Глава 115

Цзе Ян весьма явно оглядел Фэн Дяня с головы до ног.

Фэн Дянь был человеком с правильными чертами лица, среднего роста, одет довольно молодёжно. Из всех черт лица особенно выделялись глаза – они были мягкие, будто полные чувств: даже когда он выражал недовольство, это не вызывало отторжения.

Это была внешность, с которой легко притворяться заботливым и хорошим мужчиной.

Вдруг Цзе Ян почувствовал, что Фэн Цинлин, унаследовавший черты Чоу Сина, выглядит куда приятнее.

Фэн Дянь нахмурился под таким взглядом и холодно сказал:
– Что смотришь?

Чоу Син остановился на шаг позади Цзе Яна, только собрался повернуться к Фэн Дяню, но Цзе Ян поднял руку и прикрыл ему лицо, не давая обернуться.

Взгляд Цзе Яна всё ещё был устремлён на Фэн Дяня, но говорил он Чоу Сину, причём довольно громко:
– А Син, не оборачивайся, там грязь, твоим глазам вредно смотреть на подобное.

Все в зале опешили.

Как он только что назвал Чоу Сина? А Син? И правда ли он только что произнёс слово "грязь"?

Чоу Син замер, холод в глазах исчез, он улыбнулся, опустил руку Цзе Яна и взял её в свою, спокойно посмотрел на Фэн Дяня и сказал:
– Ничего страшного, столько лет смотрю - привык.

– Ты привык, а я не хочу, чтобы ты дальше это терпел, – наконец отвёл взгляд Цзе Ян и обратился к Чоу Сину. – Думаю, нам лучше поскорее выйти, а то тут всегда найдётся какой-нибудь никчёмный человек, который, сидя на диване семьи жены, даже не пытается сохранить ей лицо, а только лезет к тебе с родственными связями. Вот интересно, этот никчёмный жалеет, что стал зятем семьи Тао и теперь хочет перебежать к тебе, или же семья Тао на самом деле не рада видеть тебя на этом празднике и вот так тонко намекает, что пора уходить?

Сказано было жёстко: и обидел, и ярлык повесил, и явно посеял раздор между семьёй Тао и Фэн Дянем – ни капли вежливости.

В зале воцарилась тишина, взгляды на Цзе Яна изменились.

Этот молодой человек, которого все считали просто ловким красавчиком, кажется, совсем не тот, за кого его принимали?

После этого все снова посмотрели на Фэн Дяня, теперь уже с раздражением.

В зале были только члены семьи Тао и их родственники. Все понимали, что Фэн Дянь хотел уколоть Чоу Сина, а не выставить семью Тао в дурном свете, но, когда это не было озвучено, можно было делать вид, что ничего не произошло. Теперь же, когда Цзе Ян всё сказал вслух, если не отреагировать, это будет означать, что они сами позволяют Фэн Дяню себя унижать.

Многие тут же перевели взгляд на старого господина Тао и Тао Хуачжана. Как глава семьи и нынешний руководитель, они не могли больше молчать.

Фэн Дянь был унижен словами Цзе Яна, а теперь ещё и взглядами присутствующих. Он и сам понял, что только что сказал лишнего, и уже хотел что-то сказать, чтобы исправить ситуацию, но старый господин Тао, наконец, подал голос.

Голос старика был холоден:
– Хуачжан, скоро начнётся банкет, проводи почётных гостей к их столу. Фэн Дянь, подойди, мне нужно с тобой поговорить. Ланьлань, выйди, посмотри, почему твоя тётя всё ещё не вернулась. Как найдёшь – спроси у неё, она вообще пришла поздравить меня с днём рождения или опять притащила своего никчёмного сына на смотрины!

Как только глава семьи заговорил, остальные тоже поспешили поддержать его, начали упрекать вторую жену Фэн Дяня, Тао И, намекая на её поведение и заодно делая выговор самому Фэн Дяню.

Фэн Дяню больше не дали возможности вставить ни слова.

Тао Хуачжан тоже холодно посмотрел на него, глубоко вдохнул, чтобы сдержать раздражение, повернулся к Чоу Сину и Цзе Яну, улыбнулся и сказал несколько вежливых слов с извинениями, вновь пригласил их пройти к столу почётных гостей.

С тех пор как Цзе Ян отрезал Фэн Дяня, Чоу Син не переставал улыбаться. Услышав приглашение, он больше не стал затруднять Тао Хуачжана, взял Цзе Яна за руку и пошёл к выходу.

Цзе Ян наклонился к Чоу Сину и тихо спросил:
– Отпустило?

Чоу Син сжал его руку и с усмешкой кивнул.

...

За столами для почётных гостей сидели самые влиятельные люди делового круга города B, всего их было три. Тао Хуачжан специально усадил Чоу Сина и Цзе Яна подальше от стола семьи Фэн, за правый стол.

За столом для почётных гостей сидели в основном опытные люди. Те, кто пришёл раньше, увидев, что Чоу Син ведёт с собой Цзе Яна, сразу стали с ним здороваться, проявляя дружелюбие и к Цзе Яну. Несколько особенно прозорливых и тех, кто сотрудничал с Чоу Сином, даже нарочно подшучивали:

– Чоу Син, когда свадьба?

Чоу Син, общаясь с этими людьми, был чуть мягче обычного, усадил Цзе Яна рядом и ответил:

– Когда будет свадьба, зависит от того, когда Цзе Ян согласится.

Он прямо признал, что свадьба планируется, и нарочно переложил инициативу на своего партнёра.

Все поняли намёк и тут же начали искренне или притворно поздравлять и говорить, что с нетерпением ждут свадьбы.

В зале царила показная атмосфера радости. Цзе Ян с улыбкой сидел рядом с Чоу Сином и, когда его спросили, когда он даст согласие, спокойно ответил:

– Когда я соглашусь, зависит от поведения Чоу Сина.

Чоу Син лениво фыркнул:

– Вот уж кто никогда не хочет уступать.

Присутствующие переглянулись, посмотрели на выражение лица Чоу Сина, на уверенного Цзе Яна и стали относиться к нему ещё уважительнее.

За столом были и те, кто относился к Чоу Сину и Цзе Яну дружелюбно, и те, кто не особо.

После общей светской беседы один из гостей, близкий к семье Фэн, вдруг спросил:

– Говорят, господин Цзе – певец? Мой сын недавно тоже увлёкся одним певцом, даже возил его за границу. Сейчас молодёжь, эх...

За столом стало тише, все с интересом посмотрели на Цзе Яна, ожидая его реакции.

Цзе Ян будто не заметил любопытных взглядов, мягко положил руку на руку Чоу Сина, чтобы тот не злился, и с улыбкой ответил:

– Господин Ху, не стоит так пессимистично. Если сын пока не оправдывает ожиданий, его всегда можно воспитать, не стоит из-за этого разочаровываться во всех молодых или во всех певцах. Я уверен, у многих здесь молодое поколение очень достойное, может, кто-то из них – талантливый певец. Не унывайте, а если что-то беспокоит, всегда можно поучиться у других родителей за этим столом.

Все мысленно отметили, что у Цзе Яна хорошо подвешен язык.

После этого взгляды стали менее насторожёнными – стало ясно, что человек, завоевавший сердце Чоу Сина, не так прост.

Господин Ху покраснел, кто-то из знакомых попытался перевести разговор, но сам Ху не захотел уступать.

Он нахмурился:

– С чего вы взяли, что мой сын не оправдывает ожиданий? Господин Цзе, не стоит говорить наобум.

В этот момент Чоу Син, до того молчавший, вдруг усмехнулся:

– В двадцать семь лет всё ещё жить за счёт родителей – это по-вашему достойно? Ян Ян уже в двадцать лет сам открыл компанию, писал песни и зарабатывал. А ваш сын в двадцать лет что делал? Нет, даже так: а вы сами в двадцать лет что делали?

Господин Ху опешил, ему стало очень неловко, и он встал из-за стола.

Остальные поспешили сменить тему.

Господин Ху больше не вернулся, его место так и осталось пустым.

Вскоре начался сам банкет: Тао Хуачжан вместе с семьёй поднялся на сцену, поблагодарил всех за присутствие, пригласил именинника, вынесли большой торт, старик сказал несколько слов и разрезал торт.

Все зааплодировали, поздравляя старика.

После торта на сцене прошло ещё несколько поздравительных номеров, потом старика увели отдыхать и ужинать, а члены семьи Тао разошлись по залу, чтобы лично поприветствовать гостей.

За столом Чоу Сина сидели только почётные гости, поэтому к ним подходил лично Тао Хуачжан, взяв с собой Тао Яна – явно подчёркивая его значимость.

Пока Тао Хуачжан говорил тосты, Тао Ян подошёл отдельно к Чоу Сину, наклонился и с улыбкой поднял бокал:

– Спасибо, господин Чоу, что пришли. За тот случай с Вэйбо до сих пор не было случая извиниться лично. Простите.

Чоу Син холодно ответил:

– Больше такого не повторится.

Улыбка Тао Яна застыла, он медленно опустил бокал, выпрямился и сказал:

– Конечно, не повторится. – Потом смягчил голос: – Я думал, вы не придёте. В прошлый раз, когда я звонил...

Чоу Син перебил:

– Тебе пора идти, отец смотрит на тебя.

– ...

Тао Ян посмотрел на холодного Чоу Сина, затем на Цзе Яна, который спокойно чистил креветку и даже не повернул головы, словно ему всё равно, что они говорят. Тао Ян снова улыбнулся и тактично удалился.

Чоу Син повернулся к Цзе Яну.

Цзе Ян положил очищенную креветку в тарелку Чоу Сина и похвалил:

– Хорошо справился.

– Одна креветка – это ты меня так угощаешь? – проворчал Чоу Син, но всё равно взял палочками креветку, нарочно обмакнул в уксус на тарелке Цзе Яна и съел, прокомментировав: – Очень кисло.

Цзе Ян приподнял бровь, вытер руки, достал телефон и прямо при Чоу Сине зашёл в уже неактивный фан-клуб «Серой овцы» под своим запасным аккаунтом.

Чоу Син:

– ...

Он строго посмотрел на Цзе Яна, отобрал у него телефон, положил себе, сам положил еду в тарелку Цзе Яна и строго сказал:

– Ешь нормально.

Цзе Ян улыбнулся, взял палочки, съел предложенное и сказал:

– Очень сладко.

– ... – Чоу Син снова строго посмотрел на него, но уже мягче, и уголки губ чуть приподнялись. Он взялся за креветки и проворчал: – Как утка по-жанжоу может быть сладкой? У тебя язык испортился? Ешь нормально, не отвлекайся на телефон... Будешь ещё креветку?

– Буду.

Чоу Син начал чистить креветки.

Гости за столом, слушавшие их разговор:

– ...

Похоже... кое-что стало ясно.

После основного банкета начался неформальный приём с выступлениями на маленькой сцене. Здесь уже можно было свободно общаться или уходить, не опасаясь показаться невежливым.

Чоу Син не любил такие мероприятия, его цель была – официально представить Цзе Яна, и теперь, когда задача выполнена, он решил сразу уйти.

Он попрощался с соседями по столу и повёл Цзе Яна к выходу.

Но всё оказалось не так просто: ведь президент Жундина редко появляется на светских раутах, и все хотели с ним пообщаться. Не успели они пройти и пару шагов, как к Чоу Сину подошёл один из давних партнёров Жундина, чтобы поздороваться.

Чоу Сину пришлось остановиться и перекинуться парой слов.

Едва удалось отделаться, как подошёл ещё один знакомый с двумя друзьями, желающими познакомиться с Чоу Сином.

Так, после шести подобных встреч, Чоу Син устал, нахмурился:

– Надо было брать с собой Чоу Цзиньвэя.

Цзе Ян успокоил:

– Уже почти у выхода, вряд ли ещё кто-то подойдёт...

– Господин Чоу!

Цзе Ян замолчал и обернулся – увидел, как Тао Ян пробирается через толпу. Подбежав, он смущённо поправил волосы и с облегчением сказал:

– Хорошо, что вы не ушли. Господин Чоу, дедушка хочет с вами поговорить, если вы не против? – Тут он понизил голос: – Речь о семье Фэн.

Чоу Син нахмурился, посмотрел на Цзе Яна.

Цзе Ян сказал:

– Иди, всё-таки у старика день рождения, нельзя отказывать.

Только тогда Чоу Син кивнул Тао Яну и, взяв Цзе Яна за руку, сказал:

– Веди.

– Спасибо за понимание, господин Чоу. – Тао Ян посмотрел на Цзе Яна: – ...И вам спасибо, замдиректор Цзе.

– Не за что, – улыбнулся Цзе Ян. – Кстати, я тоже хотел бы кое-что обсудить. Не возражаете, если, пока А Син будет говорить с вашим дедом, я побеседую с вами отдельно?

Быть объектом неясного внимания – неприятно, и Цзе Ян решил не терпеть это дальше, независимо от намерений Тао Яна.

Тао Ян встретился взглядом с Цзе Яном, улыбка стала шире:

– Конечно, не возражаю.