579. Спин-офф - Лин Маомао, Цзи Сяоцун, День рождения (II)

Наконец-то наступил день рождения Цзи Сяоцуна. Лин Чжан и Юйвэнь Тонг, в знак своей привязанности к младшим, оба посетили этот банкет по случаю дня рождения, взяв с собой своих приемных детей. Вместе они наслаждались некоторыми оперными представлениями.
Ночью, после банкета, Лин Маомао повел приглашенных в сад, чтобы посидеть и отдохнуть.
В саду они обнаружили, что все место было украшено красивыми праздничными фонарями. В просторном павильоне был поставлен стол, на котором лежали закуски, карты и некоторые другие безделушки. В павильоне были окна во всех четырех стенах, все из которых теперь были открыты, как и дверь, выходящая на пруд. Из павильона они могли ясно видеть фонари в саду.

«Ух ты, как красиво», — воскликнула Юйвэнь Юэ.
Остальным тоже понравилось.
Лин Сюйсюй специально отпросился и ушел из школы пораньше, но только в этот момент он обнаружил эти фонари. «Когда ты заставил их повесить эти фонари, Старший Брат?»

«Днем», — сказал Лин Маомао, прежде чем перевести взгляд на Цзи Сяоцуна. «Тебе нравится?»
Цзи Сяоцун кивнул и счастливо улыбнулся. «Да. Спасибо, Брат Маомао».
Его улыбка была такой же яркой, как распустившийся цветок, и прекраснее всех праздничных фонарей там. Лин Маомао не мог оторвать от нее глаз.
Никто из остальных, кроме Юйвэнь Линя, этого не заметил. Прошло несколько мгновений, прежде чем он отвел глаза, пробормотав про себя: «Неудивительно, что эти двое проводят так много времени вместе. Оказывается, они в отношениях. Увы. Что такое любовь? Почему все так одержимы ею? Папа и отец проводят каждый день вместе, но им этого все равно кажется мало, и они иногда публично проявляют свою привязанность в нашем присутствии. Когда-нибудь я просто найду себе приличную девушку и женюсь. Я не хочу закончить так, как папа или отец. Такое поведение так раздражает».

...
Юйвэнь Линь мог думать только об этих идеях. У него никогда не хватило бы смелости рассказать о них Лин Чжану или Юйвэнь Тонгу.
Увидев, что Лин Маомао смотрит на него не мигая, Цзи Сяоцун не мог не улыбнуться еще шире, еще больше завораживая Лин Маомао, стоявшую напротив него. Прошло много времени, прежде чем шум фейерверков вернул Лин Маомао в чувство.

«Брат Маомао, когда ты подготовил эти фейерверки? Я ничего не заметил», — сказал Цзи Сяоцун. Это действительно стало для него сюрпризом.
Лин Маомао сказал: «Вчера. Я все еще помню, как десять лет назад, когда мой кузен женился на Его Величестве, мы вдвоем носились и суетились по всему дворцу и все вспотели. Потом, когда начался фейерверк, мы упросили моего кузена отпустить нас туда и самим запустить фейерверк. Не в силах отговорить нас, мой кузен приказал нескольким мужчинам вывести нас поиграть. Опасаясь, что мы можем поранить глаза летящими осколками фейерверка, охранники всегда уводили нас сразу после поджигания фитиля.
Цзи Сяоцун тоже вспомнил это. Как он мог не вспомнить? В то время они были в старой столице. Его пребывание в этом городе было самым счастливым опытом, который он когда-либо имел.

«И после этого мы продолжали приставать к Его Высочеству, чтобы он позволил нам остаться во дворце на несколько дней. В то время он и Его Величество только что поженились и хотели проводить как можно больше времени наедине друг с другом, поэтому мы были своего рода третьим колесом. Было несколько случаев, когда Его Величество бросал на нас обвиняющие взгляды, которые говорили мне, что он хотел вышвырнуть нас из дворца».
Услышав это, Лин Маомао рассмеялся.
В то время он был маленьким мальчиком, который мог быть занозой в шее, когда был непослушным, но теперь, если подумать, ему пришло в голову, что главная причина была в том, что его кузен души в нем не чаял. В детстве он всегда цеплялся за своего кузена, и тот почти не отказывал ему ни в одной из его просьб.

«Ух ты. Меня удивляет, что вы тоже были такими непослушными, дядя Мао», — сказала Юйвэнь Юэ. Остальные также перевели взгляд на них двоих, их глаза были полны любопытства. Лин Сюйсюй, в частности, нашел невероятным, что его серьезный старший брат был таким же непослушным, как и он сам, выражение его глаз безошибочно предполагало, что он хотел услышать больше историй об этом.

«Могу ли я рассказать им больше, брат Маомао?» — спросил Цзи Сяоцун.
Лин Маомао посмотрел на него. «Сколько ты еще помнишь?»
Цзи Сяоцун улыбнулся: «Я помню все».
Лин Маомао был несколько поражен.

«Как и Его Величество, я был одарен необычайно цепкой памятью», — объяснил Цзи Сяоцун.
Цзи Сяоцун рассказал много вещей, которые произошли в прошлом. Тогда, когда он приехал в столицу со своим дядей и впервые встретился с Лин Маомао, Лин Маомао был маленьким мальчиком, но когда он брал его за руки, Лин Маомао излучал такую ​​ауру, как будто он мгновенно вырос. В то время Цзи Сяоцун почти каждый день проводил с Лин Маомао.

«Было время, когда Его Высочество жил в особняке Лин, и мы с братом Маомао делили с ним кровать, делая ее такой тесной, что он каждый раз вспотел. Утром, когда мы просыпались, он, улыбаясь, бил нас по лбу костяшками пальцев и говорил, что мы как две печи, большая и маленькая».
У Лин Маомао был несколько отстраненный взгляд. Он не рассчитывал, что у Цзи Сяоцуна будут яркие воспоминания о таких подробностях.

«В то время мать брата Маомао тоже была дома, и она делала нам много вкусностей. Каждый день нам с братом Маомао предлагали особые закуски. Иногда мы съедали слишком много и не могли есть, а на следующий день закусок становилось меньше. Эти закуски были действительно вкусными. Мне они очень нравились. Каждый раз, когда я заканчивал свою и, казалось, не насыщался, брат Маомао тайком отдавал мне остаток своей порции. Я, не имея достаточного самообладания, принимал ее и позже обнаруживал, что не могу снова есть свою порцию. Однажды, когда взрослые узнали, что я съел слишком много закусок, брату Маомао устроили выговор, и после этого он больше не осмеливался подсовывать мне так много закусок. Он осмеливался давать мне только маленькую порцию за раз, и каждый раз, когда он это делал, он говорил: «Конг, мы не должны есть слишком много, иначе мы не сможем есть, и тогда взрослые будут хлопать нас по рукам. Веди себя хорошо».

«Ух ты! Не могу поверить, что дядя Мао говорил такие вещи, чтобы уговорить людей, когда он был маленьким мальчиком!» закричала Юйвэнь Юэ.
Лицо Лин Маомао немного покраснело. Ему и в голову не приходило, что Цзи Сяоцун помнит даже об этом.
Цзи Сяоцун поднял брови. «Я помню много других вещей».
Лин Маомао слегка кашлянул. «Тебе не обязательно рассказывать им все».

«Он должен! Мы хотим услышать все!» Голос Юйвэнь Юэ был самым громким.
Цзи Сяоцун рассмеялся и охотно выполнил желание Юйвэнь Юэ, Лин Маомао рядом с ними покорно бросал на них неодобрительные взгляды.
Поговорив долго, они начали играть в карты. Юйвэнь Юэ, как всегда, была тем, кто проявлял самый необузданный энтузиазм за карточным столом.Пока Лин Чжан не было рядом, она стояла, положив ногу на стул и уперев руку в бедро. «Поторопись, Линь! Что ты так долго? Твои карты не изменятся, сколько бы ты на них ни пялился!» Юйвэнь Линь закатил глаза. «Следи за своими манерами, ладно? Если папа увидит тебя такой, ты наверняка пожалеешь об этом».
При упоминании своего папы Юйвэнь Юэ подсознательно повернула голову, чтобы оглянуться. Увидев, что Лин Чжан не видно, она мгновенно осмелела. «Перестань пытаться меня напугать. Меня нелегко напугать. Просто сделай это уже!»
Найдя ее выражение лица неприглядным, Юйвэнь Ци, сидящий напротив нее, хлопнул себя по лицу руками.
Лин Маомао, старший из них всех, протянул руку и ударил ее по лбу костяшкой пальца. «Успокойся».
Юйвэнь Юэ нашла его бесстрастное лицо несколько устрашающим и послушно села на стул, но вскоре она вернулась к своим старым привычкам.
Цзи Сяоцун сидел прямо напротив Лин Маомао. Каждый раз, когда Юйвэнь Юэ кричала по-мужски, он заливался смехом, по-видимому, очень ценя ее индивидуальность. «Не волнуйся. Я буду следить за Его Высочеством. Если он приблизится, я немедленно дам тебе знать».

«Ты лучший, дядя Цун!» Юйвэнь Юэ наклонился над столом и дал пять Цзи Сяоцуну.
За столом не хватало мест для всех, поэтому Лин Сюйсюй сидел позади Юйвэнь Юэ справа от нее, выступая в качестве ее советника. Видя, что она собирается сыграть не ту карту, он поспешно предупредил: «Подожди!»

«Я устала ждать. Вот и все!» Юйвэнь Юэ была очень нетерпелива.
Лин Сюйсюй убрал руку, закрыл ею лицо и завыл: «О, моя принцесса, ты действительно умеешь играть в карты?!»
Юйвэнь Юэ хорошо проводил время. «Все дело в веселье. Подожди-ка! Лин, зачем ты разыграл эту карту? Эта не считается. Забери ее обратно! Я разыграю другую карту! Юйвэнь Линь спокойно сказал: «Ты не можешь просто взять и вернуть все обратно».

«Кто это сказал?!» — закричала Юйвэнь Юэ.
Цзи Сяоцун, сидевший напротив Лин Маомао, снова расхохотался.
Лин Маомао выглядел довольно смирившимся каждый раз, когда видел, как глаза Цзи Сяоцуна слезятся от смеха. Почему он не обнаружил раньше, что Кресент и Цун сходятся в этом отношении? Первый был веселым, а второй, казалось, находил все в ней забавным.

...
В ночь пятнадцатилетия Цзи Сяоцун молодые люди не спали допоздна. Только когда Лин Чжан, взволнованный сверх всякой меры, послал кого-то напомнить им о том времени, они положили конец вечеринке.

«Я ожидаю от тебя большего». Лин Чжан снова начал отчитывать свою дочь.
Юйвэнь Тонг рядом с ним улыбнулся несимпатичной улыбкой.
Еще через полмесяца пришло время Цзи Сяоцуну отправляться обратно на остров. Лин Маомао, не желая отпускать его, пошел проводить его.
Изначально Цзи Инь хотел лично проводить Цзи Сяоцуна, но пока Лин Маомао это делал, он отказался от этой идеи.
Стражи павильона вместе с охранниками особняка Лин, следуя за своими молодыми хозяевами, сопровождали их от столицы до самого Хайчжоу. За пределами города Пинтао стояли на якоре несколько кораблей павильона, которые должны были благополучно доставить Цзи Сяоцуна обратно на остров.
Перед посадкой улыбка сошла с лица Цзи Сяоцуна, и он серьезно посмотрел на Лин Маомао. «Брат Маомао, обещай мне, что ты приедешь на мой обряд посвящения, когда мне исполнится семнадцать».

«Обещаю», — сказал Лин Маомао, наклонив голову. Он будет там, сколько бы трудностей ему ни пришлось преодолеть. Он хотел стать свидетелем того момента, когда Цзи Сяоцун переоденется во взрослую одежду.

«Ты не должен забывать меня».

«Я не забуду».

«Не обращай слишком много внимания на этого парня Юйвэнь И».

«Эм... Эм?... Он тебе не нравится?»
Лин Маомао был удивлен.

«Не то чтобы он мне не нравился. Он производит на меня впечатление назойливого человека, который сует свой нос не в свое дело».
Озадаченный Лин Маомао попытался объяснить: «У Юйвэнь И смелый и раскованный характер. Если он сказал что-то, что ты считаешь оскорбительным, не думай слишком много. Я его исправлю».

«Я никогда не буду слишком много думать ни об одном из его слов. Это ты можешь сделать это».
Лин Маомао подумал, что между ними возникло какое-то недопонимание, но Цзи Сяоцун должен был вскоре отправиться на корабль, и он не хотел, чтобы Цзи Сяоцун беспокоился об этом вопросе после своего возвращения, поэтому он сказал: «Не волнуйся, я не буду слишком много на него обращать внимания, и он никак не сможет меня переубедить».
Только тогда Цзи Сяоцун выглядел удовлетворенным и еще раз предупредил Лин Маомао не забыть посетить остров, чтобы присутствовать на его обряде посвящения, когда ему исполнится семнадцать лет.
Лин Маомао дал ему слово, а затем наблюдал, как Цзи Сяоцун садится на корабль.
Когда корабль отчалил, Цзи Сяоцун появился на палубе и помахал Лин Маомао на прощание.
Лин Маомао, наблюдая, как он удаляется вдаль, сделал большой глоток воздуха и помахал в ответ.
До их следующей встречи оставалось два года. Корабль не ушёл далеко, но он уже начал скучать по Цзи Сяоцуну. Два года показались ему слишком долгими.

...
Два года спустя, на том же пирсе, на борт корабля поднялся высокий и прямой молодой человек. Решительно глядя куда-то в море, он погладил подарок в своей дорожной сумке.