12. Day 78

*Флешбэк*

Первое, что чувствует Чонин проснувшись — страх. Он достаточно умный, чтобы понимать — ему семнадцать, и он пошёл за неизвестным мужчиной в его отель. Если с ним что-то случится, то даже труп никто искать не будет. Но в памяти всплывает ласковая улыбка, тёплый взгляд Бан Чана и все опасения тут же исчезают, как дым. Парень кутается в огромное пуховое одеяло. Бан Чан не похож на того, кто сделает больно. Он внушает только доверие и чувство безопасности. Чонин хотел бы здесь остаться.

После негромкого стука в номер заходит женщина лет пятидесяти. Сара, Ян вспоминает её имя, пока она расправляет шторы, впуская в комнату утренний свет.

— Мистер Бан ждёт вас на завтрак в своём кабинете, — напоследок говорит, что зайдёт через полчаса, когда парень будет готов, чтобы проводить его.

*

Хозяин отеля сидит за большим письменным столом, на котором расставлены столовые приборы, от тёплой еды исходит приятный аромат. Чонин сглатывает слюну и неосознанно тянется рукой к урчащему животу. По-видимому, Бан слышит, на его лице появляется снисходительная улыбка.

— Не стесняйся, — он указывает на стул напротив себя. — Позавтракаем здесь и ты мне всё расскажешь, — вчера вечером он всё-таки не стал расспрашивать Чонина, оставив вопросы на потом. Парень был просто не в состоянии хоть о чём-то говорить, даже кусок в глотку не лез.

Завтрак проходил в уютной атмосфере тихих постукиваний ложек о тарелки и тёплых улыбках, которые Бан Чан дарил парню.

— Спасибо, было вкусно, — Чонин допивает сок и смущённо опускает голову.

— Я рад. А теперь расскажи, что произошло, — мягко говорит мужчина.

Чонин закусывает губу, глубоко вздыхает, набирается решимости и рассказывает всё, пока слёзы не заставляют его прерваться.

— Она закрыла меня в психушке, сказала всем что я ненормальный, принуждала пить таблетки, — он громко всхлипывает. — Но я же не виноват, что не нужен ей. Не виноват, — закрывает лицо ладонями, пряча слёзы. Бан Чан бросает короткий взгляд на папку, лежащую на краю стола. Кивает сам себе, будто уже всё знает. Подходит к парню, присаживается на корточки и отнимает его руки от лица, сжимая в своих.

— У твоей мамы были проблемы и она не смогла с ними справиться. Это только её вина, — уверенно говорит мужчина и Чонин верит. Конечно, это только её вина, хорошая мать так бы не поступила.

Бан Чан мог спросить, про родственников, возможно у него есть дядя или тётя, бабушка на худой конец. Одна из причин, почему он не задаёт этот вопрос — знает, что у парня нет абсолютно никого. Бен приготовил вполне подробное досье на Ян Чонина. Вторая причина — иногда дяди и тёти хуже родителей.

— Ты можешь остаться здесь, Чонин, — губы трогает лёгкая улыбка, когда глаза парня загораются от восторга. Ян, не сдерживая эмоций, обнимает мужчину — самого лучшего человека в своей жизни.

***

Чонин откладывает учебник и растирает уставшие глаза. Он уже полгода живёт с Бан Чаном. У него есть всё, о чём только может мечтать семнадцатилетний подросток и даже больше. Он учится на одни пятёрки, чтобы Чан им гордился. Мужчина каждый день интересуется его успехами в новой частной школе. Иногда приезжает вместе с водителем забрать парня после уроков и тогда они ходят в кафе или по магазинам. Чонин счастлив, у него нет повода для грусти. Разве что изредка он вспоминает о маме. Вот только ничего хорошего эти мысли не приносят. Боль и злость окутывают его и тогда наступают плохие дни.

Больше всего на свете Чонин боится, что Бан Чан бросит его, так же как и родители. Выбросит на улицу, как бракованную игрушку. Он ведь нормальный. И он не виноват, что иногда злится. Чонин до боли щиплет себя за бедро. В последнее время, плохое настроение часто одолевает его. Тому виной предстоящие экзамены и Чан. Мужчина стал меньше уделять ему внимания. Он занят работой, а Чонин скучает. Ему ведь много не надо, возможно чуть больше, чем дежурные вопросы о самочувствии и школе.

Ян решает, что на сегодня с него хватит учебников и конспектов. Время девять часов вечера и парень хочет перед сном зайти к Бан Чану. Тот всегда ложится поздно, так что Чонин не переживает на этот счёт.

Его личный номер большой, состоящий из двух комнат и ванной, находится на одном этаже с апартаментами Чана, но немного дальше по коридору. Чонин не спеша открывает дверь, взгляд цепляется за незнакомого парня, выходящего из номера Бан Чана. Ян застывает в дверном проёме. Незнакомец проходит совсем рядом. Весь его внешний вид кричит о том, чем именно они занимались: волосы спутаны, рубашка застёгнута не на все пуговицы, в руках скомканный пиджак. Он даже не застегнул один ботинок. Так и идёт нетвёрдой походкой, а с лица не спадает удовлетворённая улыбка.

Чонину приходится приложить все силы, чтобы не потерять рассудок. Он залетает обратно к себе, хлопает дверью так громко, что будь у него соседи, то обязательно услышали бы. Опускается на пол и до боли сжимает волосы у корней. В груди расползается гнев и ревность, в ушах шумит, и он чудом заставляет себя сидеть на месте, а не рвануть за тем парнем, чтобы раскроить его череп о стену. Наверное, мысль о том, как чужая тёплая кровь стекает по собственным пальцам, помогает оставаться в сознании.

Если у Чана кто-то есть, значит ли это, что Чонин ему не нужен?

Он несколько раз сильно бьётся затылком о стену, только после этого горячие слёзы обиды находят выход. Парень в приступе истерики расчесывает кожу на предплечье. Ногти окрашиваются красным. Глубокие следы отзываются острой болью, но Чонин не может остановиться. На ватных ногах бредёт в ванную, сжимает раны, размазывая кровь, а затем суёт руку под ледяную воду. Конечность немеет от холода, а слёзы высыхают. Чонин ощущает себя преданным. И сейчас он жалеет, что у него нет таблеток, способных заглушить это чувство.

*

Всеми возможными способами Чонин избегал встречи с Бан Чаном. Проходит два дня, прежде чем он решается появиться на глаза мужчине.

Сара приносит завтрак в номер. Парень уже играет в видеоигру. Сегодня суббота, а значит он может бездельничать без зазрения совести. Женщина желает доброго утра и оставляет поднос на столе.

— Чан у себя? — Чонин откладывает джойстик, с любопытством заглядывая под крышку. Сара сводит брови от такого фамильярного обращения.

— У господина Бана скоро встреча, — отвечает она, не решаясь указывать Чонину на, по её мнению, невоспитанность. Парень опускает крышку обратно, так и не притронувшись к еде.

*

— Можно? — он стучит в только что приоткрытую им дверь.

Бан Чан поворачивается на оклик, коротко кивает и вновь возвращается к своему занятию. Мужчина застёгивает золотые запонки на идеально наглаженной рубашке.

— Мне нужно уехать по делам, — говорит он, поправляя воротник. Чонин подходит ближе, чтобы заглянуть Бан Чану в глаза.

— Я видел, как из твоего номера выходил парень.

Бан наклоняет голову в сторону, заинтригованный началом разговора.

— Вы встречаетесь? — скомканно продолжает Ян, что вызывает у мужчины ухмылку.

— Это называется секс, но я не уверен, что тебя это должно волновать, — спокойно отвечает он. Подходит к выдвижной полке, где в ряд лежат с десяток несомненно очень дорогих часов. На этот раз выбирает на вид самые простые с кожаным ремешком.

— Ты можешь делать это со мной, — решительно выдаёт Чонин. Во взгляде непоколебимая уверенность. Бан Чан находит такое заявление милым и смешным одновременно, но его лицо не выражает эмоций.

— Не думаю, что ты понимаешь, о чём говоришь.

— Мне семнадцать, я знаю, что такое секс, — Чонин слегка обижается, что его считают ребёнком.

— Дело не в этом, Йенни, — Бан ровняется с парнем, протягивает ему руку, чтобы тот застегнул на его запястье часы.

— В чём тогда? — бурчит под нос Чонин, сосредоточенный на ремешке. Когда тот застёгнут, Чан засовывает руки в карманы чёрных брюк. Выжидающе смотрит на парня около тридцати секунд и похоже в его глазах есть то, что заставляет мужчину передумать.

— Хорошо, я покажу тебе, — он ведёт Яна в свою спальню. В комнате есть ещё одна дверь, которая по дизайну подходит к встроенному шкафу, расположенному по этой же стене. За ней находится небольшое помещение без окон. Свет загорается автоматически. Стены выкрашены чёрной краской. У одной стоит кожаный диван, у противоположной стеллаж с множеством непонятных предметов. Чонин осознаёт их предназначение, но вот какую функцию выполняет каждая из игрушек понять пока сложно. Парень подходит к установке, состоящей из двух перекрещенных деревянных балок, к которым крепятся наручники. Проводит пальцем по холодному металлу, цепи отзываются тихим звоном.

— Как видишь, — почти ласково говорит Чан, — обычный секс в кровати, как показывают в фильмах, меня не привлекает, — он говорит на чистоту, не особо заботясь реакцией Чонина. Парень же в свою очередь не ощущает страха или отвращения. Напротив, ему любопытно и волнительно. Ян подходит к Бану, пальцы слегка подрагивают, когда он касается верхней пуговицы на рубашке мужчины.

— Я не боюсь, — уверенно говорит он.

— Не буду врать, что больно не будет, — Чан не сводит глаз с мальчика с платиновыми волосами, расстёгивающего его рубашку. Чонин напоминает ему самого порочного ангела. Уголки губ Яна приподнимаются и он тянется за первым в своей жизни поцелуем.

*

В ванной комнате стоит густой пар. Чонин вылезает из некогда горячей воды. Кожа красная и распаренная, покрытая множеством синяков и багровых пятен. Раны на спине от плети саднят, и парень намеренно не вытирается полотенцем. Иногда он задумывается, что хотел бы узнать какого это заниматься обычным сексом, ласковым и нежным. Но пока не решается просить об этом, боясь вызвать недовольство Чана. Особенно после того, как ворвался к нему в кабинет посреди делового разговора. Следы от его рук до сих пор не сошли с шеи. Чонин повязывает полотенце вокруг бёдер и мокрыми босыми ногами ступает на мягкий ковролин в спальне Бана.

Мужчина сидит, развалившись в кресле. Шёлковый чёрных халат распахнут, являя парню накаченное обнажённое тело. А в его руках стакан из толстого стекла, наполненный любимым виски. Он бросает на Чонина слегка поплывший взгляд.

— Можно сегодня с тобой? — Ян украдкой смотрит на кровать и переводит умоляющий взор на Чана. Он оглядывает парня и кивает, решая, что тот достаточно постарался и его можно наградить такой мелочью, как совместный сон. Чонин расплывается в искренней улыбке. Садится Бану на колени, обвивая шею и сцеловывая вкус алкоголя с его губ.

*

Сара не знала, что Чонин раньше вернулся из школы. Она совершенно не ожидала застать переодевающегося парня. Вне зависимости от того, что Бан Чан дал ей должность управляющей за персоналом, только она убирала в его апартаментах и номере Чонина. Женщина замирает посреди комнаты, поражённая увиденным. Ссадины на спине затянулись, но не сошли окончательно. На шее, груди и руках разноцветные следы от почти прошедших синяков и совсем свежих. Некоторые из них Чонин сделал сам, когда у него наступали плохие дни.

— Вас бьют в школе? — с пугающей надеждой спрашивает Сара, руки начинают дрожать и она сжимает их в кулаки.

— Нет, — парень невинно улыбается, — у меня много друзей и ко мне хорошо относятся, — надевает белую водолазку и поправляет платиновые волосы. Корни уже отрасли и Ян мимолётно думает, что надо бы их подкрасить. — Я буду обедать с Чаном, — деловито говорит он, покидая номер.

Сара безвольно опускает голову. Отчего-то женщине кажется, что это она во всём виновата.

*

Разговаривать с Бан Чаном страшно. Разумеется, Сара знает его методы и как он расправляется с неугодными людьми. Хоть Бан по возможности оберегал её от этого, но ведь всего не скроешь. Он относится к ней, словно к родной матери и решаясь на такой сложный разговор, Сара надеется, что Чан поймёт её и прислушается.

— Войдите, — отзывается Бан Чан после коротких стуков.

Он сидит за своим рабочим столом, перебирая документы. Поднимает голову и одаривает женщину тёплым взглядом.

— Не помешаю? — Сара останавливается у кресел для посетителей. Бан указывает на одно из них, приглашая присесть.

— Как раз хотел с тобой поговорить, — он скрещивает руки в замок. — Слышал у одного из постояльцев пропало украшение.

— Золотой браслет, — женщина кивает, подтверждая его слова. — Горничная нашла его под кроватью, когда убирала в номере.

— Хорошо, — Бан ведёт плечами и откидывается на спинку кожаного кресла. — Ко мне вечером из столицы приедет партнёр. Распорядись, чтобы приготовили люкс.

— Особые указания будут? — спрашивает Сара, зная какие извращённые предпочтения бывают у мужчин.

— Об этом позаботится Бен. Ты что-то хотела? — под его внимательным взглядом женщина тушуется и спешно встаёт с кресла.

— Нет, я пойду. Приготовлю номер, — она разворачивается к выходу, но понимает, если сейчас не скажет то, что её гложет, не решится уже никогда. — Я видела Чонина, — Сара оборачивается. Бан отвлекается от бумаг, выжидающе изгибает бровь, готовый слушать дальше. — У него следы по всему телу, — голос на уровне шёпота. Чан наклоняет голову, его взгляд становится холодным. Он смотрит на женщину словно удав на кролика.

— Я не делаю ничего, чего он сам бы не захотел, — от его тона бежит мороз по спине.

— Чан, — женщина подаётся вперёд, опирается руками о поверхность стола, — ему всего семнадцать! Он ещё ребёнок! — голос скрашивается высокими нотками. Сара наивно надеется достучаться до разума мужчины перед собой.

— И тем не менее достаточно взрослый, чтобы решать такие вещи самому, — жёстко отрезает он. — Тебе пора, — сдерживать гнев получается с трудом, поэтому Бан поскорее желает избавиться от присутствия своей подчинённой.

Сара выпрямляется, руки обессиленно висят вдоль тела.

— Ты стал таким же, как и твой дядя, — еле слышно говорит она. На глазах слёзы от разочарования.

— Что прости? — шипит Бан Чан, медленно выходя из-за стола. — Ты знала, что он со мной делал, — чеканит каждое слово. — Ты не настолько тупая, чтобы не понимать, — подходит к ней, а сердце женщины в страхе замирает. — Почему же ты молчала тогда? И что произошло теперь, — он задыхается от возмущения и переходит на крик, — раз ты посмела открыть свой поганый рот?!

В этот момент Сара осознаёт, какую ошибку совершила. Бан Чан не позволит уйти ей из этого кабинета. Всё это видно в его взгляде, полном злости и ненависти. Этот человек не знает жалости. Страх отступает. Она смотрит мужчине в глаза.

— Нет, Чан. Ты хуже своего дяди, — решительно говорит Сара. Хотя на самом деле не уверена, кто из этих двух чудовищ, встретившихся в её жизни, большее зло.

Бан Чан замахивается, бьёт её наотмашь. Сара не удерживается на ногах, падает и ударяется головой о подлокотник кресла. Инстинктивно пытается отползти, держась рукой за пульсирующую болью щёку. Бан нависает над ней. Присаживается и хищно всматривается в искажённое ужасом лицо. Вмиг его взгляд теплеет. Он проводит рукой, убирая со лба выбившиеся из причёски пряди, стирает проступившие слёзы, останавливая ладонь на шее. Пальцы смыкаются, а губы искривляются в оскале. Женщина дёргается в надежде вырваться, но Чан начинает душить её обеими руками, силой вдавливая в пол. Из груди вызываются хрипы, взгляд мечется в стороны. Она хаотично размахивает руками, вцепляется в кисти мужчины, но всё тщетно. Сара до последнего смотрит в лицо, лишённое каких-либо эмоций, только улыбка до ужаса леденящая с примесью пугающего наслаждения.

Бан Чан растирает поцарапанные запястья. Без жалости смотрит на женщину, но всё же закрывает ей глаза.

— Мне больше нравится, когда ты молчишь, — пренебрежительно говорит он, вставая с пола и поправляя одежду. Выливает остатки виски из графина. Пьёт не спеша, любуясь открывающимся видом с высоты 39 этажа.

Громкие шаги Бена Картера вырывают его из раздумий.

— Босс, это… — помощник сглатывает, замечая лежащий на полу труп, некогда близкого человека Бан Чана.

— Мусор. Убери.

*Наши дни*

Феликс заваливается в номер после обеда. Чанбин закрывает за ними дверь, скидывает ботинки в прихожей. Его парень падает на кровать и сразу же тянется за пультом. Плазма на стене загорается яркими огнями, бросая завораживающие блики на тёмные обои.

Со медленно стягивает верхнюю одежду, переодевает домашние штаны. Обед выдался паршивым, изысканная еда в горло не лезла. Ликси без разрешения съел из тарелки Чанбина все оливки и кусочки сыра.

— Бинни, — Феликс тянется к графину с соком на прикроватной тумбочке и наливает полный стакан, — иди сюда.

Чанбин складывает одежду в верхнюю полку комода. Из динамиков телевизора слышно смех, по каналу транслируют какой-то ситком. Парень ложится, укрываясь большим одеялом. Феликс тут же опускает голову на обнаженную грудь, прикрывая глаза и обвивая рукой талию. Мнимые моменты спокойствия — всё чем они могут довольствоваться. Пальцы Ли начинают скользить по рельефному торсу, медленно спускаясь вниз, он поддевает резинку штанов. Чужая рука быстро останавливает.

— Шайни, — Чанбин поворачивает голову, они пересекаются взглядами, — не нужно.

— Я хочу, — дрожащим голосом просит Феликс.

Ли не заморачивался, когда завалился на постель в верхней одежде. Футболка съехала с плеча, на ключицах сошли отметины от его работы, но Чанбин их видит даже когда закрывает глаза или засыпает. Этот кошмар преследует всюду. Он целует оголенные участки кожи. Ему хочется большего, но готов ли Феликс учитывая, что его каждую неделю в прямом смысле этого слова берут силой. Со проводит губами по шее, прикусывая нежную кожу, но тут же осекается. Раньше для них такое было в порядке вещей.

— Не останавливайся, — просит Феликс, не сдерживая тихий стон.

Чанбин обводит языком по пухлым губам, затягивая парня в долгий поцелуй. Наслаждается привычной близостью, которой не было последний месяц. Руки сами тянутся к джинсам, расстёгивая их, одним движением скидывая на пол. Возбуждение накрывает с головой, но Чанбин контролирует каждое действие. Едва касается пальцами члена Феликса, наслаждается рваным дыханием и подрагивающими ресницами любимого человека. Мышцы Ли сокращаются от поцелуев, стоит Чанбину покрывать ими внутреннюю сторону бёдер, дразня с каждой минутой всё больше.

— Бинни! — низким голосом давит из себя парень.

— Прости, Шайни, — Со ухмыляется. Охватывает влажную головку губами, одновременно тянется к прикроватной тумбочке, наощупь выуживая флакон со смазкой. Чанбин выдавливает прозрачную жидкость, растирает её согревая и проводит между ягодицами. Феликс давит громкий стон, прикусывая ладонь. Первый палец, как и второй, входят без должного сопротивления. Со старается не обращать на это внимания, он охватывает губами член, берёт так глубоко на сколько способен. Добавляет третий, Феликс не выказывает дискомфорта, самостоятельно насаживаясь на чужие пальцы.

Чанбин с пошлым звуком, прекращает свои бесполезные действия. Больно осознавать, но его парень ещё с последнего раза растянут достаточно. Со зажмуривается, когда целует Феликса, сдерживает собственные слёзы. Он любит этого человека больше жизни. Любит, и никак не может ему помочь. Чанбин касается колена и ведёт по бедру, закидывая ногу парня себе на талию. Собственное возбуждение отодвигает переживания и проблемы на второй план. Он входит неспеша, даёт Феликсу привыкнуть, но тот словно не замечает происходящее, зарывается пальцами в волосы, оттягивая их у самых корней.

— Бинни, я хочу тебя. Быстрее, — от низкого голоса мурашки по коже.

Чанбин делает один резкий толчок и останавливается, одёргивая себя за слабость. Феликс раскидывает руки в стороны, хватаясь за простыни и сминая их. Со начинает двигаться в давно знакомом для них темпе, практически каждый раз он задевает простату и губами ловит рваные стоны. Между поцелуями проводит рукой по щеке Феликса. Он знает, его парень готов кончить в любую секунду. Ли не заставляет долго ждать, пачкая себя и простынь белесоватой жидкостью. Чанбин совершает несколько уже более размеренных толчков, выходит, успевая запачкать спермой чистое постельное бельё.

*

Послеоргазменная эйфория в один момент улетучилась, стоило Бан Чану прислать очередное сообщение. Парни не разрывали поцелуя, когда выходили из ванной комнаты, где успели принять совместный душ. Феликс тянется к смартфону и безразлично читает входящее оповещение.

В номере повисла странная атмосфера.

Чанбин следит за тем, как Ли медленно отпивает из своего стакана, вернувшись в кровать. Любимый апельсиновый сок не доставляет удовольствия, но словно успокаивает нервы. Со зло косится в сторону телефона, чей экран ярко освещает тёмную комнату.

— Ты не пойдёшь, — повторяет он словно заезженную пластинку.

— Есть другие варианты? — спокойно спрашивает Феликс, напиток плещется на дне стеклянной посуды.

— Да! — повышает голос Со. — Например, послать их нахуй.

— Бинни, — парень тянется вперёд, подушки между ними не позволяют это сделать. Чанбин пользуется моментом и встаёт с кровати. Руки непроизвольно сжимаются в кулаки.

— Феликс, умоляю…

— Бан Чан не простит отказа, — Ли опускает взгляд на дно стакана. — Тебе противно от этого. Я понимаю.

— Да что с тобой?! — трясёт парня за плечи. — Мне не противно, мне больно, — он сжимает зубы, скулы сводит от боли. — Шайни, я тебя не узнаю. Раньше ты бы не допустил подобного. Тебя уже несколько раз изнасиловали, а ты словно смирился со всем.

Феликс грустно улыбается. Улыбка пробивается на измученном лице как восковая маска. Его ведь и правда насиловали, но это вроде как незначительная плата за продолжение существования. Он допивает сок, становится легче. Ли прикрывает глаза, откидывая голову назад. Крепкая хватка Чанбина никак не мешает абстрагироваться от реальности. Пальцы слегка покалывает, в голове приятный туман.

Со выжидающе смотрит на своего парня, по итогу просто отталкивает от себя и идёт в ванну. Ему не помешает холодная вода и пара минут на то, чтобы успокоить разыгравшиеся нервы. Он смотрит на своё отражение в большом зеркале над раковиной. Синеватые круги залегли под глазами, скулы остро проступают, искажая ранее привычный внешний вид. Чанбин проводит по лицу, в надежде увидеть прежнего себя, но как раньше уже никогда не будет.

Парень нерешительно охватывает дверную ручку, с щелчком поворачивает её и возвращается к Феликсу. В номере пусто. Кровать в прежнем беспорядке, он не услышал, как тот ушёл, наплевав на все его возражения. Злость накрывает с головой.

Чанбин выбегает в коридор. Ему безразлично что на нём обычные спортивные штаны и футболка, а на улице минус пять. Минует лифт, спускаясь по лестнице на первый этаж. Охрана пытается его остановить, но парень не видит ни одной преграды перед собой, расталкивая мужчин, что выше его на голову. Мороз вонзается в оголённые участки кожи. Он садится в ближайшее такси, припаркованное возле отеля. Это единственный раз, когда Чанбин благодарит судьбу за то, где он сейчас находится.

— В отделение полиции, — глухо отзывается парень, — пожалуйста.

Водитель косится в сторону пассажира, но давит на педаль газа, стоит тому достать из кармана мятую купюру. Со нервно дёргает коленкой, пока они едут до указанного места.

Отделение полиции даёт о себе знать тусклой вывеской на фоне ничем не примечательных домов. Чанбин расплачивается с мужчиной в возрасте, не удосуживая себя тем, чтобы забрать сдачу и спешно покидает автомобиль.

Двери с трудом поддаются, скрип неприятно режет слух. Большое помещение ярко освещается локальным светом. Сотрудники полиции сидят за рабочими местами. Часть из них склонились над папками документов, другие беспрерывно следят за мониторами своих компьютеров. Самый молодой из них проливает на себя кофе и совсем не сдержанно матерится, но быстро ловит на себе взгляд Чанбина.

— Здравствуйте, — парень отталкивается от пола и проезжает на кресле добрых пару метров. — Что-то случилось?

— Да, — решительно заявляет Со, слишком громко, отчего на них оборачивается ещё пара полицейских, — я хочу написать заявление.

Патрульный Сухён жестом предлагает присесть на свободное место возле его стола. Протягивает чистый лист бумаги и ручку. Нескончаемые обращения в полицию уже никак не удивляют молодого парня, который окончил академию всего-то пару месяцев назад. Он продолжает заниматься оформлением документации, пока посетитель непрерывно исписывает уже обратную сторону бумаги.

Проходит четверть часа, как Чанбин протягивает свою весьма наглую жалобу сотруднику полиции. Сухён вчитывается в написанное, выражение лица меняется с каждой строчкой. От удивления до искреннего непонимания. Знакомое имя мелькает через предложение.

— Детектив Белл, — Сухён окликает проходящего мимо мужчину, — можно вас на минуту, — он протягивает заявление.

Роберт пробегается взглядом, не выражая ровно счётом никаких эмоций. Бумаги вкладывает в полупустую папку в руках.

— Мистер Со, пройдёмте в отдельный кабинет.

Чанбин поднимается и идёт следом. Узкий коридор с серыми бетонными стенами даже внушает какое-то спокойствие. Подозрительным кажется лишь толстое прозрачное стекло, за ним виднеется железный стол и два таких же стула, намертво привинченных к полу. С чего бы пострадавшего вести в комнату для допросов?

— Я вас слушаю, — начинает мужчина.

— Мне кажется моё заявление всё достаточно чётко объясняет.

— Да, но, — детектив намеренно обрывает свою фразу, — вы обвиняете самого уважаемого человека в городе…

— Он торгует наркотой, людьми, — запинается парень, — и если вам этого мало, то и убивает их, — Чанбин осекается будто сказал лишнее.

Минхо проходит мимо камер для допроса, когда до него доносятся обрывки диалога. Он останавливается возле большого стекла. Передатчик, через который должно быть слышно всё, что происходит внутри, работает с перебоями. Мужчина улавливает лишь обрывки фраз, чаще просто отдельные слова.

— Допустим, — равнодушно соглашается Белл, — у вас есть доказательства?

— Посетите наш клуб хоть раз и они вам не понадобятся.

— Адрес?

— Red lights.

— Я спросил адрес, мистер Со.

— Вы его знаете, — огрызается Чанбин.

— Ни разу не слышал, — детектив делает пометки в форменном заявлении.

Со горько усмехается, ему осточертел тот цирк, в который их окунуло стечение обстоятельств. Лёгкая вибрация телефона нарушает вынужденную паузу.

— Да, — ровным тоном отвечает Белл, — разумеется.

Мужчина поднимается с металлического стула, не забывая при этом свою папку документов, в которой находилось заявление Чанбина. Он выходит из комнаты допросов, встречаясь с напарником. Минхо скрещивает руки на груди, он пытался прислушаться к диалогу по ту сторону стены, но испорченный динамик всячески мешал это сделать. Мимо проходит мужчина с огненно-красными волосами. Ли ни разу не пересекался с ним лично и столь наглое поведение его не на шутку выбешивает.

— Тик-так, — весело произносит Бан Чан, — тик-так, — продолжает он, закрывая за собой дверь. Подходит вплотную к Чанбину и наклоняется к самому уху, — тик-так.

Со вздрагивает. Ему достаточно одного присутствия Бана, чтобы вся решительность покинула тело.

— Почему вам так нравится тратить моё время? — с лёгкой улыбкой спрашивает Чан. Он не ожидает услышать ответа, оно и понятно. Мужчина присаживается на стол, поворачивается корпусом к своему весьма недалёкому сотруднику. — Чанбин-и, ты ведь знаешь, где сейчас твой парень? Ммм…

— Заткнись, — рычит Со.

Такая реакция лишь веселит, приумножая его превосходство.

— Карл любит пожёстче, — как бы между прочим кидает Бан Чан, — один звонок и я полностью развяжу ему руки, — сверкает взглядом мужчина. — Не боишься, что больше не увидишь своего любимого Феликса?

Злость меняется отчаянием. Чанбин теряется от такого заявления. О чём он думал, приходя в полицию? Наверное, для него это был последний шанс повлиять на происходящее. Парень опускает голову, чёлка падает на глаза, бросая тёмные блики на лицо.

— Простите, мистер Бан, — сквозь зубы давит Чанбин.

— Хороший мальчик, — мужчина лёгким движением треплет волосы Со, будто он нашкодивший щенок, который совсем не слушает команды своего хозяина.

Минхо раздражают безрезультатные попытки прислушаться к диалогу. Перебои в аппаратуре кажутся каким-то привычным и тем не менее нелепым стечением обстоятельств. Почему именно здесь и сейчас.

Мужчина с высокомерным видом выходит из камеры для допросов, за ним плетётся парень. Последний не решается поднять взгляд, словно не он пришёл сюда с намерением обвинить кого-то.

— Детектив.

— Мистер Бан, — Белл услужливо улыбается, протягивая руку, её тут же пожимают в ответ.

— Спасибо за помощь следствию, — с издёвкой говорит мужчина, заостряет внимание на его коллеге, но быстро покидает неприглядный коридор, оставляя полицейских наедине.

— Это у вас в порядке вещей? — вырывается у Ли.

— Что именно?

— Посторонний человек уводит пострадавшего без каких-либо объяснений.

— Бан Чан не посторонний, — Роберт оценивающе смотрит на пустующую комнату для допросов.

— Это я уже понял. И всё же, — Минхо меряет взглядом напарника, который ниже по званию, но позволяет подобное поведение в присутствии непосредственного начальника. — То есть торговля наркотой и людьми, — да, эти слова в разговоре детектив смог уловить и ему не помешал неисправный передатчик, — в стенах его клуба не секрет?

— Скорее городское достояние, — бездумно отвечает Белл. Мужчина обходит Минхо, удобнее перехватывая папку с документами. — Капитан Ли, — с вызовом обращается подчинённый, — вы ведь не будете копаться в этом дерьме?

— Можно подумать у меня нет более важных дел, — усмехается Минхо, прикусывая почти до крови губу, не стоит проявлять эмоции.

— Отлично, — Роберт явно довольный подобным ответом, вытаскивает верхнюю бумагу из папки и сминает её в ровный шар. Несколько раз подбрасывает в воздух и спиной толкает дверь, та открывается, но детектив не спешит покидать своего начальника. — О тебе ходят слухи, Минхо.

Ли слишком резко поворачивается к своему напарнику, одёргивает себя за такой непредусмотрительный жест.

— Твоё повышение было столь стремительным.

— Не понимаю, о чём ты говоришь, Роберт, — безусловно хорошим актёром Минхо был только с потенциальными обвиняемыми или свидетелями, на то чтобы обмануть коллег таланта у мужчины явно не хватало.

— А я думаю понимаешь, — Белл придерживает полуоткрытую дверь, — не всегда результат стоит тех жертв, что мы готовы принести.

*

Капитан выходит из полицейского участка. Шагает в курилку, на ходу поджигая сигарету. Издалека ожидаемо видно коллег, и он меняет направление, останавливаясь у небольшого скопления деревьев на территории. Белл непрозрачно намекнул о последствиях, какие могут быть, если Ли не перестанет совать свой нос не в свои дела. Слова напарника о переводе, словно отрезвили его. Ещё ни разу мужчина не думал об этом в таком ключе, хоть всё буквально говорило о том, что его выпроводили из родного города. Просьбы Пака оставить прошлые дела уже не кажутся циничными и бессмысленными. Проблема в том, что Минхо по-другому не может. И пусть он никогда не забудет Дарси Смит, сейчас есть тот, кто нуждается в помощи. Ли очень хочет в это верить. Искренне надеется, что его вмешательство не сделает хуже. Сигарета тлеет до конца. Минхо бросает окурок на землю, растирает ботинком. Слушает телефонные гудки и уже предчувствует, как именно ему ответят.

— Уже соскучился, капитан? — Минхо ухмыляется от звуков слабого голоса, пропитанного лёгким ехидством.

— До скрежета зубов, — не подумав выпаливает Ли. Морщится от собственной глупости, но приглушённый смешок даёт понять, что шутка засчитана.

— Нечем заняться на работе? Преступники закончились?

Ли закрывает глаза и медленно выдыхает. Общаться с этим парнем будто танцевать на минном поле.

— Вышел на перекур, — спокойно говорит капитан. — У тебя всё хорошо? Ты так и не перезвонил.

Джисон молчит секунд двадцать, прежде чем ответить.

— Не смог встретиться, извини, — Минхо представляет, как тот виновато опускает голову, скрывая за синей чёлкой подведённые глаза.

— Одна из прелестей быть начальником — можешь опаздывать на работу и тебе ничего за это не будет, — старается шутить, чтобы уменьшить градус напряжения.

— В таком случае совесть меня не мучает.

Они ненадолго замолкают. Минхо подкуривает. Ему пора бы перестать тешить себя надеждой бросить.

— Пока у преступников перерыв, расскажешь как прошёл день? — нарушает молчание Ли.

— Нууу, — задумчиво тянет Хан, — я порвал последнюю запасную струну Сынмина и он теперь со мной не разговаривает. Не думаю, что дело в струне.

— Вы не ладите?

— У нас особый вид дружбы. Сынмина все бесят, ну кто не Хёнджин, и он думает, что терпит нас, но на самом это мы его терпим, — Джисон говорит тихо и устало. Минхо ловит каждое слово, когда парень ещё проявит такую откровенность?

Джисон сидит на невысоком подоконнике, привалившись лбом к прохладному стеклу. Сынмин с Хёнджином оккупировали его кровать, совсем не обращая внимание на друга, разговаривают о чём-то своём.

— Хотел написать песню, думал если начну с мелодии вдохновение придёт, — парень не уверен, что Ли Минхо это действительно интересно слушать, но он ведь сам спросил. Ответ капитана теряется в грохоте открывающейся двери. Хан резко оборачивается, боль от несросшихся рёбер даёт о себе знать и он давит стон ещё в зачатке. Телефон выпадает из рук, парень прячет его за спину. В номер заталкивают Чанбина. Бен Картер грубо пихает его в спину. Парень удерживается на ногах, только благодаря опоре в виде комода, его заметно трясёт. Взгляд Бан Чана, появившегося следом, мечет молнии, от ярости мышцы на лице видимо сокращаются. Сынмин инстинктивно сжимает руку своего парня, а Хёнджин в миг бледнеет. Бан Чан обводит презрительным взглядом каждого из присутствующих.

— Моему ангельскому терпению пришёл конец, — резким тоном говорит мужчина. — Ещё один проступок и ваша группа будет выступать в неполном составе, — он шумно выдыхает, ведёт шеей, будто успокаиваясь. — Ты почему ещё здесь? — смотрит на Джисона. Парень нервно сглатывает и неловко слезает с подоконника. — Малыш Феликс один должен работать? — переводит взгляд на Хёнджина, губы искривляются в бесчувственной улыбке. Он словно ждёт реакцию парней, но они оцепенели от страха.

— Я уже иду в клуб, — боязливо подаёт голос Хан. Вспоминает про брошенный телефон. Хватается за возможность отвернуться от прожигающего взгляда Бан Чана.

— Поторопись. Товар сам себя не продаст, — мужчина первым выходит из номера.

Джисон дожидается, пока они останутся одни. Он уже хочет спросить у Чанбина, что произошло, но Сынмин опережает его.

— Что ты натворил, Двэк? — с опаской спрашивает парень, свешивает ноги с кровати, чтобы подойти к другу. Касается дрожащего плеча. По щекам Со стекают слёзы. Джисон мнётся на месте, ему пора уходить. Но он не может позволить себе оставить друзей.

— Иди, — мягко окликает его Хёнджин. Хан поднимает на него нерешительный взгляд, но в ответ получает утвердительный кивок. — Мы справимся.

Он оставляет друзей в своём номере. Рука с силой сжимает телефон, и парень только сейчас замечает, что вызов с капитаном всё ещё не прервался. Смотрит на горящий экран, таймер звонка, секунды которого увеличиваются и сбрасывает, пряча смартфон в карман.

*

Минхо тупо пялится в одну точку перед собой. Он вышел из участка в одной кофте, не думая, что так надолго задержится на морозе. Тело сковало от холода, пальцы покраснели. Мужчина оборачивается в сторону парковки, готовый в эту же секунду сорваться в клуб. Выдыхает густое облако пара и возвращается в отделение. Быстрым шагом пересекает коридоры полицейского участка и закрывается в своём кабинете, словно за ним кто-то гонится. Спешно надевает пальто, шарит по карманам разыскивая свои ключи. В голове хаотично несутся мысли, в поисках более-менее подходящей причины ухода. До конца рабочей смены остаётся жалких сорок минут. Ли закусывает губу, снимает пальто, со злости бросает на спинку кресла. Опускается на стул, тот опасно скрипит от такого резкого действия. Берёт папку с материалами дела из стопки таких же. В рекордные сроки читает всё до последней страницы. Это же проделывает и с остальными, рассортировав их по важности. Минутная стрелка показывает, что до конца рабочего дня остаётся две минуты. Ли ускоряется, как только ставит подпись в журнале и прощается с коллегами. В этот раз у него нет времени наряжаться для похода в клуб.  Он несётся к отелю, проклиная все светофоры на своём пути.

Припарковав автомобиль у обочины, прячет значок и табельное оружие в бардачок и, слегка растрепав волосы, направляется к уже знакомому зданию. Людей в клубе не меньше, чем в его первый визит. Сцена пустует и Минхо беспорядочно шарит глазами, выискивая в толпе Джисона.

Парень сидит за барной стойкой, рядом с ним нетронутый коктейль. Девушка с пышными формами, в обтягивающем блестящем платье проводит рукой по его плечу, наклоняясь к уху. Они уходят, Минхо не видит куда из-за скопления народа. Мужчина просто пробирается в том направлении, постоянно натыкаясь на танцующих. Успевает выцепить Хана, пока тот не слился с толпой. И, по-видимому, парень воспринимает его, как какого-то нахала, который решил поприставать, потому что Ли сильнее, чем следовало сжимает его талию. Потрясение на лице Джисона сменяется удивлением, а потом и вовсе безэмоциональной маской.

— Ты смерти моей хочешь? — зло шипит он и мужчине буквально приходится читать это по губам из-за громкой музыки.

— Я пришёл потанцевать, — говорит он приближаясь так близко, чтобы его слышали.

Уводит парня подальше от колонок, разворачивается к нему лицом. Джисон ощущает тёплые ладони на своей пояснице. Странное чувство немного пугает. Кладёт руки на плечи капитана, а тот прижимается своей щекой к его. Они танцуют. Соприкасаясь телами, двигаются в медленном темпе, под грохочущий бит клубной музыки.

— Хорошо выглядишь, — выдыхает Ли. Ведёт вверх по белой рубашке под короткий кожаный жакет, а затем вниз, ловко забираясь пальцами в задний карман узких брюк. Хан останавливается, сжимает воротник пальто капитана, пока тот слишком интимно исследует содержимое его карманов. Наощупь находит несколько маленьких пакетиков.

— Арестуешь? — говорит парень, сразу после того, как руки Минхо оказываются на его талии. Мужчина поднимает голову к потолку, облизывает пересохшие губы и обнимает как-то двусмысленно.

— Я не при исполнении.

— Ну, а я да, — отрезает Хан, пытаясь высвободиться.

— Сколько?

Джисон делает глупое выражение лица, в недоумении хлопая глазами. До измотанного усталостью и голодом парня совершенно не доходит, чего именно от него хотят. Минхо вынимает из внутреннего кармана бумажник. Не считая достаёт несколько купюр и протягивает Хану.

— Хватит чтобы освободить тебя на этот вечер?

Джисон переводит опешивший взгляд на деньги, колеблется секунду перед тем, как бессовестно вытащить ещё пару сотен.

— Жди на улице.

*

Ли стоит у своего автомобиля. Дым от сигареты обжигает горло, но он всё равно делает ещё одну сильную затяжку. Джисон выходит из отеля через пятнадцать минут. Постоянно озираясь назад и ёжась от холода. Бессмысленно запахивая жакет, скрещивает руки пытаясь согреться. Он проходит мимо, еле заметно кивает Минхо. Ли прыгает в свой Джип, отъезжает в указанное парнем место. Пассажирская дверь открывается из салона и Хан скорее ныряет в долгожданное тепло. Минхо вдавливает педаль газа в пол и тяжёлый автомобиль срывается со свистом шин. На колени мужчины бросают пакет с расфасованным порошком и таблетками.

— Хочу одиночную камеру, — мрачно говорит парень, уставившись в боковое окно.

— Я не собираюсь тебя сажать, Джисон.

Натянутая улыбка Хана больше походит на гримасу.

— Ты коп, у тебя пакет дури с моими отпечатками. А я, очевидно, совсем рехнулся.

Автомобиль проезжает по пустующему мосту. Ли сбрасывает скорость, открывает окно, на ходу выбрасывая свою покупку в реку. Внедорожник тормозит, стоит им свернуть на трассу. В салоне загорается свет и теперь Минхо может отчётливо видеть своего пассажира. Подмечает неестественную бледность кожи, тёмные круги под глазами на осунувшемся лице.  Пододвигается ближе дабы убедиться, что это не игра теней.

— Выглядишь хуже, чем в больнице после передоза.

— Любопытно, — Хан старается не смущаться изучающего его взгляда, — а перед тем, как облапать меня, говорил иначе.

— А как ещё я мог узнать, чем ты там занимаешься?

— Спросить? Копы же так работают? Или это особая методика капитана Ли Минхо? — язвительные вопросы вылетают один за другим. Джисон немного съезжает по сидению вниз, поворачивает голову к водителю. Минхо становится так больно. Этот парень лишь отчасти напоминает живого человека.

— Ты торчишь? — в лоб спрашивает он, что вызывает у Хана вялую улыбку. Ли не выдерживает его взгляда. Открывает окно, чтобы закурить. Холодный воздух пробирается в салон, где печка работает на максимум. Боковым зрением замечает протянутую руку, отдаёт пачку с зажигалкой пассажиру.

— Нет, — спустя долгое молчание говорит Джисон, выпуская клубы дыма в небольшую щель окна со своей стороны. — Я не понимаю, почему ты ко мне прицепился.

— Хочу разобраться, что здесь происходит.

— Так ты из идейных что ли? — парень будто искренне смеётся. Он открывает окно больше, выбрасывая недокуренную сигарету. — Ладно, — устало закрывает глаза, — я всё расскажу, а ты уже сам будешь решать, что с этим дерьмом делать.

Минхо весь подбирается, готовый внимать каждому слову, но Джисон не торопится.

— Только у меня есть одно условие.

*

Ли привозит парня в неприметную забегаловку, скрытую от посторонних глаз в подвале. Не самое удачное место, казалось бы, но не в этом городе. Джисон выходит из машины, только после Минхо. По какой-то причине, рядом с ним Хан чувствует уверенность, хоть и старается не поддаваться этому. Доверять совершенно незнакомому человеку в его случае сродни самоубийству, но он уже. Ли пропускает его вперёд. Еле касаясь спины, подгоняет скорее в тепло помещения.

Джисон набрасывается на всю еду разом. Хватая всё, что попадется на глаза. Говорит с набитым ртом, а Минхо забыв про свой ужин, слушает затаив дыхание. Парень от голода глотает практически не жуя и совсем не замечает, сколько съел. Насыщение не приходит, а все тарелки уже опустели.

— Ты вообще ничего не ешь? — только и спрашивает Ли, потрясённый рассказом. Он бы и в самом жутком сне не мог представить, что все вещи, про которые только что узнал могут существовать в реальном мире, как что-то столь обыденное, а он повидал не мало.

— Я не знаю, куда они подсыпают наркотики.

— Друзья ничего не замечают? — Минхо придвигает к Джисону стакан сока.

— Ты меня слушал? Они восемьдесят процентов времени под кайфом, остальные двадцать просто не в состоянии.

Ли делает глоток холодного кофе.

— Тогда нам нужно чаще встречаться.

Джисон отставляет стакан и безвольно опускает голову. Голос становится ещё мрачнее.

— Это опасно.

— Я полицейский, — Минхо накрывает чужую ладонь своей. Хан только усмехается.

— Всё ещё думаешь, что в этом городе это хоть что-то значит? Посмотри правде в глаза, капитан, — во взгляде обречённость. — Меня могут пристрелить только за то, что я с тобой заговорил, — мужчина рефлекторно сжимает руку Джисона.

Неожиданно парень роняет голову на стол и сдавленно стонет. Ли поднимается с места.

— Что случилось? — он не на шутку напуган.

— Живот, — выдавливает сквозь сжатые зубы, обхватывая себя свободной рукой. Минхо помогает ему встать и дойти до машины. Укладывает на заднее сиденье. В ближайшей аптеке сбивчиво просит нужные лекарства, которые продают без рецепта. Хотя в данном случае он не постеснялся бы использовать значок. Садится к Джисону, помогая ему принять таблетки.

— Мы будем видеться чаще. Ненадолго, хорошо? Всего на пять минут, — укладывает голову парня на свои колени. —  Это не обсуждается, — он запускает одну руку в синие спутанные пряди, другой поглаживает живот. Так делала мама, когда маленький Минхо болел. Тогда казалось, что только благодаря этому боль отступала.