7. Day 47

*Флешбэк*

— Джил, — Бан Чан откладывает документы, принесённые бухгалтером, на край стола. Скрещивает руки в замок. Выжидает небольшую паузу, от которой у девушки потеют ладони и она старается незаметно вытереть их о юбку, — сколько ты на меня работаешь?

— Три года, сэр.

— Три года, — эхом повторяет Бан Чан. Упирается подбородком в скрещенные руки, не сводя пронзительного взгляда с девушки. — Тебя устраивает зарплата?

— Да, сэр, — Джил стискивает пальцами ткань юбки.

— Тогда ответь всего на один вопрос, почему ты решила, что можешь меня обворовывать? — Бан Чан следит за её реакцией. Видит, как глаза расширяются, как она закусывает губу и пульсирующую жилку на шее.

— Я не делала этого, мистер Бан, — выдавливает Джил, стараясь держать эмоции под контролем.

— Увы, это не ответ на мой вопрос, — Бан Чан разочарованно вздыхает и набирает номер помощника. Бен Картер появляется в кабинете спустя считанные минуты. — Бен, мисс Сивер у нас больше не работает. Будь добр, проводи её к выходу.

— Мистер Бан, не нужно прошу! — девушка вскакивает со стула, упирается руками о деревянную поверхность стола. — Я, наверное, что-то напутала в цифрах. Позвольте всё исправить, — слёзы срываются с глаз, размазывая тушь и тени. Бан Чан равнодушно наблюдает за мольбами девушки, как Бен небрежно хватает её за предплечье, чтобы вывести из кабинета. Джил маленькой птичкой бьётся в руках мужчины, вдвое больше её самой. — Я беременна, мистер Бан. Дайте мне ещё один шанс, я вас умоляю! —  помощник останавливается, дожидаясь реакции босса.

— В таком случае, прими мои поздравления, — голос ровный и совсем не заинтересованный. — Кто отец?

— Вы его не знаете, — отвечает она, не переставая всхлипывать.

— Ему повезло, — Бан Чан улыбается, как всегда холодно и отстранённо. — Прощай, Джил, — он выходит из-за стола и отворачивается к окну.      

С высоты 39 этажа, город не видно, лишь крыши небоскрёбов и густые, серые облака. Джил громко плачет, но звук её истерики отдаляется слишком быстро, по-видимому Бен взял девушку на руки, чтобы поскорее увести. Бан Чан чувствует, как его бережно обнимают со спины, прижимаясь всем телом.     

— Что с ней будет? — Чонин кладёт голову мужчине на плечо.

— Бен со всем разберётся, — Бан Чан обхватывает чужие руки на своём торсе.      

— Она была милой. Мне нравились её шоколадные печенья, — в голосе парня лёгкая грусть, но ни капли сочувствия. Словно новость о том, что он больше не попробует вкусное лакомство расстраивает его больше, чем предопределённая судьба девушки.     

— В последнее время очень сложно найти людей, которым можно доверять, — Бан Чан разворачивается, проводит ладонью по щеке Чонина.       

— Я не предам тебя, — парень закрывает глаза наслаждаясь лаской.        

— Я знаю, мой хороший, — оставляет поцелуй в лоб, — я знаю, — ещё один в уголок губ. Чонин льнёт к чужим губам, получая взаимность. Перемещает руки со спины мужчины на пряжку ремня.       

— Ты напряжён, — шепчет в поцелуй парень и опускается перед Бан Чаном на колени. Его рука сжимается в платиновых волосах, когда рот Чонина смыкается вокруг члена. Бан Чан запрокидывает голову от наслаждения, не сдерживая стон.       

— Мистер Бан, — Картер заходит в кабинет, забыв перед этим постучать. Замирает в дверном проёме, огорошенный увиденной картиной. Бан Чан поворачивает голову, испепеляя помощника взглядом. Тот еле слышно извиняется, закрывая за собой дверь.
        
Чонин выпрямляется, облизываясь. Бан Чан вытирает большим пальцем слюну с подбородка парня.        

— Ты совершенство, мой ангел, — мужчина смотрит с несвойственной ему нежностью. — Переоденься, я кое-что тебе покажу.

*     

Бан Чан стоит у своего Роллс-Ройса дожидаясь Чонина. Зимний промозглый ветер забирается под пальто. Мужчина поправляет ворот белоснежного вязаного свитера. Засовывает руки в карманы, грея пальцы. Двери отеля разъезжаются в стороны. Чонин кутается в белый полушубок, прячась от зимнего холода. Бан Чан открывает перед ним заднюю дверь, обходит машину, дожидаясь пока водитель сделает аналогичное действие.

— Так куда мы едем? — не унимается парень, съедаемый любопытством.       

— Немного терпения, — Бан Чан ведёт рукой по его бедру, там её и оставив.    

Роллс-Ройс останавливается у небольшой шиномонтажной мастерской. Чонин ждёт, когда перед ним откроют дверь, он обхватывает ладонь Бан Чана, озираясь по сторонам. Парень раньше здесь не был и не понимает, зачем ему хотят показать это место. Бан Чан никогда не брал его по своим делам. А если, случалось так, что у него появлялась неотложная встреча, то Чонину приходилось смиренно ждать в машине. В проходе их встречает огромный бритоголовый мужик, одежда его испачкана в машинном масле.        

— Мистер Бан, — рабочий отходит в сторону, исподлобья смотрит на Чонина. Тому приходится сильно запрокинуть голову, чтобы глянуть в ответ. — У вас сделка? — с опаской интересуется он.       

— Нет, Пит. Проведи нас внутрь.       

Пит идёт вперёд, поворачивает в светлую и чистую комнату отдыха. За нехитрым приспособлением в виде кухонного стеллажа скрыта дверь, ведущая в подвал. Чонин жмётся к Бан Чану, тормозит перед лестницей.       

— Не бойся, малыш. Я только покажу тебе кое-что, — он целует парня в висок, жестом требуя спускаться.

Внизу подвального помещения разветвления узких коридоров. По одну сторону множество стеклянных дверей, не пропускающих звук. Чонина ведут вдоль крохотных камер, в каждой из них люди всевозможных возрастов и рас. В одной из таких замечает мальчика, на вид лет десяти, он играет с плюшевым динозавром. Чонин замедляет шаг. В голове начинает проясняться кто эти люди и зачем их держат взаперти.

— Чан.

— Эта часть бизнеса досталась мне от дяди. Сначала я не хотел этим заниматься, но прикрыть лавочку оказалось куда труднее, — обыденность с какой говорит Бан Чан должна была испугать Чонина, но он так ослеплён любовью, что не замечает насколько ужасны вещи вокруг него. — Ты можешь выбрать кого-нибудь себе, — мужчина отходит на один шаг, будто давая Чонину пространство для того, чтобы всё обдумать.

Парень подходит к стеклянной двери, за которой девушка, не старше его самого. Смуглая кожа, кучерявые волосы и безжизненный взгляд, устремлённый в одну точку. Она выглядит истощённой. Губы потресканы, на левом запястье свежие укусы.

— Хочешь её? — Бан Чан останавливается сзади так же, как и Чонин рассматривает пленницу. Парень на секунду задумывается о том, что может оказаться в постели с кем-то другим. В душе зарождается ненависть к той, кого он даже не знает. Чонин брезгливо отворачивается. Кладёт руки на грудь Чана, даря ему нежный поцелуй.

— Я хочу тирамису и молочный коктейль, — капризно тянет Чонин. — Поехали в то кафе на Бэй-Роув.        

— У меня через два часа встреча, — на запястье Бан Чана, из-за рукава пальто, показывается золотой Ролекс. Чонин по-детски выпячивает нижнюю губу. Мужчина сдаётся под жалобным взглядом подростка. — Хорошо, ангел, — Чонин радостно вешается на его шею. Бан Чан подталкивает парня к выходу, нежно приобнимая за талию, — только потом тебя сразу отвезут домой.

*Наши дни*

Чанбин не может уснуть всю ночь. На него периодически накатывает дремота, но стоит Феликсу пошевелиться, как парень машинально обнимает крепче, притягивая к себе. В нескончаемых метаниях, Со провалялся до самого утра. Его мысли не успокаивало ни размеренное дыхание Феликса под боком, ни тепло родного тела. Они столько всего вместе вынести и каждый раз Чанбин знал, как помочь своему Ликси, как поддержать и утешить его. Когда сосед в общежитии на первом курсе, пребывая в наркотическом угаре, разбил его ноутбук и набросился на Феликса с кулаками, Чанбин добился переселения. На заработанные деньги купил ему новый компьютер, хоть тот и отпирался, не желая принимать столь дорогой подарок. Когда он завалил свой первый зачёт по журналистике, утешал его в компании любимого молочного шоколада, ванильного мороженного и романтической комедии. Прежние проблемы на учёбе и конфликты с одногруппниками казались теперь сущим пустяком. Сейчас Чанбин чувствовал одно — бессилие.

Феликс ёрзает в кровати и утыкается лицом в шею Чанбина. Со прижимает ближе. Он готов всю жизнь вот так провести, если это способно защитить его любимого человека. Спасти от того кошмара, в котором они оказались. Есть ли из него выход? Возможно. Ведь когда-то всему приходит конец, главное идти и не останавливаться. На смену одной реальности обязательно придёт другая. Лучше или хуже того, что есть сейчас, не знает никто.

Сквозь шторы пробиваются первые полоски серого света. Солнце и в этот день проиграло битву с пасмурной погодой. Оно наверняка скрыто за густыми облаками. Халат съехал с плеча Феликса, выставляя на показ события прошедшего дня. Чанбин проводит свободной рукой по контуру бордовых отметин. Он бы очень хотел стереть их с тела Феликса, из воспоминаний. Забрать его боль себе.

Ликси спал беспокойно, часто ворочался, цепляясь пальцами за одежду Чанбина. Бубнил себе под нос что-то неразборчивое и снова засыпал. Чанбин не спал совсем.

— Бинни, — на парня смотрят опухшие глаза, он в которой раз начинает плакать, тело пробирает крупная дрожь. — Умоляю, скажи, что мне это приснилось.

— Эй, — Чанбин стирает слёзы с лица и натягивает халат на плечи, — я рядом.

Феликс на секунду фокусирует взгляд и прикрывает глаза до боли закусывая нижнюю губу.

— Я тебя люблю, Шайни. Что бы ни случилось, люблю. Слышишь меня? — голос Чанбина хрипит. Во рту пересохло и язык еле ворочается, но он продолжает проговаривать каждое слово.

Феликс едва заметно кивает и его сознание опять отдаётся во власть сна. Можно ли считать Чанбина ужасным человеком, если он не хочет чтобы Ликси просыпался? Не хочет, чтобы он сталкивался с реальностью, в которой его продали и изнасиловали. Не хочет видеть боль в родных глазах.

На часах девять утра, им давно пора спускаться на завтрак. В дверь номера никто не стучит, она беззвучно открывается.

— Чанбин, — слышно тихий шёпот. На пороге стоит Джисон, он не поднимает головы, когда обращается к другу, — мы в столовую идём. Вы с нами?

Со смотрит на Хана тяжёлым взглядом, ждёт пока тот оторвется от рассматривания своих ботинок и лишь после этого отвечает.

— Уйди, Джисон, — получается грубо. Хан прячет глаза за синей чёлкой и отворачивается к выходу. В спину ему прилетает одна единственная просьба, уже более мягким тоном. — Захватите Феликсу поесть.

В коридоре горит тусклый свет. Все спустились вниз, один Хёнджин ждёт возвращения Джисона. Парни провели бессонную ночь в номере последнего. Говорить им было не о чем, но расходиться они не спешили. Привыкли переживать все потрясения вместе.

— Как они?

Джисон рвано пожимает плечами.

— Ты куда?

— Я не голоден, — голос Хана потерял все краски, — Чанбин попросил взять Шайни завтрак.

— Сони, — останавливает Хёнджин друга, перехватывая за запястье, пальцами ощущает нежные рубцы на коже, — ты пойдешь со мной. Я понимаю тебе больно видеть Феликса в таком состоянии, но закрываться в себе не выход. Не для тебя.

— Пусти, Дженни-с, — Джисон пытается вырвать руку, но его держат мёртвой хваткой.

— Это, — повышает голос Хван и выше задирает рукав толстовки парня, — больше не повторится. Если мне придётся ходить за тобой по пятам, значит так я и сделаю!

Он сам выпускает руку Джисона, ждёт хоть каких-то эмоций.

— Думаешь меня беспокоят призраки прошлого? — Хан откидывает назад чёлку и смотрит холодным взглядом. — Нет, Хёнджин. Это я во всём виноват! В том, что сделали с тобой, — он до боли тыкает в ещё не сошедший синяк на лице друга, пытаясь вызвать заслуженный гнев в свою сторону. — И в том, что случилось с Феликсом тоже моя вина!

— Ошибаешься, тебя никто не винит, — спокойно отвечает Хван.

— На словах да, — Джисон горько усмехается. — Я вижу это в ваших глазах. Каждый раз, когда я разговариваю с Сынмином, он смотрит со злостью и обидой. А Чанбин, — парень кивает в сторону номера друга, — сейчас он даже не попытался скрыть этого.

— Сони, — на плечо Джисона ложится тёплая рука, Хёнджин отворачивает его от двери в свой номер, — паршивые у тебя друзья получается.

— Хватит, — безуспешно толкается Хан пока его приобнимая ведут в сторону лифта.

— Ладно, не стану отрицать, все мы люди, — из груди Хвана вырывается лёгкий смешок, но голос быстро становится серьёзным. — И в порыве эмоций не замечаем, как неправильно ведём себя по отношению друг к другу. Каждый из нас злится по-своему, но уверяю, что никто не винит тебя. Мы всегда были вместе и из этого дерьма выплывем так же.

***

З

автрак Феликсу передал Хёнджин. Спросил о его самочувствии, но получил в ответ лишь предостерегающий взгляд Чанбина. Кушать парень отказывался, вот только никакие аргументы не выдержали напора Со. Он заставил съесть всё до последней крошки. Просидел с Феликсом до самого вечера, пока не пришлось собираться на очередное выступление в клубе.

Отсутствию Феликса никто не удивился, вопросов лишних не задавали. За столько лет друзья научились понимать друг друга без слов. Они не спустились в гримерку, как обычно и сидели в номере Джисона, ожидая назначенного времени. Хан не смотрел в сторону друзей, весь день был как в воду опущенный, занимаясь самокопанием.

— Пошли, сыграем положенные двенадцать песен и свалим нахуй, — Чанбин бесится от того, что ему придётся оставить Феликса.

На выходе из номера Джисон впечатывается в широкую грудь Бена Картера.

— Простите, — мямлит он себе под нос.

— Мальчики, а я как раз за вами, — мужчина скользит взглядом по парням, замечает отсутствие одного из них и едко усмехается. — Клуб сегодня закрыт, но у мистера Бана есть указания по поводу некоторых из вас, — он по очереди тыкает пальцем сначала в Сынмина потом в Чанбина, — жду на парковке через пять минут.

Хан пятится назад и падает на кровать. Хёнджин на глазах бледнеет, обнимает Сынмина, сжимая крепкие плечи в своих руках. Он чувствует как по спине его поглаживает тёплая ладонь.

— Хёнджин, побудь с Шайни пока мы не вернёмся, — голос Чанбина бесцветный.

Ким с усилием разрывает объятия и прощается, оставляя короткий поцелуй на щеке.

— Всё будет в порядке, не скучайте без нас, — он пытается беззаботно улыбнуться, получается из рук вон отвратительно.

Тишина в номере нарушается тихими всхлипами Джисона стоило им остаться наедине. Хёнджин садится рядом, пальцами сжимает свои колени, поворачивая голову в сторону друга.

— Пошли к Феликсу.

Хан мотает головой, растирая глаза рукавами атласной рубашки.

— Сони, он совсем один, — Хёнджин старается заглушить собственные переживания, а заодно и отвлечь друга. — Про Сынмина и Чанбина не заикаемся.

— А что мы ответим, когда он спросит?

— Придумаем.

***

— Я быстро, — Сынмин отрывается от стены, у которой они стояли привалившись около получаса.

Ким обходит двухэтажное кирпичное здание, небольшой магазинчик ему бросился на глаза когда их Бен вёз до указанного места. Выбросил в этом гнилом районе с килограммом наркоты. Он не стал им объяснять, что и как делать. Не сказал даже, что от них требуется, только сообщил что вернётся за ними ближе к двенадцати. Сынмин быстро спускается в полуподвальное помещение. Магазин, как и район в котором он находится — мерзкий. Кажется, даже запах пропитан гнилью и сыростью. Парень покупает желаемое и возвращается к другу, на улице хоть изредка, но проносятся отголоски свежего воздуха.

— Хёнджину ни слова, — достаёт из пачки сигарету и протягивает Чанбину. Тот мотает головой, а Сынмин не может себе отказать в сомнительном удовольствии. — Кстати, на счёт Дженни-с, он мне сегодня мозги на место вставить пытался.

Чанбин отвлекается от собственных мыслей и вопросительно изгибает бровь. В руках он сжимает сумку с наркотиками.

— Сказал, что мы перегибаем палку, Джисон и так загоняется…

— Я готов его убить, — серьёзно прерывает Со. — Только охрана хрен подпустит.

Сынмин который по началу обхватил фильтр сигареты слишком сильно, слегка расслабляется.

— Мы могли пересечься с этим мудаком где угодно. Сони всегда копается в происходящем и ищет свою вину там, где её нет.

— Двэк, тебе не кажется, что это предлог, — Ким кивает в сторону чёрной сумки, — выманить нас из отеля?

— Блять, если с ними ещё что-то сделают, — сумка падает на грязный асфальт, Чанбин поднимает глаза к серому небу, с него начинают падать первые капли дождя.

— Сука, — Сынмин откидывает бычок себе под ноги, — раньше от сигарет хоть какой-то толк был. Ощущение что в них никотин перестали добавлять, — он подкуривает следующую, не замечает как и она сгорает до фильтра, а ожидаемого эффекта нет. Переживания ни на грамм не отступили и мысли такие же резкие.

— Если докапываться до сути, — размышляет в слух Чанбин, — мы подбили Сони выступать в группе.

— Он не посчитает это весомым аргументом своей невиновности, — Сынмин выкидывает только что открытую пачку сигарет в ближайшее мусорное ведро, содержимое которого давно валялось на земле.

— Эй, — с другой стороны дороги их подзывает парень. С виду ещё подросток, его глаза хаотично бегают, озираясь вокруг.

Чанбин коротко кивает, друзья понимают — это их клиент. Сынмин сам поднимает сумку, и они переходят дорогу, дождь уже разошёлся и перерастал в самый настоящий ливень.

— Доза есть? — наркоман нетерпеливо переступает с ноги на ногу и достаёт скомканную купюру.

Сынмин без лишних слов вынимает один пакетик, заполненный белым порошком, и забирает деньги. Звуки полицейских сирен пробиваются через шум дождя. Две машины останавливаются, из них выходят четверо мужчин в форме. Наркоман быстро скрылся среди домов, а Сынмин и Чанбин тупо уставились перед собой. Не сказать, что они не думали о таком раскладе, но как действовать в подобной ситуации не знали.

— Брось сумку! — повышает голос один из полицейских, он тыкает рукой, в которой сжимает пистолет, в сторону Сынмина.

Парень послушно выпускает её из рук, та с хлюпающим звуком падает в лужу. Их прижимают грудью к мокрому капоту ближайшей машины и одевают наручники.

До отделения они едут в разных машинах. Сынмин успевает заглянуть на заднее сиденье где едет его друг, тот сидит, опустив голову.

Их заводят в комнату для допросов вдвоём. Один железный стол такая же неудобная скамья и один стул. Стены тёмно-серого цвета, на потолке горит тусклая лампочка в плафоне которой скопились мёртвые насекомые.

— Ну что, — дверь с громким хлопком открывается. Мужчина кидает на стол мокрую сумку, по нему мгновенно расползаются полосы грязи. — Больше килограмма героина. Хранение и продажа наркотиков в особо крупных размерах.

Полицейский присаживается на свободный стул и смотрит в заполненные бумаги. Документы забрали у парней сразу как те переступили порог участка. Он скользит взглядом по написанным строчкам.

— Место работы, — начинает читать вслух мужчина.

— Отель «Red lights», — сухо бросает Сынмин. Ему абсолютно всё равно что его могу посадить лет на десять наверно. Его беспокоит, что в этом случаи друзья останутся одни в этом грёбаном месте.

— Любопытно.

С лёгким стуком в комнату заходит платиновый блондин. Чонин одет в ярко-красное пальто, на плечах и в волосах бусинки влаги, даже в свете грязной лампы они переливаются словно россыпь крошечных бриллиантов. На лице вежливая улыбка, он обращается к сотруднику полиции, совершенно не удостоив внимания на своих подчинённых.

— Детектив Флойд, — он легко кланяется в знак приветствия.

— Мистер Ян, — мужчина поднимается с места и пожимает руку парню.         

Чанбин замечает их разницу в возрасте, от него не скрывается с каким трепетом и уважением он здоровается с парнем, который годится ему в сыновья.

— Мы можем поговорить наедине? Эта ситуация полнейшее недоразумение, — лучезарно улыбается Чонин.

— Их поймали с поличным, не думаю что это можно списать на случайность, — отнекивается детектив и косится в сторону парней.

— Мистер Бан не любит прерывать свои встречи, — с притворным расстройством Чонин выдыхает и лезет в карман за телефоном. — Но, если необходимо, он не будет сильно сердиться, — сосредоточено закусывает губу, пока ищет в записной книжке номер Чана.

— Пройдём в мой кабинет, — детектив Флойд тушуется под напором Чонина.

— Сынмин, — начинает Чанбин, когда они остаются одни, — у нас ведь будет право одного звонка.

— Двэк, не начинай, — обрывает друг. Ему и самому паршиво, он сжимает руки в кулаки и сверлит взглядом стену. Запрещает себе думать о том, что это мог быть последний день на несколько лет вперёд, когда он был рядом с Хёнджином.

Первым в комнату для допросов возвращается детектив. Он стоит в дверях, из-за его плеча видно довольное лицо Чонина.

— Забирайте своих музыкантов, — он жестом указывает в глубь помещения.

— Спасибо за понимание, — Ян по привычке отвешивает поклон. — Мистер Бан тоже не скупится на благодарность.

— Ну что вы, это лишнее, — он похлопывает по плечу Чонина и оставляет их одних.

Улыбка с лица блондина моментально пропадает, на её месте маска ледяного безразличия.

— Не расслышали? — холодно бросает Чонин и вполоборота добавляет. — На выход.

***

Чонин заходит в кабинет Бан Чана без стука. Привилегия, которая доступна только ему. Парень, на ходу, снимает красное пальто и перекидывает через спинку кресла для посетителей. Бан Чан отъезжает на своём стуле от стола, позволяя Чонину сесть на свои колени. Одаривает парня лёгкой улыбкой, не отрываясь от телефонного разговора.

— Кай, — устало выдыхает Бан Чан. Он порядком устал от этого бессмысленного разговора, который изначально не вызывал интереса, — как я уже сказал, это предложение меня не интересует, — мужчина перебирает пальцами платиновые волосы Чонина. На улице снова был дождь. Парень жадно облизывает губы и тянется к пуговицам на чёрной шёлковой рубашке. — Хорошо, — Бан Чан соглашается, чтобы скорей закончить разговор, — дай мне время подумать. Я перезвоню, — не прощаясь отключается, убирает телефон на край стола.

— Что он хотел? — шепчет Чонин, ёрзая на чужих коленях.

— Не забивай этими глупостями, свою очаровательную голову, — мужчина проводит пальцем по острой скуле. — Как всё прошло?

— Как и планировали, — Чонин нетерпеливо льнёт к губам Бан Чана. Тот подхватывает его за талию, усаживая на стол. Парень игриво взвизгивает и обвивает мужчину ногами. Бан Чан сжимает его волосы у корней, сильно оттягивает, запрокидывая голову и практически вгрызается в нежную кожу на шее, оставляя красные отметины. Чонин шумно вдыхает, чувствует как в него упирается уже возбуждённый член и парень начинает притираться плотнее.

— Раздевайся, — ласково приказывает Бан Чан, отходит от стола на шаг. Чонин, под его голодным взглядом, медленно снимает с себя свитер и брюки. От вида, полностью обнажённого и такого доверчивого парня перед собой, губы Бана трогает самодовольная улыбка. Он расстёгивает молнию на штанах и резким движением вынимает ремень из шлёвок. Чонин не дожидаясь указаний, ложится грудью на стол, слегка расставляя ноги.

— Мой мальчик сегодня подготовился, — мужчина проводит пальцами между ягодиц парня. Обводит по контуру анальную пробку.

Чонин поворачивает голову, улыбаясь глядя на своего любимого. Бан Чан оставляет поцелуй на лопатке. Широко лижет по выступающим позвонкам, до кромки волос на затылке. Чонин под ним стонет, шире разводя ноги. Пробка летит в сторону, глухо бьётся о ножку деревянного столика. Чонин выдыхает, но его рот тут же заполняют чужие пальцы. Он посасывает их, обильно смачивая слюной. Бан Чан проводит рукой по члену, нанося импровизированную смазку, пристраивает его к уже растянутому входу. Чонин стонет, запрокидывает голову, сжимая член в себе. Мужчина накидывает на шею парня свой ремень, заламывает его руки за спину в замок и не давая привыкнуть, совершает сильные, резкие толчки. От удавки на шее кожа горит, вдохнуть получается с трудом. Рёбра больно упираются в твёрдую поверхность стола, а на запястьях чувствуются первые признаки будущих синяков. Бан Чан ослабляет ремень, давая парню немного отдышаться и натягивает ещё сильней. У него вырывается низкий рык, когда он грубо толкается вперёд. Чонин сдавленно стонет, без возможности пошевелиться. Мужчина отпускает руки парня, обхватывает его член, размазывая выделенный предэякулят. До боли сжимает головку в кулаке, когда кончает. Одновременно с этим его руку заполняет чужая сперма. Чонин на ватных ногах разворачивается к Бан Чану, перехватывает его испачканные пальцы и с неприкрытым наслаждением, слизывает с них своё семя. Мужчина проводит другой рукой по багровой полосе на шее Чонина. Целует в оставленный след и заглядывает в глаза парня, в которых нескрываемое обожание.

— Что ты хочешь?

Чонин закидывает руки на плечи Бан Чана, прижимаясь всем телом. Прищуривается, соображая чего бы ему хотелось и соблазнительно закусывает нижнюю губу. Бан придерживает его за талию и гладит по пояснице.

— Примем вместе ванну, а потом поужинаем, — Чонин прихватывает губами мочку на ухе мужчины.

— Всё, чтобы мой ангел был счастлив.