Часть 5 🔥

После миссии они оба старались вести себя, как обычно. На людях — как солдаты. Чёткие, сосредоточенные, отстранённые. Но их взгляды всё чаще задерживались. Случайные касания — больше не случайны. В коридорах базы Морана чувствовала, как кто-то из молодых бойцов перешёптывается, когда Кёниг проходит мимо неё чуть ближе, чем нужно. Когда он задерживается возле лазарета подолгу. Когда она вдруг улыбается, стоя у карты операций. Ночью всё стирается. Она сидела в комнате отдыха, на втором этаже казармы, где редко кто бывал — старая кухня, шкаф с книгами, сломанный проектор. В руках кружка с чаем, взгляд в темноту за окном. Внутри — снова беспокойство. Слишком много всего. Слишком близко. Слишком страшно.
     — Морана?
Она вздрогнула. Кёниг вошёл тихо, без бронежилета, в тёмной рубашке и с усталым, но мягким выражением.
     — Не спится? — спросил он.
     — Как обычно, — отозвалась она, сделав глоток. — Тебе?
     — Я подумал... — Он подошёл ближе. — Что если ты тоже не спишь — стоит быть рядом.
Он присел рядом, на край стола. Их руки коснулись — едва. Она посмотрела на него снизу вверх. В полутьме его черты казались ещё резче, а глаза — глубже.
     — Я устала притворяться, что не чувствую, — прошептала она. — Ты мне нужен. Не просто как напарник. И не как тень в бою. Я хочу тебя. Настоящего.
Он молчал — ровно секунду, может, две. А потом просто потянулся к ней.
Поцелуй был не сдержанный, не аккуратный. Он был жадный. Теплый. Глубокий. Она встала, и он прижал её к себе, одной рукой обвив талию, второй — проведя по её волосам, цепляясь за эти белоснежные кончики, словно за спасение. Она отвечала так, будто в ней копилась жажда — недели, месяцы. В её поцелуе был голод и благодарность. Губы искали, зубы цеплялись, дыхание смешивалось. Его пальцы скользнули по ткани на её спине, чувствуя дрожь, которую она не могла скрыть.
     — Мать твою... — прошептал он, отрываясь на миг. — Ты будто пламя под кожей.
     — А ты — мой огнетушитель, — с усмешкой ответила она, цепляясь за его рубашку.
Он рассмеялся, тихо, но с тем низким, хриплым звуком, от которого у неё по спине побежали мурашки.
     — Мы не должны... — начал он.
     — Но уже поздно, — закончила она.
И они снова слились в поцелуе, будто не было завтра, будто война за стенами не касалась их вовсе. Только он и она. Только их тишина, их жара, их сила, которая нашла друг друга среди руин.

***

Миссия должна была быть стандартной — зачистка подземного комплекса на нейтральной территории. Но едва они вошли, как всё пошло не по плану. Связь пропала, коридоры оказались заминированы, враг — куда более организованным, чем ожидали.
Морана — работала чётко, как всегда. Боль в теле притуплялась адреналином. Командовала быстро, уверенно. Рядом с ней — Кёниг. Надёжный, как гранит. Говорили немного, но понимали друг друга с полувзгляда.
     — Кёниг, правый коридор! Я слева! — крикнула она.
Он кивнул, и на секунду их руки коснулись, когда он передал ей дополнительный магазин. Мелочь — но тепло от этого прикосновения осталась, как ожог. Через пять минут всё рухнуло. Один из залов взорвался. Пыль, грохот, трещины по стенам. Она упала, заслонив лицо. Когда поднялась — увидела, как Кёниг лежит на боку, его броня пробита, а из-под неё медленно растекается кровь.
     — Кёниг! — её голос сорвался. Она бросилась к нему, не думая, не чувствуя боли, пуль, дыма. — Держись. Ты не смей... не смей меня вот так бросить!
Он моргнул, его взгляд был мутным, но узнающим.
     — Ты... злишься... — прошептал он.
     — Потому что боюсь. — Её руки судорожно прижимали ткань к ране. — Потому что ты мне нужен.
Она осталась с ним, пока эвакуация не прорвалась сквозь бетон. Держала за руку, пока медики не забрали его, и шла рядом, пока его везли в лазарет.

***

Позже, в палате, когда он уже очнулся — бледный, со швами на груди и повязками на боку — она сидела рядом. Не уходила.
     — Ты вытащила меня, — сказал он хрипло.
     — Да, потому что ты тяжёлый и упрямый. И я тоже.
Она слабо улыбнулась. Потом взгляд стал серьёзным.
     — Когда мы познакомились, я сказала, что меня зовут Морана.
Он кивнул.
     — Я помню.
     — Это мой позывной. Так меня зовут на поле боя. Всегда.
Она сделала паузу.
     — Но если тебе правда важно знать — моё имя Наталия. Нат. Только немногие его слышали.
Он молчал. Потом, с усилием, взял её за руку.
     — Наталия...
Произнес её имя тихо, почти с благоговением.
     — Красивое. Сильное. Как ты.
     — А ты кто вне брони и шлема... Эрик? — спросила она.
Он удивлённо посмотрел.
     — Откуда ты знаешь?..
     — Случайность. Но хотелось услышать от тебя.
Он усмехнулся.
     — Тогда официально. Я — Эрик.
И сжал её пальцы сильнее.
     — И, кажется, я по уши в одной украинской женщине с алыми волосами и огненным характером.
Она наклонилась к нему ближе.
     — Тогда поцелуй свою беду, Эрик. Пока я рядом.
Он сделал именно это. И в том поцелуе не было сдержанности — только откровенность, тепло и обещание, что бы ни случилось — они уже не чужие. Не на войне. Не в жизни.

***

Лазарет опустел. Медики давно ушли, разрешив ей остаться. Койка с его телом казалась маленькой для такого большого мужчины, но он спал спокойно. До тех пор, пока она не положила ладонь на его грудь — осторожно, поверх бинтов, ощущая, как под её пальцами стучит его сердце. Эрик открыл глаза.
     — Не спишь? — прошептала она, не убирая руки.
     — Не хочу... если ты рядом, — его голос был охрипшим, но тёплым.
Она медленно наклонилась к нему. Их дыхания смешались. Он провёл пальцами по её щеке, подбородку, к губам — и задержался. Как будто не верил, что может прикасаться.
     — Я давно хотел... — начал он, но она прервала его поцелуем.
Не резким. Не жадным. Глубоким и тихим. Он отозвался, отвечая медленно, осторожно, как будто изучал каждое движение. Его пальцы зарылись в её мягких волосах. Она залезла к нему под одеяло, прижимаясь ближе, укрывая собой его тело, его уязвимость.
     — У тебя раны... — прошептал он, касаясь пальцами её бока.
     — У нас у обоих, — её голос был глухим, как дождь по стеклу. — Но я всё равно хочу почувствовать, что ты рядом. Настоящий.
Он провёл ладонью по её спине, к её шее, и снова в волосы. Белые кончики алых прядей скользили по его коже, и он выдохнул.
     — Я обожаю твои волосы... Они будто языки пламени. И пахнут, как дом, которого у меня никогда не было.
Она прижалась к нему всем телом. Медленно, осторожно. Поцелуи опускались на шею, ключицы, на те места, где у него не болело. Он отвечал ей тем же — через шрамы, бинты, дрожащими пальцами. Они двигались, будто боясь разбудить ночь. Не было грубости. Не было спешки. Только тишина и тепло, к которому оба шли слишком долго. В комнате становилось очень жарко. Рука Кёнига пробралась под резинку штанов Мораны, а затем и под тонкую ткань нижнего белья. Девушка закусила нижнюю губу от прикосновения теплой ладони мужчины. Кёниг сперва нежно ласкал её половые губы, наблюдая за тем, как Моране это нравится. Её спина произвольно изогнулась, а голова опрокинулась назад. Затем Эрик вошел в неё одним пальцем, и получил в ответ приглушенный стон. Морана чувствовала, как внизу в неё упирался его член, и она даже чувствовала тепло исходящее от него. Кёниг двигался не спеша, а Нат двигала бедрами ему в такт. Вторая его рука скользнула по животу девушки очерчивая мышцы преса и нежно сжала грудь. В эту же секунду мужчина ввёл второй палец. Их дыхание участилось, кровь шумела в ушах. Биение сердца можно было почувствовать во всём теле. Кёниг не выдержав больше минуты, осторожно дабы не сломать кровать, поменялся местами с Нат. Девушка обхватила его шею руками и притянула к себе впившись поцелуем. Их языки сплелись в диком танце не в силах оторваться друг от друга. Никто их них даже не заметил как одежда разлетелась по комнате. Кёниг уперся локтями по обе стороны от головы Нат и бегал взглядом по лицу девушки. Он восхищался ею. Морана нежно провела рукой очерчивая все шрамы, что открывались её взору, аж пока её маленькая рука, по сравнению с рукой Кёнига, не опустилась намного ниже. Нат обхватила горячий член мужчины и плавно водя вверх, вниз. Параллельно с этим девушка целовала шею, ключицы, грудь и даже плечи Эрика. Кёнига охватывали невероятные эмоции, чувства и ощущения. Разум мужчины был затуманен лишь одной девушкой, которая сейчас находилась под ним и заставляла его сердце бешено биться. Не выдержав больше сладкой пытки, Кёниг поднял руки Мораны на её головой и держал своей одной. Входил он не резко и не грубо. Медленно словно наслаждался каждой секундой. Сначала мужчина входил не полностью, и не быстро, боясь сделать ей больно. Но услышав мольбы Мораны, стал ускорять темп, пока не стали раздаваться характерные хлопки. Нат стала стонать все громче и Кёниг закрыл ей рот ладонью, чтобы не поднять на уши весь лагерь. Они потеряли счет времени, наслаждаясь друг другом. Девушка впивалась ногтями в кожу Эрика, словно хватаясь за спасательный круг. Морана достигла оргазма первой, затем Кёниг.  
     — Нат... — прошептал он. — Ты будто огонь, который не жжёт, а лечит.
     — А ты — как броня, в которой мне впервые спокойно, — ответила она, закрывая глаза.
И впервые за долгое время Нат заснула. Не одна. Не настороже. А в руках мужчины, которому она позволила увидеть её настоящей.

***

Прошла неделя. Восстановление шло медленно, но упрямо. Эрик больше не лежал в лазарете — уже тренировался, хоть и через боль. Нат в полной мере вернулась к обязанностям, и снова возглавляла свою спецгруппу, сдержанную и точную, как прежде. Почти как прежде.
Потому что теперь они знали — в бою может погибнуть не просто напарник.