1. Day 1

*Флешбэк*

— Ну, Сониии, — Феликс выпутывается из рук Чанбина, падая грудью на стол и цепляясь за рукав друга, — нам нужен всего-то твой голос и твои стихи.

    — Во-первых, вам что, твоего голоса мало, — Джисон отрывается от конспекта по экономике, — а во-вторых, — парень тыкает кончиком маркера в лоб неугомонного друга, оставляя салатовую точку, — Шайни, как в твоей прекрасной головке вообще подобная мысль могла зародиться.

А она между прочим не просто родилась, а успела пустить основательные корни. Феликс убедил всю их тесную компанию, за исключением самого талантливого из них. Джисон не сдавался до последнего, уже целый месяц отнекивался, хоть и предоставил в пользование несколько своих текстов.

   — Чанбин, может скажешь ему, — Хан наклоняется, выглядывая из-за Феликса. — Хотя кому я говорю, ты же первый и согласился.

Хёнджин недовольно хмыкает под нос. Он, как и Сынмин, порядком устал от безрезультатных попыток Феликса втянуть друга в их авантюру.

  — Попробовать всё-таки стоит, — выносит вердикт Чанбин, утягивая парня на свои колени.

Джисон картинно закатывает глаза, откидывая с них темно-синюю чёлку. Щурится, отчего подведённые чёрным карандашом, глаза становятся похожи на узкие щёлочки.

  — Рок-группа, серьёзно? У нас защита диплома через полгода. Вам бы об этом думать, а не о песенках.

   — Сказал тот, кто губит свой талант, считая цифры, — Феликс не сдаётся.

  — Этого ты хочешь? Играть на гитаре, не имея возможности пробиться без связей в этом прогнившем городе.

  — Ну знаешь, — друг обиженно складывает руки на груди, — у тебя и самого не огромный выбор. Или сидеть без денег или работать на очередную шишку, ведя его чёрную бухгалтерию. Третьего не надо. Желаю удачи, — грубо заканчивает Феликс. Он всегда так делает, неосознанно грубит в ответ на собственную обиду.

Джисон громко хлопает учебником, встаёт из-за обеденного стола, покидая университетское кафе.

  — Шайни, ты перегнул палку, — Сынмин макает картошку фри в кисло-сладкий соус и подносит ту к губам Хёнджина.

  — Знаю.

  — Не хочет наш Сони играть в группе, так оставь его в покое.

  — Ладно, — надувает губы Феликс, — только…

Все за столом шумно выдыхают.

  — Извинюсь перед ним, — Шайни поднимает руки в безобидном жесте.

*

Джисон идёт в общежитие и злится. Больше на себя, чем на друга. Он с детства тешил себя надеждами, впрочем как и все, что можно добиться всего чего хочешь. Но взрослея, осознание реального мира, неминуемо настигло. Либо ты подстраиваешься под устоявшуюся годами систему, либо выживаешь в прямом смысле этого слова. В коридорах жилого комплекса повсюду обдолбаные, бог знает чем, студенты. Всё настолько открыто, что противно до рвотных позывов. Хан делит свою комнату с одним из таких парней. Сынок главаря какой-то группировки, который если и появляется на занятиях и в общежитии, то только с единственной целью поспать, перед очередной дозой или в промежутках между нескончаемыми вечеринками. Друзьям повезло больше. Они жили своими, до радужных облаков, влюблёнными парочками.

В их компании все были с одного курса, сошлись они довольно быстро. Легко отделить «не таких как все» из общей массы. Зрачки не расширены от постоянного кайфа, а вместо перегара аромат обычного парфюма.

Джисон скидывает сумку на заправленную кровать, а сам садится возле выключенного компьютера. Собирается с мыслями, прежде чем взяться за очередной реферат открывает настежь окно. Запах алкоголя мешает хуже нескончаемых вечеринок.

  — Ты не один, — бубнит под нос Феликс, бросая быстрый взгляд на бессознательного соседа своего друга. Именно он и являлся причиной едкого запаха, пропитавшего всю комнату, –обещаю не шуметь.

   — Он не проснётся даже если Чанбин тут соло на барабанах исполнит, — Хан не оборачивается, он приблизительно знает для чего Феликс решил его навестить.

   — Ладно, — сдаётся друг, — извини. Обещаю больше не донимать тебя с группой, у тебя и так проблем хватает. Учёба, ещё и это, — Феликс тыкает пальцем в обдолбанного парня на кровать которого сел без зазрения совести.

    — А я уже почти согласился.

   — Что?! — друг подлетает за доли секунды, опуская пятую точку на письменный стол Джисона.

  — Если честно, я думаю было бы неплохо проводить больше времени вне этих четырёх стен и универа. Вашей учёбе музыка вроде не особо мешает, если не считать Хёнджина, но он и до этого умом не выделялся.

Феликс смеётся, прикрывая ладонью широкую улыбку, в глазах блестит огонёк.

  — Только, — Джисон переводит внимательный взгляд на друга, — заниматься организацией всего процесса буду я, — с важным видом заявляет Хан.

  — Как скажешь, Сони, — Феликс крепко сжимает парня в объятиях не в силах убрать улыбку с лица.

*Наши дни*

Мирох насквозь пропитан всевозможными грехами. Страна давно погрязла в преступности, наркотиках и самых низших людских желаниях.

У ночного клуба паркуется чёрный Роллс-Ройс. Следом останавливаются машины менее пафосные, но всё же выдают статус всей собравшейся группировки. Первым выходит мужчина с кроваво-красным цветом волос, поправляет воротник чёрного пальто, сбрасывая с ткани невидимые частички пыли. В нём идеально всё: фигура, безупречная осанка, за исключением возможно ледяного неприступного взгляда.

  — Мистер Бан, вас уже ждут.

Бан Чан давит из себя добродушную улыбку, сохраняя холод в глазах.

  — Мне можно с тобой? — из задней двери показывается белоснежная макушка. Парень на первый взгляд совсем ещё подросток, он тянется всем своим существом к лидеру.

  — Нет, мой хороший, — мужчина пропускает платиновые пряди сквозь пальцы, — не хочу, чтобы ангел так низко пал. Подожди меня здесь, я быстро — наклоняется к лицу блондина, оставляя едва заметное касание губ на щеке.

Клуб подстать владельцу украшен ярко и с явным отсутствием вкуса. Неоновые слова режут глаза, расположенные в хаотичном порядке на стенах. Складывалось впечатление, что дизайн доверили ребёнку и тот не знал, чего именно хочет, в итоге добавил всё что можно, да ещё и в двойном размере.

Деловой «партнёр» Бан Чана занял место во главе стола, мужчина не подал вида насколько сильно его задела подобная мелочь. Да, он гость на этой встрече, но разве гостям отводится не всё самое лучшее?

  — У меня новый шеф-повар, — начинает Чон Тэмин, пока Бан Чан занимает пустое кресло, — у тебя есть какие-то особые предпочтения в меню?

  — Чон, у меня нет столько свободного времени, чтобы тратить его на светские беседы, — мужчина сбрасывает с плеч пальто под ним строгий костюм, украшенный бордовой строчкой. — Чем тебя не устраивают условия сделки?

  — Вот так сразу, — теряется мужчина, — а я весь ужин до мелочей продумал.

Тэмин подзывает одного из сотрудников клуба, поторапливая того к действиям. Спустя пару минут на сцену выходят пять парней. Они заметно нервничают, путаются в проводах, ведущих к музыкальному оборудованию. Гитары оказываются в руках своих владельцев, по помещению разносятся первые звуки настраиваемой аппаратуры.

  — Даже культурно-развлекательную программу приготовил, — Бан Чан равнодушно ухмыляется, — одну минуту, — обращается мужчина к рок-группе, вскидывая руку в воздух. — Что именно тебя не устраивает в условиях нашей сделки?

    — Количество денег, которое ты предлагаешь, — высокомерно отвечает Чон.

   — Вот как.

Бан Чан ожидал подобного ответа, но и платить больше положенного, по его личному мнению, не планировал.

    — У тебя осталось меньше минуты, чтобы согласиться.

   — Думаешь напугать меня в стенах собственного здания? Ты переходишь все границы!

Первый выстрел прилетает в помощника Чона. Следом череда подобных звуков прорежает собравшиеся банды ровно наполовину. Брызги крови россыпью ложатся на белоснежные скатерти.

  — Не поменял своего решения? — отстранённо интересуется Бан Чан.

  — Ты не сможешь перевозить наркоту через границу без моей помощи, — лицо мужчины непреступная маска, в глазах паника.

  — А что ты мне сделаешь в одиночку? — из чистой вежливости интересуется Бан Чан, окидывает взглядом десяток трупов и все из чужой группировки. Мужчина не потерял ни одного своего человека, как всегда.

Он поднимается со своего места, скидывает со стула тело мужчины и, скрипя ножками о паркет, ставит его в центре зала. Жестом указывает на Тэмина. Его людям и слов не надо, чтобы понять желания своего лидера. Тянут мужчину прямо к Бан Чану и ставят того коленями на пол. Он достаёт пистолет, оглаживает металлическую поверхность любимой игрушки.

  — Против меня идут или сумасшедшие, или…хотя нет, — в смехе Бан Чана лишь неприкрытое презрение, — только идиоты на это способны.

Он хладнокровно спускает курок и с упоением смотрит, как у его ног падает мёртвое тело. По паркету растекается вязкая бордовая жидкость, доходя до идеально начищенных ботинок мужчины.

  — Что мне делать с вами? — спрашивает в пустоту Бан Чан.

Парни застыли на сцене с гитарами в руках, они никак не ожидали кровавой расправы на своём первом выступлении, которое должно было принести им долгожданный гонорар.

  — Сыграете для меня?

  — Что вы хотите? — запинаясь, отвечает синеволосый парень, его глаза бегают по всему помещению избегая мужчину напротив.

    — Давайте вашу победную песню.

   Бан Чан поднимается со стула, переступая через тело Тэмина подходит к краю сцены. Запускает руки в карманы брюк, наблюдая за перешёптываниями парней и их неуверенным началом исполнения. Они фальшивят, пальцы соскальзывают со струн и мелодия несколько раз грубо прерывается. Голос дрожит и высокие ноты вокалисты никак не могут осилить. Последние звуки ударяются о стены клуба и всё погружается в оглушающую тишину. Бан Чан выжидает гнетущую паузу.

   — Мне понравилось, — выносит вердикт мужчина.

Участники группы шумно выдыхают, наблюдая как главарь забирает своих людей и покидает помещение клуба.