Часть 10

База встретила их тишиной.
Не было аплодисментов. Не было флагов или фанфар. Только выжженный асфальт, серое небо и десятки взглядов, устремлённых на тех, кто вошёл сквозь южные ворота. Прайс шёл первым — в мундире, забрызганном кровью, с надвинутой на глаза кепкой. За ним — Нат и Кёниг. Он поддерживал её, хоть она и пыталась идти сама, сжав зубы.
Рана на ребрах ныла, в боку снова начала проступать кровь. Но она не остановилась. Не теперь. Солдаты расступались. Кто-то — с уважением. Кто-то — с тревогой.
Шептались:
     — Это они...
     — Говорят, Нат застрелила Уэлша сама.
     — Кто теперь у нас командует?..

Перед административным зданием уже стояли те, кто ждал их. Генерал Ларсон, сухой и бесстрастный. Рядом — временный командир отдела безопасности и медики.
     — Майор Наталия. Сержант Кёниг. Капитан Прайс, — произнёс генерал. — Вы, мягко говоря, нарушили приказ. Но... — он задержал паузу, бросив взгляд на окровавленную форму Нат. — ...также раскрыли заговор, спасли информацию и устранили предателя в верхушке.
     Нат не ответила. Лицо оставалось каменным. Кёниг лишь крепче обнял её за плечи. Прайс медленно снял кепку, будто отдавая честь — не генералу, а своим.
     — Нам нужен был кто-то, кто не дрогнет. И она не дрогнула, — сказал Прайс. — Нат вытащила нас всех. А если бы вы не игнорировали её сигналы — жертв было бы меньше.
     Генерал сжал челюсть.
     — Разберёмся. Вы все — под наблюдение. В течение 48 часов — отчёты, допросы, медицинская проверка. А дальше будет принято решение.
Он развернулся и ушёл, не сказав больше ни слова. Команда — та, что осталась на базе — стояла в стороне. Кто-то из старых бойцов кивнул Нат. Другой протянул бутылку воды. Никто не шутил. Никто не улыбался. Потому что они знали: это было не просто задание. Это была война — между правдой и системой.
Позже, в лазарете. Нат сидела на краю койки. Её перебинтовали, обработали швы. Кёниг молча сидел рядом, сжав её руку.
     — Ты знала, что они будут так смотреть? — спросил он тихо.
     — Я знала, что если останусь жива — многое изменится.
     — Ты теперь не просто солдат. Ты — та, кто сожгла крышу с гнилью внутри.
Она вздохнула.
     — И теперь, у меня есть только ты.
     — И у меня — только ты.
Он потянулся ближе, коснулся её лба своим.
     — Мы не идеальны. Но вместе — мы сила. Никто не отнимет это.
     Прошло несколько дней с момента возвращения. Базу немного расшевелили слухи и полузакрытые отчёты о случившемся. Морана с трудом допускала прикосновения медиков, но раны требовали внимания. Особенно — на левом боку, где швы всё ещё медленно заживали.
И вот в её палату вошла она. Лея Хантер — новый врач от подразделения ООН, только переведённая. Высокая, стройная, с выразительными чертами и ледяными глазами. Улыбалась профессионально, но в этом было что-то скользкое.
Она взглянула на Нат, кивнула, а потом перевела взгляд на сидящего рядом Кёнига — тот, как обычно, был тих и сосредоточен на ней, своей.
     — Вы — Кёниг, верно? — с лёгким флиртом в голосе. — Слышала, вы спасли половину команды и... кое-кого особенного. —Кёниг даже не поднял голову. Просто слегка кивнул.
     — Можешь уходить, — холодно сказала Морана. — Я справлюсь без лишнего спектакля.
Хантер засмеялась, но не ушла.
     — Что ж, у тебя настоящий охранник. Повезло. Таким, как ты, часто не везёт.

***

     Несколько дней спустя. Нат восстанавливалась быстро. Появилась возможность снова выйти на тренировки. На стрельбище её ждал неожиданный "партнёр".
     — Майор, вы великолепно держите винтовку, — сказал лейтенант Эванс, высокий, самодовольный. Друг Хантер. Он встал слишком близко за спиной, якобы помогая с прицелом. Морана резко развернулась, оттолкнув его локтем.
     — Я стреляю лучше, когда никто не дышит мне в шею.
Эванс усмехнулся.
     — Уверен, твой парень не даёт тебе скучать. Хотя... ты выглядишь одиноко.
Она посмотрела на него снизу вверх.
     — Попробуй ещё раз. Следующий раз будешь целовать пол.

***

Вечером Кёниг молча чистил оружие. Нат сидела напротив, закинув ногу на ногу, наблюдая за ним.
     — Та медсестра... она снова была в лазарете. Пришла без причины. Спросила, как ты спишь по ночам.
Он не поднял взгляд.
     — Ты знаешь, я не сплю. Только рядом с тобой.
Она улыбнулась.
     — Я просто говорю, что если ещё раз подойдёт ко мне — я ей "вылечу" челюсть.
     — Сделаешь — я прикрою.
Они оба засмеялись, и это было почти опасно — в этом мире, где каждый момент ускользал.

***

Позже, в коридоре Хантер догоняет Кёнига.
     — Ты не обязан с ней быть. Все говорят, что она нестабильна. Агрессивна. Ты можешь быть с кем-то... нормальным.
Он остановился. Глянул на неё сквозь маску.
     — Ты не понимаешь. Я с ней не потому, что обязан. Я с ней — потому что только с ней я настоящий. Все остальные — просто шум.
Хантер не привыкла проигрывать. Она была уверена: Кёниг — просто очередной замкнутый солдат, которому не хватает нормального тепла. Но каждый её шаг разбивался об холод его равнодушия. Она перешла к плану «Б».
     — Эванс, ты знаешь, что делать. Просто сделай её уязвимой. Пусть подумает, что он её предал. А он — что она тебя выбрала. Этого будет достаточно.
Эванс кивнул. Слишком самодовольный, слишком уверенный.

***

Нат направлялась на вечернюю проверку техники, когда на складе её перехватил Эванс.
     — Майор, ты должна это видеть.
Он указал на выключенный терминал связи.
     — По каналу Хантер передала приказ якобы от командования — смена маршрута конвоя. Это ловушка. Я хотел сообщить напрямую, чтобы ты...
Он замолчал, будто нервничал. В этот момент Нат услышала шаги. Кёниг вошёл в тень арочного прохода и увидел, как Эванс стоял слишком близко. Ему хотелось схватить того за шкирку и вышвырнуть на улицу. А ещё лучше превратить в решето.
     — Ты шутишь? — Нат прищурилась. — Ты реально решил, что я поведусь?
     — Я просто хотел помочь...
     — А теперь иди и скажи своей «подружке» что в следующий раз ей придётся искать себе карьеру в другом секторе.
Кёниг подошёл к ней. Эванс метнул взгляд, полный зависти, и ушёл.
     — Ты всё слышал? — спросила она, обернувшись к нему.
Он кивнул.
     — Я тебе доверяю. Даже если весь мир будет пытаться нас сломать — я с тобой.
Она вздохнула.
     — Когда уже эти проблемы закончатся...
Кёниг поднял её подбородок двумя пальцами и коснулся лба к её.
     — Не переживай. Какими бы не были эти проблемы... мы все решим.

***

Прайс вызывает Нат и Кёнига в кабинет. Там — Ларсон и сама Хантер, притворяющаяся невинной.
     — Майор, поступила жалоба на вас. Сказано, что вы угрожали медику, что подделали данные об оперативной группе.
Нат спокойно вытянулась.
     — У вас есть доказательства?
     — Доказательств достаточно, — вставила Хантер с притворной грустью.
Но Прайс, сжав губы, включил запись с камеры склада. На видео — вся сцена с Эвансом. Все слова. Все попытки флирта и манипуляции. Хантер побледнела.
     — Ты играла с огнём, — сказал Ларсон, глядя на неё. — Собирай вещи. Ты переведена.

***

Позднее Морана сидела на крыше казармы, ветер трепал её алые волосы с белыми концами. Кёниг подошёл сзади, сел рядом.
     — Ты знал, что я не из тех, кто молчит.
     — Поэтому я и люблю тебя.
Она повернулась к нему.
     — Я не боюсь врагов. Но когда они пытаются добраться до тебя через меня... Я зверею.
     — Так и должно быть. Мой маленький воин.
Он поцеловал её — жадно, уверенно. Как будто этим поцелуем ставил точку во всей этой попытке их разрушить.