Глава 6. Город под кожей.

Това больше не узнавал своё тело.
В зеркало он видел кожу, покрытую новыми линиями, которых не наносил. Шрамы складывались в узоры, похожие на карту улиц. Иногда казалось: если провести пальцем по этим рубцам, можно найти путь вглубь самого города.

Он стоял у окна, глядя вниз. Дома дышали. Их стены вздымались и опадали, как грудная клетка. Люди на улицах двигались судорожно, будто марионетки. А когда То‌ва прищурился — он понял, что их лица повторяют его собственное, искажённое, пустое.

— Ты начинаешь понимать, — сказал Рэй, появляясь за спиной.
Его голос был таким близким, что То‌ва вздрогнул, хотя не слышал шагов.

— Что со мной происходит? — спросил То‌ва, не отрываясь от вида города.
— Ты и город — одно. Ты впитываешь его. А он — тебя.

Рэй обнял его сзади, прижал к себе. Его ладонь скользнула по животу, по свежим шрамам на груди. Это касание было и ласковым, и невыносимо болезненным.

— Чувствуешь, как он двигается под твоей кожей? — прошептал он.

То‌ва закрыл глаза. И в тот же миг ощутил: да. Под кожей что-то шевелилось. Пульсировало, растягивало сосуды, словно вены стали улицами, а кровь — потоками машинного света.

Он застонал. Боль и наслаждение смешались, дыхание сбилось.

Рэй повернул его лицом к себе. В его глазах не было ничего человеческого — только чёрная глубина, отражавшая бесконечный город. Он поцеловал Тову, грубо, властно. Их тела прижались, и То‌ва понял: они не просто двое. Вокруг стены растворялись, и он оказался прямо на улице.

Город был внутри них.
Асфальт растекался по коже, фонари мигали в ритме их дыхания. Каждый толчок, каждое движение Рэя отзывалось в трещинах домов, в криках прохожих. Люди на улицах падали на колени, корчились, а То‌ва чувствовал их боль, словно она была частью его собственного тела.

— Ты видишь? — прошептал Рэй, прижимая его сильнее. — Они все — твои. Они дышат тобой.

Клинок снова сверкнул. Рэй провёл им по бедру То‌вы, и кровь хлынула на тротуар. Асфальт жадно впитал её, и дома вокруг засияли красным.
Това закричал, но его крик был не один — весь город кричал вместе с ним.

Рэй прижал его к холодной стене, вошёл в него резко, безжалостно. Боль вспыхнула, но в ту же секунду она превратилась в поток света. То‌ва чувствовал, что каждый толчок пробивает новые улицы в его теле, соединяет его с этим живым чудовищным городом.

Зеркальные витрины вокруг отражали их, но в отражениях То‌ва был уже не человеком. Его кожа стала каменной, из шрамов вытекал свет, а вместо глаз — пустые дыры, из которых текла не кровь, а тьма.

И всё же он не мог оторваться. Он хотел ещё.

Когда всё стихло, они снова оказались в мастерской. Но То‌ва уже знал: границ больше нет.
Его тело принадлежало Рэю. Его кровь — городу.

А сам он — лишь проводник между ними.