Глава 73 и 74

Хорошее настроение Чоу Сина закончилось, когда они подъехали к воротам санатория.

Как только их машина приблизилась, автомобиль, припаркованный у входа, внезапно мигнул фарами, и из него вышел давно не виденный Фэн Цинлинь.

Цзе Ян повернул голову к Чоу Сину.

Радость в глазах Чоу Сина рассеялась как дым, и он сказал:
— Остановись.

Чжоу Мяо припарковал машину у обочины.

Чоу Син не вышел, только опустил окно.

Фэн Цинлинь подошел к машине, наклонился, посмотрел на Чоу Сина, затем на Цзе Яна рядом с ним и сказал:
— Дядя, я хочу увидеть бабушку.

Чоу Син холодно ответил, не глядя на Фэн Цинлиня:
— Оказывается, ты еще помнишь, что у тебя есть бабушка.

Фэн Цинлинь помолчал две секунды, смягчив тон:
— Дядя, я знаю, что раньше был неправ... но ты не можешь мешать мне видеться с бабушкой.

Мешать?

Лицо Чоу Сина, только что немного смягчившееся, мгновенно застыло. Он рассмеялся от гнева:
— Мешать? Фэн Цинлинь, ты действительно...

— Не злись, — Цзе Ян остановил Чоу Сина. — Я разберусь.

Сказав это, он поднял окно со стороны Чоу Сина и обратился к Чжоу Мяо:
— Отвези Чоу Сина обратно в санаторий.

Затем он открыл дверь и вышел.

Чоу Син позвал:
— Цзе Ян.

Цзе Ян повернулся, держась за дверь машины, наклонился, встретившись взглядом с Чоу Сином, и сказал:
— Я думаю, что разобраться с непослушным племянником работодателя тоже входит в мои обязанности. Ты иди внутрь, я скоро приду. Не волнуйся, я не буду по-настоящему обижать твоего племянника, просто хочу немного его проучить. Когда закончу, я приведу его к тебе.

Сказав это, он закрыл дверь машины.

Автомобиль постоял на месте несколько секунд, а затем уехал.

Цзе Ян посмотрел на нахмурившегося Фэн Цинлиня напротив и сказал:
— Ты пришел как раз вовремя, давай хорошенько разберемся.

...

Полчаса спустя они сидели в отдельном кабинете кофейни.

Фэн Цинлинь был настроен враждебно и настороженно:
— Цзе Ян, чего ты добиваешься? Почему ты постоянно вмешиваешься в семейные дела между мной, моим дядей и бабушкой?

— Тогда позволь мне спросить тебя, почему ты рассказал совершенно постороннему человеку Му Чжоуи о семейных делах семьи Се и о моих отношениях с Чоу Сином?

Фэн Цинлинь на мгновение замолчал, уклоняясь от ответа:
— Зачем ты вдруг упоминаешь ее?

Цзе Ян холодно сказал:
— Сначала скажи мне, рассказывал ли ты Му Чжоуи о том, что семья Цзе чуть не обанкротилась, и о том, что меня отправили к Чоу Сину.

Фэн Цинлинь, чувствуя свою вину, объяснил:
— В прошлый раз, когда она работала с тобой в одной съемочной группе, она увидела тебя вместе с дядей и, опасаясь недоразумений, спросила меня об этом. Тогда я немного объяснил ей ситуацию, чтобы избежать ее неправильных предположений. Цзе Ян, не уходи от темы.

— Это не я ухожу от темы, а ты никогда не можешь уловить суть, — Цзе Ян наклонился вперед, глядя Фэн Цинлиню в глаза. — Позволь мне рассказать тебе, что сделала Му Чжоуи после того, как получила эту информацию от тебя. Она сама связалась с моим конкурентом Фан Чэннанем и обменяла эту информацию на возможность стать специальным гостем в "Экстремальном шоу". Из-за этого по всей индустрии развлечений распространились слухи о том, что меня содержат. Тебе следует поблагодарить ее за то, что она не сообщила Фан Чэннаню имя твоего дяди, иначе Чоу Син уже стал бы предметом обсуждения во всей индустрии развлечений.

Фэн Цинлинь застыл, затем покачал головой:
— Это невозможно, возможно, она просто случайно...

— Случайно совершила обмен информацией на ресурсы с Фан Чэннанем? Фэн Цинлинь, ты просто смешон в своей глупости, — Цзе Ян внезапно протянул руку и сильно сжал лежащую на столе руку Фэн Цинлиня, затем влил в его тело всю восстановленную сегодня способность.

Фэн Цинлинь удивленно посмотрел на Цзе Яна, затем его взгляд расфокусировался, и он поднял другую руку, прижав ее ко лбу.

Сильное ощущение поглощения и очищения вернулось к Цзе Яну, остатков золотого пальца в мозгу Фэн Цинлиня было так много, что Цзе Ян даже перестал злиться. Он грубо очистил мусор в голове Фэн Цинлиня, затем сразу убрал руку и вытер ее о стол, молча ожидая, пока Фэн Цинлинь придет в себя.

Спустя целых две минуты Фэн Цинлинь медленно опустил руку, растерянно потряс головой, нахмурился, глядя на Цзе Яна, с видом человека, которого только что оскорбили, и сказал:
— Что ты только что делал?

Цзе Ян посмотрел на Фэн Цинлиня краем глаза:
— Изначально собирался тебя побить, но ты так позорно притворился нездоровым, что мне внезапно расхотелось. Трус.

— ...

Фэн Цинлинь объяснил:
— Мне действительно внезапно стало нехорошо, как раз когда ты погла...

— Не клевещи на меня, это было не поглаживание, а удар. Меня не интересует такой мусор, как ты.

— ...

Фэн Цинлинь убрал руку, снова потер лоб и сказал:
— Вернемся к теме. Цзе Ян, я пришел сегодня не обсуждать Му Чжоуи. Я хочу увидеть мою бабушку, и лучше тебе не мешать мне.

— Буду ли я тебе мешать, зависит от того, зачем ты хочешь увидеть тетю, — Цзе Ян прямо посмотрел на Фэн Цинлиня. — Говори, зачем ты хочешь увидеть тетю? Скажу заранее, если ты услышал, что тетя проживет недолго, и хочешь воспользоваться случаем, чтобы разыграть перед ней родственные чувства и выманить побольше наследства, то я могу сказать только, что ты скотина.

Фэн Цинлинь позеленел от злости:
— Цзе Ян, не клевещи на меня.

— Если ты не собираешься поступать как скотина, то почему я клевещу? Фэн Цинлинь, тогда скажи, почему ты вдруг захотел увидеть тетю? Если не ради наследства, то неужели совесть проснулась? Настоящее чудо, у такого неблагодарного, как ты, который может рассказать личные дела родного дяди какой-то непонятной женщине, оказывается, есть сердце?

Фэн Цинлинь был так зол, что не мог вымолвить ни слова. Он встал и сказал:
— Мне нечего с тобой обсуждать, я хочу видеть дядю.

— Даже если нечего обсуждать, ты должен это сделать. Если не убедишь меня, я гарантирую, что ты больше никогда не увидишь своего дядю.

Фэн Цинлинь остановился на полпути, повернулся к Цзе Яну и холодно сказал:
— Цзе Ян, не слишком ли много ты о себе возомнил? Ты всего лишь инструмент для привлечения удачи.

Цзе Ян холодно усмехнулся, глядя Фэн Цинлиню в глаза, его взгляд был ледяным и острым:
— Тогда я тоже советую тебе не слишком много о себе воображать. Когда Чоу Син и тетя проявляют мягкость, ты племянник и внук, но как только они узнают о твоих волчьих амбициях и лишатся последней капли родственных чувств к тебе, ты станешь просто сыном врага, которого нужно уничтожить.

Фэн Цинлинь не выдержал, подошел и схватил Цзе Яна за воротник, гневно сказав:
— Цзе Ян, ты, посторонний человек, что ты понимаешь! Закрой свой рот, иначе ты можешь даже не узнать, как умрешь.

— Я больше всего ненавижу, когда мне угрожают жизнью, — Цзе Ян пнул Фэн Цинлиня, и прежде чем тот успел подняться с земли, наклонился, сильно схватил его за воротник, прижал коленом живот Фэн Цинлиня и, глядя ему в глаза, сказал: — Сколько раз я тебе говорил, смотри на вещи сердцем, а не только глазами! Дядю и бабушку, которые искренне относятся к тебе, ты считаешь врагами, а какому-то коварному Му Чжоуи безгранично доверяешь. И еще эти подонки из семьи Фэн, которые растят тебя как посмешище и разменную монету. Мне действительно интересно, как семья Фэн промыла тебе мозги, что ты думаешь, будто твой дядя, который постоянно борется между жизнью и смертью, настолько скучает, что тратит свою жизнь на то, чтобы навредить тебе!

Фэн Цинлинь пытался вырваться, но обнаружил, что не может освободиться от хватки Цзе Яна.

— Знаешь, что планировал твой дядя? Он собирался перед смертью разобраться с твоими неспокойными родственниками, захватить семью Фэн, привести в порядок врагов, а затем передать все тебе, чтобы ты мог комфортно стать победителем по жизни. Он даже хотел использовать себя, чтобы заточить твой нож, просто чтобы ты стал немного более амбициозным!

Фэн Цинлинь резко прекратил сопротивляться.

— Но это было раньше. Теперь я здесь, и Жундин может принадлежать только Чоу Сину, а ты... — Цзе Ян отпустил Фэн Цинлиня, выпрямился и достал телефон, глядя на него сверху вниз. — Я преподам тебе хороший урок, навостри уши и слушай внимательно.

Он нашел номер Цзи Цзэхуэя и позвонил ему, сразу включив громкую связь:
— Приглашение на банкет V-социальной сети для Му Чжоуи дал Хэ Жуминь, верно?

— Почему ты снова спрашиваешь об этом? Да, это был Хэ Жуминь, разве я не говорил тебе в прошлый раз?

— А как насчет сольного выступления на новогоднем вечере телеканала Z? С такой ужасной репутацией, которая была у Му Чжоуи в последнее время, она не должна была получить сольное выступление.

— Это тоже Хэ Жуминь помог ей получить. Я действительно нахожу это странным. Раньше Му Чжоуи пыталась перейти к Шэнь Яню, и Хэ Жуминь был в ярости, но теперь он всей душой помогает Му Чжоуи, как будто одержимый. Я даже подозреваю, что между ними есть какая-то сделка, о которой нельзя говорить.

— Спасибо, — Цзе Ян повесил трубку и набрал номер Шэнь Яня.

Телефон быстро ответил.

— Алло?

— Шэнь-гэ, вы закончили съемки "Безумного музыканта"? Му Чжоуи больше не преследует вас?

— Почему ты спрашиваешь об этом?

— Я воспитываю своего глупого родственника, который преследует Му Чжоуи. Он сейчас рядом со мной. Шэнь-гэ, если вам удобно, не могли бы вы сказать ему пару слов? Он совершенно не верит тому, что я говорю.

— ... — Шэнь Янь помолчал некоторое время, прежде чем осторожно сказать: — Этот... родственник, Му Чжоуи не подходящая пара. Я советую вам еще раз подумать.

После Шэнь Яня Цзе Ян по очереди позвонил Лун Шуюю и Фан Чэннаню, попросив их подробно рассказать о том, как Му Чжоуи пыталась заставить Лун Шуюя выпустить для нее альбом, и как Му Чжоуи обменивала информацию на ресурсы с Фан Чэннанем.

Чем больше слушал Фэн Цинлинь, тем более ошеломленным становилось его выражение лица. В конце концов, он выглядел полностью потрясенным и озадаченным.

Цзе Ян повесил трубку, затем отредактировал сообщение и отправил его Фэн Цинлиню:
— Это имена людей, с которыми я только что разговаривал по телефону. Ты можешь проверить информацию, о которой они говорили, не беспокоя их. Если хоть одно слово окажется ложью, добро пожаловать ко мне для очной ставки. Фэн Цинлинь, ты такой никчемный, что даже не можешь разглядеть женщину со злыми намерениями, которая раскидывает сети повсюду. Думаешь, твой дядя не должен быть с тобой жестким? Ты думаешь, ты сможешь чего-то добиться? Теперь ты немного прозрел? Понимаешь свой вес и уровень понимания людей? Семья Фэн действительно старательно воспитывает тебя никчемным, с узким кругозором, легковерным, упрямым, самонадеянным... Сейчас тебе больше всего нужно переродиться заново.

Сказав это, он убрал телефон и повернулся, чтобы уйти.

Фэн Цинлинь с потрясенным выражением лица инстинктивно окликнул:
— Цзе Ян!

Цзе Ян остановился, повернулся и в последний раз посмотрел на Фэн Цинлиня, доставая маску:
— Иди домой и хорошенько подумай, зачем ты на самом деле хочешь увидеть тетю. Пока не придешь в себя, меньше ходи в санаторий. Не беспокой пожилых людей в их редкие спокойные годы.

Глава 74

— Когда Цзе Ян вернулся в санаторий, Чоу Син как раз поил водой мать, которая начала терять ясность ума.

Цзе Ян сел рядом с Чоу Сином, налил себе стакан воды и сделал глоток.

Чоу Син, поставив стакан и вытерев рот матери, спросил:
— А он?

— Я его отругал, пнул и выгнал.

Чоу Син остановился и повернул голову к Цзе Яну.

Цзе Ян прищурился:
— Что, жалко стало?

Чоу Син внимательно посмотрел на выражение лица Цзе Яна, затем неожиданно коснулся уголка его глаза пальцем и сказал:
— Говоришь мне не злиться, а сам вернулся злым. Не любишь такие дела, так зачем берешься? Куда делась твоя прежняя сообразительность?

Теплые пальцы коснулись кожи у уголка глаза, вызывая ощущение заботы и нежности.

Цзе Ян посмотрел на лицо Чоу Сина, где за притворной строгостью скрывались теплота и беспокойство. Постепенно злость, вызванная Фэн Цинлинем, начала угасать.

«Сахарница снова рассыпает сахар», — подумал он.

Цзе Ян слегка наклонил голову и потерся щекой о пальцы Чоу Сина, а затем выпрямился и вкратце пересказал их с Фэн Цинлинем разговор:
— Хотя я не люблю такие дела, но еще больше я ненавижу видеть, как ты терпишь от него унижения.

Чоу Син замер, посмотрел на свои пальцы, затем на лицо Цзе Яна. Он слегка покашлял, убрал руку и сжал ее в кулак:
— Он не может меня унизить. Ты все сделал правильно. Если он даже не может разглядеть истинное лицо женщины, то его действительно нужно воспитывать.

— Какое истинное лицо? — раздался голос.

Они оба замолчали и обернулись к матери Чоу. Только тогда они заметили, что она снова пришла в себя.

Чоу Син тут же сменил тему:
— Ничего особенного. Мама, пора ужинать.

Мать Чоу посмотрела на него, потом на Цзе Яна и не стала задавать вопросов. Она кивнула:
— Тогда пойдем в столовую.

За ужином Цзе Ян продолжал выполнять свои обязанности, но на этот раз Чоу Син неожиданно забрал у него миску и ложку:
— Ешь нормально. — При этом он налил для Цзе Яна супа и положил ему еды.

Цзе Ян посмотрел на Чоу Сина и молча съел то, что тот положил ему в тарелку.

После ужина мать Чоу сказала:
— Комната для вас уже давно готова — та самая, где А-Син всегда останавливается. Ложитесь пораньше отдыхать. — Затем она позвала сиделку и первой ушла в свою комнату.

В столовой воцарилась гробовая тишина.

Цзе Ян повернулся к Чоу Сину:
— Тетя имела в виду... что мы будем жить в одной комнате?

Чоу Син мгновенно принял спокойный и уверенный вид:
— Похоже на то.

— Это часть моих обязанностей?

Чоу Син сжал руку у бедра и после паузы кивнул:
— Да. Для мамы мы мужья, так что жить вместе — это нормально.

Цзе Ян тоже кивнул:
— Понял. Где комната? Хочу принять душ.

Чоу Син странно замер на секунду перед тем, как шагнуть вперед:
— Идем за мной.

Дом был небольшим — два этажа с маленькой мансардой. Мать Чоу и ее сиделка жили на первом этаже; комната Чоу Сина находилась на втором этаже рядом с террасой. Она была средней площади с отдельной ванной комнатой и кроватью шириной 1,8 метра.

Когда Цзе Ян вошел в комнату, он нашел багаж, который заранее прислал Чжоу Мяо, достал из него пижаму и отправился в ванную.

Когда он вышел после душа, то увидел Чоу Сина, который сидел на двухместном диване с видом сосредоточенного человека за работой — он листал что-то в телефоне.

Цзе Ян спросил:
— Есть запасное одеяло? Я лягу на пол.

Чоу Син сразу поднял голову и нахмурился:
— На пол?

— Да. Ты наниматель; будет неправильно заставлять тебя спать на полу.

Чоу Син отложил телефон и после паузы сказал:
— Одеяла нет. И мама иногда заходит утром будить меня... если увидит тебя на полу...

Цзе Ян догадался:
— Значит, нам придется спать вместе на кровати?

Чоу Син пристально посмотрел на него, затем резко поднялся и сильно нажал рукой на голову Цзе Яна:
— Ты... веди себя прилично! — После этого он взял свою пижаму и ушел в ванную.

«Кто из нас двоих ведет себя неприлично?» — подумал Цзе Ян.

Он подошел к кровати, откинул одеяло и лег на подушку с телефоном в руках.

В WeChat его ждали сообщения от Цинь Чэна и Ху Бяо — оба подтвердили выполнение поручений от утра. Закрыв приложение, он открыл Weibo.

Как только приложение загрузилось, поток уведомлений чуть не завис телефон. Цзе Ян быстро вышел из основного аккаунта и вошел через запасной.

На этот раз телефон работал нормально.

В трендах все еще висела тема #МуЧжоуиИсполняетПеснюОРодине#, но ее популярность заметно снизилась. На ее месте появилась новая тема #НоваяПесняЦзеЯна#, сопровождаемая значком «взрыв».

Цзе Ян открыл тему и увидел свой пост с видео-анонсом новой песни от сегодняшнего утра — он собрал десятки тысяч лайков и более двадцати тысяч комментариев.

«Неужели такой хороший отклик?» — удивился он и начал читать комментарии ниже поста.

— В комментариях в основном восхищались песней и выражали ожидания, но несколько упоминаний Му Чжоуи привлекли внимание Цзе Яна.

— Нангуанцзян: Только что послушала репетицию Му Чжоуи, а теперь слушаю это. Что за дела? Я ведь только встала, но почему вдруг захотелось спать? (Не подумайте, что песня плохая) [смеющийся со слезами смайлик].

— Цаомэйбудин: Я тоже начала зевать. У меня что, проблемы? И почему сейчас у всех красавчиков и красавиц стандарт — уметь петь? Только что слушала Му Чжоуи, а теперь Цзе Яна. Зависть изуродовала мое лицо.

Цзе Ян приподнял бровь.

— Засыпают?

Это совпадение или...? У него в голове мелькнула догадка.

После того как он узнал, что Му Чжоуи будет выступать на новогоднем концерте, он специально перезаписал свою новую песню «Вырезание из бумаги», которую собирался выпустить на Новый год. Во время записи он попробовал использовать свои способности, чтобы обернуть голосовые связки энергией и проверить, сможет ли его пение иметь очищающий эффект.

Результат оказался не слишком впечатляющим. Уровень его способностей был слишком низким, да и они не относились к ментальному типу. В итоге новая версия «Вырезания из бумаги» получилась лишь технически совершеннее предыдущей, но голос и песня сами по себе не несли никакого очищающего эффекта.

Сегодня утром, заметив, что песня Му Чжоуи попала в тренды Weibo, он попросил Цинь Чэна заранее выложить анонс своей песни, чтобы снизить популярность песни Му Чжоуи. Но судя по текущим результатам, его анонс не просто подавил популярность песни Му Чжоуи — он явно превзошел ее.

Когда эффект «золотого пальца» нейтрализуется, человек обычно чувствует сонливость. Если в комментариях об этом упоминали, возможно, его новая песня действительно оказалась эффективной? Может быть, эксперимент удался?

Если его пение с использованием способностей действительно может нейтрализовать влияние голоса Му Чжоуи, значит ли это, что его исполнение песни «Перерождение» на новогоднем концерте в B-городе также имело очищающий эффект?

— Щелк.

Дверь ванной открылась.

Цзе Ян вернулся к реальности и повернул голову.

Чоу Син вышел из ванной в темно-синей шелковой пижаме. Его волосы были наполовину высушены феном, а несколько прядей челки мягко падали на лоб, делая черты лица более мягкими. Он не взглянул на Цзе Яна и сразу направился к дивану, где начал старательно вытирать волосы полотенцем.

— Почему ты не высушил волосы до конца перед выходом? — спросил Цзе Ян.

— Фен слишком шумный, — ответил Чоу Син, бросая полотенце. Он так и не посмотрел на Цзе Яна и взял телефон: — У меня осталось немного работы. Если захочешь спать — ложись. Я выйду поговорить с Хэ Цзюнем по видеосвязи. — Сказав это, он быстро покинул комнату, не дожидаясь ответа.

«Сбежал», — подумал Цзе Ян.

Он некоторое время смотрел на дверь, затем вернулся к телефону.

В WeChat пришло сообщение от Лун Шуяо. Тот упомянул новую песню Цзе Яна и отметил ее необычность, спросив о смене вокальной техники. Цзе Ян кратко ответил и открыл полную версию новой песни на телефоне. Он прослушал ее несколько раз подряд.

Но очищающего эффекта он так и не почувствовал.

Цзе Ян нахмурился.

Может быть, из-за того что его способности слишком сильны для него самого, он не может уловить слабые эффекты? Или же очищающий эффект настолько слабый, что его могут почувствовать только особо восприимчивые люди?

Он решил временно отложить этот вопрос и завтра провести эксперимент для проверки своей догадки.

Часы медленно перевалили за девять тридцать вечера, затем за десять. Чоу Син так и не вернулся в комнату. Цзе Ян выключил телефон и лег спать.

В десять тридцать послышался легкий звук открывающейся двери. Кто-то тихо вошел внутрь.

Цзе Ян лежал неподвижно; казалось, он уже крепко спит.

Раздались шорохи; свет в комнате погас. Затем матрас слегка прогнулся — кто-то лег на кровать.

Цзе Ян продолжал лежать без движения.

Через несколько минут тот человек пошевелился.

После легкого шороха Цзе Ян почувствовал щекотку у уголка глаза — кто-то осторожно провел пальцем по коже.

Сверху раздалось тихое довольное или раздраженное фырканье. Затем матрас снова прогнулся; одеяло слегка потянули вверх. В комнате наконец воцарилась тишина.

Проживший апокалипсис Цзе Ян на самом деле не привык спать так близко к другому человеку. Но если это Чоу Син... Он перевернулся лицом к нему и чуть приоткрыл глаза.

Тот человек мгновенно вскочил с кровати как ошпаренный и застыл в панике.

Цзе Ян беззвучно рассмеялся и закрыл глаза, позволив себе погрузиться в глубокий сон.

Ночью его разбудило движение руки. Пальцы инстинктивно дернулись; осознав происходящее, он расслабил руку и перевернулся на спину.

Рядом было тихо какое-то время. Затем раздался легкий шорох — его расслабленную руку осторожно взяла большая теплая ладонь.

Ночь была слишком тихой; казалось, можно было услышать громкое сердцебиение этого человека с нечистой совестью.

«Кто же здесь мышь?» — подумал Цзе Ян.

На следующее утро он проснулся и обнаружил без особого удивления: Чоу Син все еще спит... держа его за руку.

Он осторожно вытащил руку из захвата.

Чоу Син мгновенно открыл глаза и инстинктивно схватил руку обратно. Встретившись взглядом с Цзе Яном, он моментально пришел в себя и отпустил руку так быстро, будто она обожгла его. Затем сел с холодным выражением лица и сказал обвиняющим тоном:

— Некоторые люди ужасно ворочаются во сне: всю ночь хватались за меня!

«...»

Цзе Ян молча натянул одеяло на голову Чоу Сина и спрыгнул с кровати; проходя мимо него, нарочно пнул его по ноге.

...

За завтраком Цзе Ян отказался заботиться о Чоу Сине или принимать заботу от него: стакан молока от Чоу Сина он передал сиделке.

Мать Чоу посмотрела то на равнодушного Цзе Яна, то на хмурого Чоу Сина:

— Вы плохо спали ночью?

Цзе Ян ответил первым:
— Да. В комнате была мышь: ночью она грызла мне руку.

Чоу Син изменился в лице и строго возразил:
— Глупости! Здесь не может быть никакой мыши...

— Хлоп!

Цзе Ян положил палочки для еды на стол и с улыбкой обратился к матери Чоу:
— Тетушка, я закончил есть. В комнате душно; пойду прогуляюсь на улице. — С этими словами он поднялся из-за стола и ушел, игнорируя Чоу Сина полностью как пустое место.

«...»

Мать Чоу повернулась к сыну:
— Ты ночью был мышью?

Лицо Чоу Сина мгновенно покраснело; выражение сменилось несколько раз прежде чем он бросил:
— Бессмыслица! — И тоже ушел из комнаты.