Глава 3. Гниющий город.

Улицы ночью были похожи на кишки мёртвого организма.
Това шагал рядом с Реем, и каждый звук отдавался в голове эхом — будто город шептал. Неоновые вывески мерцали, то загораясь, то гаснув, словно дышали. Под ногами хлюпала грязь, смешанная с чёрной водой.

— Ты чувствуешь? — спросил Рэй. Его голос был низким, почти ласковым.
— Что?
— Город умирает. Он гниёт. А мы — его единственные живые клетки.

То‌ва всмотрелся в прохожих. Люди казались странно пустыми: лица неподвижные, глаза стеклянные, шаги механические. Некоторые даже не замечали друг друга, словно существовали в разных слоях.

У одного мужчины кожа на лице была разорвана, но он шёл дальше, как ни в чём не бывало.
Женщина с пустыми глазницами прошла мимо, и То‌ва сжал руку Рэя, но та оказалась холоднее обычного.

— Это видишь только ты, — сказал Рэй. — Остальные слишком мертвы, чтобы замечать.

Това остановился. Перед ним стояло зеркало — старое, сломанное, прямо посреди улицы. Он знал, что его там не должно быть, но оно отражало его и Рэя.
Только в отражении То‌ва был изрезан глубже, чем на самом деле. Шрамы пересекали всё тело, а в глазах не было зрачков.
Рядом с ним стоял Рэй — но не человек. Тень, окутанная жгучим светом, с оскаленной улыбкой.

Това резко отвернулся, сердце колотилось.

— Почему я это вижу? — прошептал он.
— Потому что ты выбран, — сказал Рэй и провёл рукой по его щеке. — Ты мой.

Они свернули в подворотню. Там было темно, пахло ржавчиной и плесенью. Рэй прижал его к кирпичной стене, грубо, властно. Металл снова блеснул в его руке.

— Я научу тебя принимать боль, как дыхание, — прошептал он у самого уха.
Клинок скользнул по груди Товы, разрезая ткань и кожу. Холод стали сменялся теплом крови.

И в этот миг стены подворотни начали шевелиться. Из трещин выползали руки — серые, костлявые, с ногтями, как ржавые иглы. Они тянулись к То‌ве, царапали воздух.

Он хотел закричать, но Рэй закрыл его рот поцелуем. Жестоким, жадным.
Кровь смешалась со слюной, и То‌ва почувствовал, что теряет себя окончательно.

Когда Рэй отстранился, стены вновь были пустыми, словно ничего не происходило.

— Ты думаешь, я схожу с ума, — прошептал То‌ва, дрожа.
— Нет, — ответил Рэй. — Ты наконец-то просыпаешься.

Они вышли обратно на улицу. Неоновые огни снова мерцали. Но теперь То‌ва видел — в каждом окне за стеклом стояли безглазые силуэты, наблюдавшие за ними.

И ему стало страшно не от них, а от того, что рядом с Реем он хотел идти дальше, глубже в этот кошмар.