Часть 9

     Ночь.
     Холод.
     Густой, как смерть.
     Кёниг хромал, опираясь на плечо Нат. Она тащила его через узкий перевал, зная — они не могут возвращаться. За ними идёт охота.
     — Слева трещина. Туда, быстро. — она сжала его руку, подталкивая в укрытие между камнями.
     — Я замедляю тебя. — он хрипел, кровь проступала сквозь повязку.
     — Нет. Ты напоминаешь, зачем я иду дальше.
Они нашли укрытие в старом наблюдательном посту времён войны — развалины, покрытые инеем, но стены держались. Нат очистила ему рану, закусив губу, чтобы не выругаться при виде ожогов. Кожа была содрана, бедро — задетое, но он держался.
     — Кто тебя сдал? — спросила она, не отрываясь от шприца с антибиотиком.
     — Не знаю. Мы шли по маршруту, и вдруг сработали мины. Слишком точно. Кто-то знал путь.
     Нат молча кивнула.
     Она знала, кто.
     Оператор.

***

На утро они двинулись в обратный путь. Но не на базу. В южной точке, скрытой среди скал, был ретранслятор. Старый, почти неиспользуемый. Нат знала о нём с прошлых операций. Сигнал оттуда нельзя было перехватить.
     — Мы передадим Прайсу всё. Пусть сам решает, кому верить. — сказала она.
Кёниг сжал её руку.
     — А если он не поверит?
     — Тогда уходим. Навсегда.
Он кивнул.
     — Ты пойдёшь со мной?
Она посмотрела в его глаза.
     — Да. Даже если с голыми руками в самую гущу.
Они добрались к точке на рассвете. Нат активировала систему, передала координаты, аудиофайлы с перехваченными фразами оператора, и последнее сообщение:
     — «Это Морана. Наталия. Подозреваем предательство. Не стреляйте в нас, пока не выслушаете.»
Через два часа на точку пришла группа прикрытия. Прайс был с ними. Он смотрел на них молча.
      — Вы нарушили приказы. Но спасли друг друга. И, похоже, спасли нас от куда большей катастрофы.
Он передал Нат файл. Фото. Имя. Досье оператора. Предатель. Связи с врагом. Контакты в штабе.
     — Вы были правы. Но даже правду трудно прощают, когда она идёт против правил.
Нат подняла подбородок.
      — Мы не просим прощения. Мы просим выбрать сторону.
Прайс долго молчал. Потом кивнул:
      — Вы — больше, чем просто солдаты. Вы — команда. С этого дня — работайте как одна. Но шаг в сторону — и вы оба вылетите.
Позже, в палатке, где было тепло, где пахло кофе и маслом от оружия, Нат прижалась к Кёнигу. Он дышал ровно, в первый раз за всё это время спокойно.
      — Я боялась, что потеряю тебя. — шептала она, запуская пальцы в его волосы.
      — Ты не потеряешь. Даже если мир снова решит рушиться.
Он накрыл её ладонь своей, притянул ближе.
      — Ты не просто моя Морана. Ты — мой дом. Где бы мы ни были.
Но где-то далеко... На другом конце фронта... Кто-то уже слушал их сигнал. Кто-то понял, что эта пара — не просто бойцы. А угроза. Слишком сильная. Слишком живая.
      Прошло две недели.
Раны зажили. На теле — и в памяти. Почти. На базу поступил новый приказ. Морана и Кёниг отправляются вглубь вражеской территории. Под видом гражданских консультантов для эвакуации ценного объекта. На деле — это была разведка. Тонкая. Смертельно опасная. Их прикрытие — хрупкое, как стекло. Легенда — пара специалистов по безопасности. Женаты. Документы в порядке. Имена другие.
      — Ты когда-нибудь представлял себя мужем? — усмехнулась Нат, перебирая поддельные паспорта.
      — Только твоим. — ответил Кёниг, глядя на неё без намёка на шутку.
Она на секунду потеряла дыхание, потом наклонилась ближе:
      — На этот раз поцелуи на людях — часть прикрытия. Постарайся не переигрывать.
Он склонился к её уху:
      — А ты — не влюбляйся слишком сильно в роль.
Они прибыли в город, затерянный в горах. Место, где когда-то размещался секретный архив. Теперь — на грани оккупации. В городе напряжённость, пропавшие люди и подозрения, что среди гражданских скрываются высокопоставленные дезертиры. Им нужно было узнать правду. И выйти живыми. Но жизнь под прикрытием... играла на нервах. Когда они делили одну комнату. Когда нужно было держаться за руки на улицах. Когда взгляд Кёнига задерживался на ней чуть дольше, чем позволено легендой.
      — Ты слишком убедителен. — прошептала она, когда он целовал её у окна, изображая влюблённость перед прохожими.
      — Я просто перестал играть.
Нат замерла. А потом... поцеловала его по-настоящему. Без прикрытия. Без легенды. И в этот момент всё стало опаснее. Они начали замечать слежку. Камеры. Люди в кафе, что заказывали ничего и сидели часами. А потом — один из «гражданских» попытался войти в их номер ночью. Кёниг успел. Одним движением свалил врага на пол. Нат — уже с ножом в руке.
     — Нас раскрыли. — тихо.
     — Рано. Мы не успели найти архив.
     — Пора импровизировать.
Их «медовый месяц» закончился. Они стали охотниками. В роли жертвы. Проникновение в старую больницу, где под землёй прятались сервера. Перестрелка в тоннеле. Нат с ранением в плечо, Кёниг — с контузией. Но они дошли. И нашли больше, чем ожидали.
Список. Коды. Имена офицеров, работающих на врага. Некоторые — знакомы.
Один из них... Прайс.
Шок был сильнее боли.
     — Этого не может быть. — Нат оперлась на холодную стену. — Он... он же спас нас.
Кёниг молчал.
А потом произнёс:
     — Легенда должна быть безупречной. Именно поэтому предатели её и создают.
Теперь — они не могли вернуться.
Они стали носителями информации, за которую убивают без предупреждения.
И они знали: эта миссия стала личной.
Если Прайс замешан — всё, что они делали раньше, всё, что считали честью, — может оказаться ложью. Но они были не просто влюблённой парой. Они — команда. Сила друг друга. И они знали: выжить можно только вместе.
Они выбрались из зоны, где ловил старый передатчик. Связь с базой была нестабильной, но Нат успела передать данные, скрыто — закодировано, как «личная медицинская сводка». Только тот, кто знал, как расшифровать, поймёт. Но не все должны были понять.
Когда они добрались до точки эвакуации, вместо обещанных своих их встретил дрон с сообщением:
"Оставайтесь на месте. Командующий Уэлш сам направляется к вам. Никому не передавайте информацию."
Имя ударило в грудь.
     Генерал Уэлш.
Один из тех, кто лично направлял их на миссию. Всегда спокойный, почти невидимый в общей структуре, но с огромной властью.
Кёниг нахмурился.
     — Почему он лично летит за нами?
Нат переглянулась с ним.
     — Потому что мы что-то нашли. И он не хочет, чтобы это попало в чужие руки.
Через пару часов они перехватили фрагмент связи — не для них.
В зашифрованном канале, который Кёниг вскрыл вручную.
     — «...если они попытаются выйти на Прайса, ликвидируйте обоих. Информация не должна просочиться. Уэлш будет на месте через 3 часа. Отработайте по сценарию."
Нат прижала кулак к губам.
     — Прайс... он просто марионетка. Он думал, что действует по приказу, а весь план — не его. Кёниг сжал её плечо.
      — И нас хотели убрать. Не потому что мы нарушили приказ. А потому что мы стали слишком близко к правде.
Они решили не ждать. Пока вертолёт Уэлша не приземлился, они уже были на другом краю заброшенного завода, где когда-то работала электростанция. Внизу — туннели. Старые линии связи. Идеальное место, чтобы спрятаться. Или поймать врага. Они связались с Прайсом.
     — Прайс, ты знал, что Уэлш отдаёт приказы в обход цепи командования?
     — Какие приказы?
     — На нас. На тебя. На всех, кто начал подозревать.
Молчание.
     — Прайс, ты пешка. Но если ты всё ещё с нами — докажи это.
Он ответил коротко:
     — Я иду. С координатами. Только никому больше.
Уэлш прибыл. Со своей группой. На вид — всё как надо. Эвакуация. Проверка данных. Он вошёл в здание, не зная, что его уже ждут. Нат стояла в тени, пистолет в руке. Кёниг — у выхода.
Прайс подошёл через туннель. Взгляд — тяжёлый, с примесью стыда.
     — Вы были правы. Я считал, что служу долгу. А служил приказам, которые мне не объясняли.
Нат смотрела ему в глаза.
     — Ты не спас нас тогда, Прайс. Но можешь спасти себя сейчас.
Когда Уэлш оказался в ловушке, он только усмехнулся.
     — Думали, что чувства не мешают? Что любовь не делает вас уязвимыми? Она и станет вашей смертью.
Нат шагнула ближе.
     — Нет. Это ты уязвим. Потому что ты один.
Они загнали Уэлша в тупик старого комплекса. Трое против одного. Он стоял у бетонной стены, с заломленным за спину плечом. Прайс держал его, не ослабляя хватки. Нат — на расстоянии одного выстрела. Пистолет дрожал в руке, хотя лицо оставалось каменным.
Кёниг стоял рядом, на полушаг позади неё. Его тишина — как броня.
     — Вы сделали ошибку, — прохрипел Уэлш, подняв глаза. — Вам не следовало трогать мои архивы. Вы не представляете, во что влезли.
     — Ты отправил нас на смерть, — бросил Кёниг. — И солгал командованию.
Уэлш усмехнулся.
     — О, я сделал больше. — он перевёл взгляд на Нат. — Хочешь узнать, что на самом деле случилось с твоей группой в тот день? Почему ты оказалась в плену?
Она не моргнула, но пальцы напряглись.
Сердце застучало в ушах.
     — Говори.
Он чуть подался вперёд, словно наслаждаясь моментом.
     — Твою группу сдали. Не случайно. Это была ловушка. Мы дали ложную информацию противнику, чтобы проверить, кто из ваших выдержит. Ты была "живой наживкой", Наталия. — его голос стал холодным. — Приказ был: пусть примет бой. Посмотрим, кто выживет. Ты — выжила. Не как герой. Как подопытная.
Мир на секунду померк.
     — Ты... — Нат сделала шаг вперёд, её глаза налились яростью, дыхание стало резким. Таблетки, что она приняла утром, явно уже не справлялись. — Ты отдал их... ты отдал моих людей...
     — Они знали, на что шли, — пожал плечами Уэлш. — А ты была слишком хороша, чтобы умереть. Нам нужно было знать, как ты сдерживаешь ярость. Насколько далеко можешь зайти. И, о чудо — ты выжила. Даже прелестно познакомилась с Кёнигом, верно?
Он резко повернулся к нему.
     — Знаешь, как её нашли? Изнасилованную, избитую, с надломленной психикой. Ты влюбился в неё, Кёниг. А ты хоть знаешь, что было с её семьёй, пока она была в плену?
Кёниг нахмурился, но молчал.
     — Её мать умерла. Отец повесился. Брат пропал без вести. А всё из-за утечки. Утечки, которую допустили твои люди. — его губы изогнулись в ядовитой улыбке. — Ты — часть той же машины, Кёниг. И ты не спас её. Ты просто был рядом, когда она была уже сломана.
И тут...
Треск.
Пистолет в руке Нат опустился, но в глазах пылал ад. Она рванулась к Уэлшу, но Кёниг поймал её. Обнял. Сжал крепко, как бронежилет на груди.
     — Нат. Посмотри на меня. Не на него.
     — Он... он убил их... всех... и он был за всем этим! Он... — голос Нат сорвался на хрип. — Я ничего не знала! Они умерли, а я... а я...
Он коснулся её лица, его лоб прижался к её.
     — Ты жива. Ты сражаешься. Ты не одна. И я здесь. Я с тобой. Мы найдём тех, кто это сделал — и доведём до конца. Вместе.
Она замерла. Слёзы катились по щекам, но она не отстранилась.
     — Я... я не хотела, чтобы ты это знал. Не так. Не через него.
Он молча поцеловал её. Долго. Горько. Глубоко. Поцелуй — как обещание, что её прошлое больше не будет оружием в чужих руках. Уэлш что-то прошипел, но Прайс резко ударил его прикладом в бок и процедил:
      — Заткнись. Твоя игра окончена.
Здание сотряслось от взрывов. Старый комплекс на окраине территории базы больше напоминал лабиринт — бетонные коридоры, глухие двери, слабо мигающие аварийные лампы. Из ниоткуда появились люди Уэлша, в масках вооружены до зубов. И в один момент сам Уэлш пропал из виду.
     — Цель — Уэлш. Живой не обязателен, — холодно сказал Прайс, проверяя патроны.
Нат и Кёниг обменялись взглядами. В ней кипела ярость, в нём — стальная решимость. Громкий выстрел. Началось. Из тьмы высыпали люди Уэлша. Мерзко обученные, хорошо вооружённые. Плотный огонь прошил стены, искры летели от рикошетов. Нат прыгнула за бетонную колонну и крикнула:
     — Слева — двое, сверху один!
Кёниг бросился вперёд, закрывая её фланг. С глушителя — чпок-чпок, один, второй — мертвы. Но из-за решётки раздался хриплый голос:
     — Слишком поздно, Наталия. Ты пришла на мои условия.
Уэлш вышел из тени — с автоматом и кевларом, за ним пара бойцов.
Нат вышла из укрытия.
     — Я пришла за правдой. А ты — просто испугался, что всё всплывёт.
     — Я создал таких, как ты! — рявкнул он. — Ты — моя ошибка. И я её исправлю.
Началась перестрелка. Пули срезали воздух. Нат, укрывшись за ящиками, швырнула гранату — громовая вспышка. Всё залило белым. Крики. Металл. Шум. Кёниг, как тень, подкрался сзади и обезвредил одного из бойцов Уэлша, ударом приклада переломав тому маску. Второго — метким выстрелом в колено и добивающим в грудь. Уэлш остался один. Но не отступил. Он бросил автомат, и достал нож.
     — Ну что, Наталия, как в те пленные дни? Грязно, в ближнем бою. Посмотрим, выжила ли ты не зря!
Она бросилась на него. И начался бой. Он был силён, хорошо тренировался. Нож звякал о сталь, удары сотрясали воздух. Нат ловила каждое движение — кровь стучала в висках. Он ударил — она отклонилась и вонзила локоть ему в челюсть. Он схватил её за волосы — она развернулась, вонзив колено в живот.
     — Ты убил моих людей! — закричала она, — Ты уничтожил мою семью!
     — Ты сама это допустила, — прохрипел он, — ты — ошибка!
Удар. Она пошатнулась. Но тут Кёниг влетел с разбега — схватил Уэлша за шкирку и швырнул в стену. Тот врезался, хрипя, но всё ещё держал нож.
Он хотел было подняться —
Выстрел.
Нат стояла, прижав пистолет к груди. Дым поднимался от дула. Уэлш упал на колени.
     — Слишком... поздно... — и повалился на бок.
Тишина.
Кёниг подошёл, снял с неё маску, убрал оружие из её дрожащей руки.
     — Он не победил.
     — Нет... — прошептала она, — но он почти...
Он притянул её к себе. Прямо среди обломков, дыма и гильз, обнял крепко.
     — Я с тобой. Всегда.
И когда за ними вошёл Прайс, увидел лишь: Нат с алыми, в крови, волосами на плече Кёнига, как символ того, что даже самые сильные могут быть ранены, но не сломлены. Данные ушли в верхний штаб. Прайс дал показания. Они с Нат и Кёнигом — не герои, но и не беглецы. Их теперь называли «опасно эффективными». Вечером, когда всё утихло, Нат сидела на крыше базы, смотрела на огни далёкого города. Кёниг подошёл сзади, сел рядом.
     — Мы победили, да?
     — В одной игре. Но теперь знают, кто мы. Следующая будет сложнее.
Он взял её за руку.
     — Тогда будем играть вдвоём. До конца.
Она повернулась к нему, провела пальцами по его щеке.
     — Ты был прав. Мы — команда. Но ещё... мы чертовски сильные вместе.
Он улыбнулся.