576. Спин-офф - Странность (4)

Ушибы Юйвэнь Ци и Юйвэнь Лин были довольно серьезными. Господин Му нанес на них немного мази, а затем некоторое время слегка разминал их колени.
Массаж был очень болезненным, но Юйвэнь Ци и Юйвэнь Линь просто стиснули зубы от боли, не смея произнести ни слова.
Вид этого вызвал у Лин Синчжуна еще один приступ невыносимой сердечной боли.
На самом деле, Лин Чжан тоже был расстроен. Он был очень зол, когда ему сообщили об этом, но потом он забыл обо всем из-за своей занятости. Его удивило, что трое детей были настолько послушными, что простояли на коленях все это время до его возвращения.
После разблокировки меридианов Юйвэнь Ци и Юйвэнь Линя господин Му сказал: «Ничего серьезного. Они полностью восстановятся после ушибов на пятке колена. Им следует избегать интенсивных упражнений в ближайшие несколько дней. Нанесите эту мазь на ушибы, а затем разминайте колени в течение четверти часа каждую ночь».
Травма Юйвэнь Юэ была относительно незначительной. Господин Му передал Юйвэнь Тонгу и Лин Чжану немного мази, которую предполагалось нанести на их дочь так же, как на Юйвэнь Ци и Юйвэнь Линь.
Из-за травм ног у троих детей Лин Чжан и Юйвэнь Тонг решили вернуть их в императорский дворец.
Лицо Лин Синчжуна все еще было угрюмым, когда Лин Чжан ушел. По пути обратно во дворец Лин Чжан был довольно тихим.

«Папа, это наша вина, а не твоя. Гнев прадедушки не продлится долго.Не расстраивайся, — тихо сказала Юйвэнь Юэ рядом с ним, услышав его молчание.
Сердце Лин Чжана смягчилось, и он сильнее почувствовал, что чрезмерно наказал детей. Вина бурлила внутри него, но он не показывал этого на лице.
Он слишком хорошо знал свою дочь, чтобы не знать, что маленькая девочка станет непослушной, если она узнает, что его можно сделать мягкосердечным таким образом.

«Сегодня ты признала свои ошибки, полностью осознавая их, и также претерпела свое наказание без обмана, так что после нашего возвращения не будет дальнейшего наказания, но если ты снова совершишь ту же ошибку, я все равно не позволю тебе легко уйти, и заступничество прадедушки не поможет тебе. Понимаешь?»

«Я понимаю».
В другой конной повозке сидел Юйвэнь Тонг, а по бокам от него стояли Юйвэнь Ци и Юйвэнь Линь, которые так нервничали, что их тела были напряжены.

«Это ты вызвал своего прадедушку?» — медленно спросил Юйвэнь Тонг.
В отличие от Лин Чжана, он не расслабился только потому, что Юйвэнь Ци и Юйвэнь Линь повредили колени. Это были всего лишь ушибы. Не то чтобы они сломали ноги или что-то в этом роде. Они полностью восстановятся после нескольких дней отдыха и лечения. На поле боя он видел гораздо более серьезные травмы, чем у них. Кроме того, на этот раз трое детей действительно поступили неправильно.
Юйвэнь Тонг поссорился бы с Лин Синчжуном, когда тот отчитал Лин Чжана, если бы старик не был дедушкой Лин Чжана. Услышав его голос, Юйвэнь Ци и Юйвэнь Линь почувствовали, как волосы на затылках встали дыбом, и невольно встали дыбом. «Это сделали не мы. Слуга, который был там, увидел это и сообщил прадедушке».

«Слуга?» Юйвэнь Тонг посмотрел на него. «Кто из них?»

«Дядя Ли, дворецкий», — ответил Юйвэнь Ци, внутренне извиняясь перед дворецким Ли. У него не было выбора. Он не посмел солгать Юйвэнь Тонгу.
Юйвэнь Тонг фыркнул, открыл рот, намереваясь что-то сказать, но в итоге снова закрыл его.
Его случайная встреча с дворецким Ли в том году стала причиной того, что он узнал о существовании письменного брачного контракта. Более того, в эти годы дворецкий Ли работал в особняке Лин с усердной службой и с высокими заслугами, хорошо заботясь о других членах семьи Лин, что избавило Лин Чжана от множества беспокойств.
Юйвэнь Тонг никак не прокомментировал действия дворецкого Ли, но он не собирался так легко отпускать своих двух сыновей.
Он взглянул на своего старшего сына, который сначала плохо выполнил домашнее задание, а затем попытался уйти от ответственности, угодив Лин Чжану. Этот малыш хотел сделать что-то, за что его похвалят? Хм.
Затем он перевел взгляд на другого мальчика, который выглядел разумным и уравновешенным, но на самом деле был довольно скрытным для своего возраста. Хм. Холодный пот выступил на спинах Юйвэнь Ци и Юйвэнь Линя от двух взглядов Юйвэнь Тонга. Они боялись Юйвэнь Тонга с тех пор, как себя помнили, и этот страх ничуть не изменился до этого дня.
Зная, что их гарантированно ждет наказание по возвращении, они оба начали внутренне причитать.
Когда они вернулись во дворец, Лин Чжан отвел Юйвэнь Юэ обратно к ее месту, сказал служанкам хорошо заботиться о ней, а затем пошел навестить своих двух сыновей.

«Как ты думаешь, папа был с тобой излишне строг?»
Юйвэнь Ци и Юйвэнь Линь поспешили покачать головами.
Юйвэнь Ци сказал: «Это была моя вина. Я не должен был приводить Линь и Юэ на веселье без твоего ведома».
Юйвэнь Линь последовал его примеру. «Я должен был отговорить Ци и Юэ от этого. Это была моя вина».
Лин Чжан ничего не сказал. После того, как он сел, он сказал: «Скажи мне, зачем ты привел свою сестру на свадьбу».
Юйвэнь Ци замолчал. Юйвэнь Линь бросил на него взгляд и ответил: «Это мне не терпелось пойти и проверить. Кресент просто...»

«Достаточно. Я хочу честного ответа», — прервал его Лин Чжан, звуча серьезно.
Увидев это, Юйвэнь Ци и Юйвэнь Линь не имели другого выбора, кроме как рассказать Лин Чжану, почему они привели Юйвэнь Юэ в толпу.

«Кресент слишком долго была заперта в этом дворце. Она почти нигде не бывала, за исключением нескольких случаев, когда ее приводили к маркизу Хуайвэню или маркизу Фуаню, и она никогда не видела никаких праздничных мероприятий снаружи. Когда мы случайно наткнулись на свадебный кортеж, она была очень рада, но не осмелилась выйти из кареты, чтобы последовать за процессией, чтобы увидеть веселье, как это сделали другие девушки. Я подумал, что не будет никакого вреда пойти с ней и немного продлить ее радость, что со мной, Лин, охранниками и тайными телохранителями, защищающими ее, ничего не случится. Мне никогда не приходило в голову, что все обернется таким образом. Никто не знает, что случилось с этим женихом».
Сказав это, Ювэнь Ци выглядел весьма расстроенным. Он никогда бы не взял туда Ювэнь Линь и Ювэнь Юэ, если бы заранее знал, что жених потеряет рассудок на улице. Кто мог предвидеть, что он сумасшедший?!
Лин Чжан спросил: «Что вы сделали после того, как обнаружили, что что-то не так?»
Ювэнь Ци подробно рассказал ему о том, что произошло, не упуская ни одной детали.
Лин Чжан, задав все вопросы, которые хотел задать, сказал: «Я наказал тебя за то, что ты вывел свою сестру из дворца без моего разрешения, а затем был достаточно безрассуден, чтобы смешаться с толпой, чтобы увидеть свадьбу. Вы оказались в опасной близости от катастрофы. Ты заслуживаешь наказания».
И Ювэнь Ци, и Ювэнь Линь слегка опустили головы от стыда.

«Однако, — продолжил Лин Чжан, — вы двое внимательны к своей сестре. Хотя ваше решение было довольно импульсивным и вам не удалось охватить все основы, вы, как ее старшие братья, хорошо справились с этой задачей. Почувствовав опасность на улице, вы, не раздумывая, решительно побежали в том же направлении, куда направлялась толпа. Вы также приказали страже и тайным телохранителям перехватить безумного жениха, создав возможность для многих граждан на месте происшествия сбежать. Ваши действия были смелыми, и вы выполнили свои обязанности принца. Вы не сделали ничего плохого в этих своих действиях — они, на самом деле, достойны похвалы. Я поговорю с вашим отцом и позабочусь о том, чтобы он не назначил вам дальнейшего наказания. Отдохните и поправляйте свое здоровье. В ближайшие три дня не будет никаких уроков кунг-фу, а это значит, что утром вы будете заниматься литературой, а днем ​​отдыхать».
Глаза Юйвэнь Ци и Юйвэнь Линя загорелись. «Спасибо, папа!»
Лин Чжан, поговорив с сыновьями, пошел в императорский кабинет.
Увидев, как он вошел, Юйвэнь Тонг спросил: «Вы здесь, чтобы заступиться за них?»
Лин Чжан не был удивлен, что Юйвэнь Тонг догадался. «Не все их действия были неправильными, и они уже наказаны. Может быть, вам стоит отпустить их с крючка, учитывая похвальную часть их деяний». Ювен Тонг сказал: «Я не думаю, что это было наказанием. Это всего лишь синяки. Твой дедушка, наверное, единственный, кто поднимет из-за этого шум.
Лин Чжан улыбнулся: «Ты злишься?»
Ювэнь Тонг сказал: «У меня даже не хватило духу сказать об этом ни слова, но он продолжал бросать на тебя грязные взгляды».
Лин Чжан сказал: «Перестань дуться. Мой дедушка в преклонном возрасте, и ему нравятся дети. Там синяки Ци и Линя выглядели довольно серьезными. Это естественно, что он разозлился».

«Тебе не нужно его защищать. Я не говорил, что собираюсь что-нибудь с ним сделать», — недовольно сказал Ювэнь Тонг.
Лин Чжан сказал: «Сегодня вечером я лично приготовлю тебе ужин».
Глаза Ювэнь Тонга сначала прояснились, но в следующий момент его лицо снова вытянулось. «Это не твоя вина, и я злюсь не на тебя. Почему именно ты должен делать что-то, чтобы доставить мне удовольствие? Я это не ем».

"Действительно?" Лин Чжан поднял брови.
Ювэнь Тонг, «...»

"Нет."
Лин Чжан почти рассмеялся, увидев его лицо.
На самом деле он понял, почему его дедушка сделал это, сразу после возвращения во дворец. Его дедушка беспокоился о нем с тех пор, как он женился на Ювэнь Тонг – если быть точным, с момента возведения Ювэнь Тонга на престол. Старик боялся, что его внуку может быть тяжело и он будет несчастлив во дворце. Прошло десять лет, и теперь у него были дети, но дедушка все еще беспокоился о его благополучии. Ранее в этот день его дед внешне казался сердитым на него, но на самом деле Лин Синчжун просто пытался по-своему помешать Юйвэнь Тонгу обвинить его внука. Помимо всего прочего, поскольку старик действовал таким образом, было бы неразумно со стороны Юйвэнь Тонга отчитывать его, Лин Чжана.
Однако его дед не знал, что Юйвэнь Тонг не собирался критиковать Лин Чжана. Юйвэнь Тонг был еще строже с Юйвэнь Ци и Юйвэнь Линем, чем Лин Чжан, и он также не был тем человеком, который будет баловать своих сыновей. Самое главное, что у Юйвэнь Тонга были проницательные глаза, и он... всегда ставил Лин Чжана на первое место.
Естественно, Юйвэнь Тонг был слишком умен, чтобы не догадаться о причине, по которой Лин Синчжун проявил такой гнев. Больше всего Юйвэнь Тонга раздражало, как считал Лин Чжан, недоверие Лин Синчжуна к нему.

«Мой дедушка действительно немного непреклонен. Спасибо, что вы терпимы к нему», — тихо сказал Лин Чжан.
Юйвэнь Тонг слегка фыркнул и сказал: «Я великодушный человек».
Усмехнувшись, Лин Чжан наклонился ближе и чмокнул Юйвэнь Тонга в губы.
Выражение глаз Юйвэнь Тонга слегка изменилось, и с этими словами он притянул Лин Чжана в свои объятия и углубил поцелуй.

...
На следующий день.

«Я не знаю, есть ли в моем доме что-то подходящее под это описание. Недавно там много чего переместили...» — слабо сказал жених Хэ Ю, под глазами у него появились темные круги. Всего за один день красивый, жизнерадостный жених превратился в такое жалкое зрелище. Семья Хэ была взята под стражу, их резиденция оцеплена.
Жених совершенно не знал, что с ним случилось, и ничего не знал о деревьях, пожирающих души. Даже его отец, Хэ Шицзин, понятия не имел, как все дошло до этого. Вся семья стояла на коленях и причитала.
Простые люди не могли распознать древесину, пожирающую души, поэтому господин Му нанес визит в дом Хэ Ю и лично обыскал его. В конце концов, он нашел деревянную резную подставку для писчей кисти на столе в кабинете.
Древесина, пожирающая души, была очень прочной. Хотя ее вымачивали в морской воде в течение многих лет, прежде чем она снова появилась вместе с островом, она все еще была цепкой. Если не считать того, что ее аромат мог сводить людей с ума, она действительно отлично подходила для резьбы. Тем не менее, никто, кроме тех, кто желал умереть, не использовал ее для изготовления подставки для писчей кисти.

«Где ты взял эту подставку для писчей кисти?» — спросил охранник у Хэ Ю.
Хэ Ю посмотрел на него и ответил: «Мой отец купил его для меня не так давно. Его только что поставили туда».
Хэ Шицзина отвели внутрь для допроса. При виде держателя для писчей на его лице отразилось чувство вины.
Любой мог сказать, что он что-то об этом знал. Се Ши, следователь, естественно, сделал то, что должен был сделать, и вытащил полное признание из Хэ Шицзина.
Се Ши вышел из комнаты с довольно серьезным лицом. «Этот держатель для писчих кистей был предметом дани. Хэ Шицзин незаконно завладел им».
Предмет дани?
Лица всех стали серьезными. Подношение должно было быть доставлено во дворец. Но кто сделал этот держатель для кистей из куска дерева, пожирающего душу, и пытался доставить его во дворец? И почему Хэ Шицзин тайно прикарманил его?
Хэ Шицзин был всего лишь владельцем Торговой палаты Наньтуна. Несмотря на свое богатство, он не имел никаких связей при императорском дворе, которые могли бы помочь ему подделать подношение.
Но Хэ Шицзин владел крупной охранной компанией.
Полгода назад губернатор Нанья поручил своей компании доставить партию подношений в столицу, чтобы поздравить императорскую чету с десятой годовщиной свадьбы.