глава zero 1

Предисловие:

Моё имя.. Как давно я не помню своего имени? Думаю оно не имеет значение. Назовём меня просто Зеро. Думаю мой пол тоже уже не важен, но я помню, что когда то давно я была девушкой. Тогда у меня была довольно заурядная внешность, серые глаза, русые волосы. Я не была ни толстой, ни худой, но очень слабой. Я не могу сказать, как выгляжу на данный момент, узнать об этом мне не поможет зеркало, ведь я в нем не отражаюсь.
Вы могли бы подумать, что я вампир, но это не так. У вампиров есть тело и их могут видеть другие люди, меня же нет. Хотя, как и вампиры, я боюсь крестов(по ходу рассказа, вы поймёте, почему).
Возьмите силу, скорость и слух супергероя и невидимость и неприкосновенность призрака и получится существо похожее на меня.
В моих силах поднять любой возможный вес, услышать что угодно в пределах города(границами которого ограничен мой мир), за минуту добраться до любого его конца, прикасаться к любым предметам и существам так, чтобы они этого не поняли и делать их невидимыми пока прикасаюсь к ним.
Мои нынешние будни относятся к разряду супергеройских. Я спасаю людей и животных от малых и крупных физических угроз. А так как мне не нужно ни есть, ни спать, я выполняю свою "работу", которую сама себе поручила, круглогодично 24\7.
И раз уж я разоткровенничалась, расскажу самую жуткую часть этой истории, о том, как я стала такой...

глава zero 1

Слишком давно, чтоб помнить, когда это случилось, я родилась в неблагополучной семье, ещё и во время войны. По логике, вы уже должно быть догадались, что я была нежеланным ребёнком. Однако, благодаря тому, что в то время церковь была довольно развита, меня было кому приютить.. Шли годы, я росла. Постепенно дети, с которыми я жила при церкви либо умирали от голода или же из-за чумы, либо ссылались на войну. Я была самым слабым ребёнком среди всех церковных, однако, пока коллектив менялся с каждым годом, я была единственной, кто прожил там 14 лет. Каждый называл это по разному: служители говорили, что это благословение божье, сироты сторонились и за спиной шептались о проклятии, а "зависимые" пытались выловить меня и " испить крови бессмертной". Именно в одной из подобных ситуаций я познакомилась с Третьей(девочка, прибывшая сюда с двумя старшими сестрами) и мы начали общение. Слово "дружба" в нашем коллективе было запрещено, ведь когда умирают друзья, всегда больнее, чем когда умирают знакомые.
Пока мы с Третьей общались, ко мне больше не подходили "зависимые", люди почти позабыли о "крови бессмертной". Жить стало легче, однако, когда Первую отправили на войну, где та и погибла, Третья стала потихоньку сходить с ума.. В то же время, Вторая подхватила чуму и медленно и очень болезненно умирала. Третья всё больше и больше превращалась в "зверя". При взгляде на меня её зрачки расширялись, глаза краснели, а знакомая мне добрая улыбка превращалась в звериный аскал.
Вторая скончалась. За эти дни, она успела заразить треть церковных. В эту треть входила и Третья.. Моей знакомой становилось всё хуже с каждым днём. В один из этих дней, я стояла на коленях, перед лицом господа и молилась. Я молила его о выздоровлении Третьей и остальных ребят. Я молила об окончании войны. Около семи часов я стояла на коленях и молилась, потеряв счёт времени.
Заметив присутствие кого то за моей спиной, я обернулась и увидела скорченое от боли лицо Третьей. Она смотрела на меня бешеными глазами и тянула свои дрожащие руки, сжимавшие осколок давно разбитого от пуль стекла к моему лицу. Испугавшись, я оттолкнула её руки и осколок выпал из них. В следующую секунду она закричала, как одержимая, словно зверь, желающий выдрать глотку своей добыче. Мои ноги онемели. Я ползла назад, не в силах отвести взгляда от знакомой. Обеими руками Третья схватила меня за шею с такой силой, что предположить, что она сломается было самым малым из того, что могло случиться. В глазах мутнело, я судорожно хватала ртом воздух. Я много раз была на краю жизни и смерти, но это был первый раз, когда я так боялась этого.. Я перестала видеть, но четко чувствовала вкус крови во рту и лёгкость, словно всё уже позади.
Открыв глаза, я поняла, что была без сознания пару секунд, с моих губ стекала струя крови, а перед глазами я снова видела Третью. На её глазах были слёзы, она снова выглядела как прежде, словно Первая и Вторая и не умирали вовсе, но это страдание в лице ни с чем нельзя было перепутать.
"Прости меня.. Пожалуйста, прости.." из последних сил, повторяла она. Во мне не было ни капли злости, ни капли обиды. Схватив онемевшей рукой осколок стекла и проведя им по своему запястью, я протянула ей окровавленную руку.
Моя кровь стекала по её подбородку и шее, капая на холодный каменный пол старой, полуразрушенной церкви. Третья жадно глотала её.
Холодное, бездыханное тело осталось лежать перед статуей господа, покрытое окровавленным куском тряпки, называемым кофтой.
Лентой, которой Третья завязывала волосы, была замотана моя рана. Не чувствуя ни боли, ни злости, ни грусти, я шла мимо заброшенных домов моего родного города, который вскоре оккупировали, по минным полям, через леса, кишащие вражескими солдатами. Я шла туда, куда вело меня солнце пробивающееся из-за тучь дыма и пепла...