что твое тело источает магнитное поле, — объяснил я. — Оно притягивает стрелку компаса, тем самым заставляя ее менять изначальное направление.

— Магнитное поле притя... гивает... — вполголоса повторил за мной Агарес по-русски. Его произношение было прерывистым и немного гортанным. Русский определенно давался ему тяжелее, чем английский. Но несмотря на это, он старался, переосмысливая каждое слово и непрерывно пережевывая каждую букву, как будто хотел понять мой родной язык за одну секунду. При этом Агарес не сводил с меня глаз, и я вдруг почувствовал, что мы говорим о разных вещах. Как будто Агарес имеет в виду вовсе не компас. Я тут же ощутил сильную неловкость и отвел взгляд.

Стараясь создать видимость хоть какой-то деятельности, чтобы отвлечь его и себя заодно, я положил ладонь Агареса на компас, и стрелка в миг сошла с ума. Ее трясло то влево, то вправо, и казалось, что она сейчас сломается.

— Послушай, — я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить зачастившее сердцебиение, и продолжил объяснять уже на английском: — Привлекаешь. Ты привлекаешь ее. Из-за тебя...

Агарес не дал мне договорить, схватив меня за запястье. Я подскочил, выронив компас, и тот упал, но Агарес успел подхватить его. Он недоуменно вертел его в руках, рассматривая с разных сторон. От чувства, что это мое сердце, а не компас сейчас в его руках, дыхание перехватило. Я уставился на него, не в силах ничего произнести.

Агарес вдруг обвил мою талию, притягивая меня к себе, и вжался лицом в разрез рубашки у меня на груди, глубоко вдыхая мой запах. Я опустил голову и увидел, что его глаза закрыты, как будто он не совсем трезв, а на губах играет слабая умиротворенная улыбка. Каждая клеточка моего тела сжалась от этого зрелища. От волос Агареса снова исходил этот сладкий запах, такой сильный, что у меня в очередной раз закружилась голова.

— Привлекаю, — Агарес поднял голову и вдруг понимающе взглянул на меня из-под ресниц. — Я... привлекаю тебя... Дешаров.

Каждый волосок на моем теле встал дыбом. Агарес провел носом по моей груди вверх к ключицам, а потом потерся своей щекой о мою и прижался влажными губами к моему уху.

— Сильно... — выдохнул он, обжигая своим дыханием.

В этот момент осознание того, что он попал в точку и что он тоже знает о моих чувствах, так сильно напугало меня, что я судорожно нашарил валявшуюся на каменном выступе рядом вилку, и дрожащей рукой приставил ее зубцами к шее Агареса.

— Нет! Только попробуй что-нибудь сделать со мной здесь, и я проткну тебя этой вилкой совсем как жареную рыбу! — выпалил я, яростно отрицая в душе слова Агареса.

Но они, словно магическое заклинание, затуманили мой разум. Я не знаю, как Агарес каждый раз так легко заглядывал мне в душу. Словно он умел читать не только мой запах, но и мое сердце. Я мог сколько угодно кричать и вопить, топая ногами и отрицая очевидное, но между нами уже образовалась эта странная невыносимая глубокая связь, и каждый раз в его присутствии я чувствовал себя так же, как и стрелка этого компаса.

Я хотел, чтобы Агарес продолжил заявлять на меня свои права. Хотел, чтобы он невзирая на мой протест, трахнул меня прямо тут. И не только... Не знаю, чего я хотел на самом деле. Скованный по рукам и ногам слишком большим количеством человеческих бессмысленных правил, я нуждался в том, чтобы он взял на себя ответственность и просто... Взял меня, как хотел, во всех смыслах, потому что я сам не могу попросить его об этом.

Я как зачарованный позволил Агаресу прижать меня к каменной стене. Смотрел, как приближаются ко мне его губы. Позволил ему поцеловать меня. Его язык скользнул в мой рот, пленяя, искушая, начиная свой медленный распаляющий танец, от которого в теле вспыхнул уже знакомый пожар. Вилка выскользнула из ослабевших подрагивающих пальцев.

Тихо всхлипнув, я обхватил его шею руками, обвил ногами талию и прижался к нему всем телом в ответ. Время остановилось. Не знаю, как долго Агарес вылизывал мой рот, сжимая задницу и бесконечно скользя когтистыми лапищами по моему телу, словно стремился сожрать меня прямо здесь и сейчас. У меня кружилась голова, слабели ноги и потели ладони от его запаха, ощущения его тела, плотно прижимающегося к моему, от того, что он вытворял своим языком...

Блять, неужели я действительно влюбился в эту коварную рыбину?!

Я не знаю, как еще назвать творящееся безобразие, но конкретно сейчас в душе у меня был такой сумбур, что сам черт сломал бы там ногу. Мало того, что я не гей, так еще и Агарес не совсем человек! Я уже не знал, что я действительно чувствую и думаю по этому поводу. Было только одно логичное объяснение происходящему — возможно, это действительно Стокгольмский синдром.

Совершенно потерянный, перевозбужденный и уязвимый как никогда, я вздрогнул всем телом, когда неподалеку от развалин, в которых мы с Агаресом прятались, раздался голос Лафарра:

— Эй, Дешаров, все окей?

Его голос прозвучал слишком близко. Я мгновенно протрезвел и что было сил оттолкнул Агареса, вырываясь из его дурманящих объятий. Я так торопился убраться, что забыл и про вилку, и про собственную голову. Уже спрыгивая из того же отверстия в стене, через которое вошел, я поскользнулся, не удержал равновесие и упал лицом прямо в грязь. Сердце стучало отбойным молотком — я боялся, что Агарес остановит меня или последует за мной. Но когда я обернулся, то увидел, что он стоит на все том же выступе, провожая меня задумчивым взглядом. Уголки его губ были слегка приподняты. Он торжествовал, как всегда оставив последнее слово за собой, и находил меня очень забавным, словно глупого наивного ребенка, который не осознает истинное положение дел. И у меня тоже возникло пугающее ощущение — что бы я ни делал, как бы ни отрицал собственные чувства, мне не убежать от этого демона.

— Черт, черт возьми! — выругался я, вытирая рукавом грязь с лица. И не удержался от того, чтобы показать ему фак. — Хитрый ублюдок!

Агарес только еще шире ухмыльнулся и скрылся в развалинах. Опасаясь, что он все-таки будет меня преследовать, я трусливо бросился обратно в лагерь к остальным.