Часть 6
Брифинг был напряжённым. Прайс лично вывел план операции на экран. Цель: важный транспортный узел, охраняемый элитной вражеской группой. Подземный лабиринт, система глушилок, возможные заложники.
— Работа будет грязной, — сказал Прайс. — Считайте, это ловушка. Но туда надо идти. У нас нет выбора.
Нат посмотрела на схему. В голове сразу начала строиться тактика. Она уже знала, кого куда поставить. Кого отправить в тыл. Кого — прикрывать.
Но когда взгляд скользнул по карте и снова наткнулся на секторы, где будет работать вторая группа — где был Эрик — внутри что-то ёкнуло.
Он смотрел на неё с другого конца зала. Молчал. Но они оба понимали: в этой миссии ошибка может стоить слишком дорого.
***
Позже, в коридоре базы, она догнала его. Он стоял у окна, закатывая рукава и проверяя снаряжение.
— Тебе тяжело дышать? — спросила Нат с полуулыбкой.
— Только когда ты рядом, — бросил он в ответ, не оборачиваясь.
Она подошла ближе, оперлась плечом о стену.
— Мы не можем позволить себе быть неосторожными. Ни в бою. Ни вне его.
Он повернулся. Их взгляды встретились.
— Это значит — нам нельзя быть вместе?
— Это значит, что если я увижу, как тебя снова ранит, — её голос стал хриплым, — я не уверена, что смогу думать рационально. А мне надо думать. Я командир.
Он сделал шаг к ней, остановившись вплотную.
— А я не боюсь умереть. Я боюсь, что ты уйдёшь, чтобы защитить меня. Чтобы быть «сильной».
Она вскинула на него взгляд. В её глазах горел огонь — но не гнев. Страх. Любовь. Ответственность.
— Мы не можем мешать друг другу в бою, Эрик. Мы не имеем права.
— Но мы уже мешаем.
Он провёл рукой по её щеке, медленно, с тем самым вниманием, которое сводило её с ума.
— Я не прошу поблажек. Я хочу лишь знать, что ты будешь рядом. До последнего. До конца.
Она стиснула зубы. А потом — кивнула.
— Хорошо. Но тогда и ты пообещай. Ни шагу вперёд без прикрытия. Ни геройства. Я уже однажды тебя вытаскивала. Второй раз может не получиться.
Он усмехнулся.
— С тобой — получится всё.
И в этом моменте — полном опасности, безысходности и готовности умереть — они были ближе, чем когда-либо.
***
Ночь перед миссией прошла в молчаливой подготовке. Никто не говорил о будущем. Они лишь были рядом. Без слов. Без обещаний. Только дыхание, снаряжение, взгляд сквозь полумрак. Им было что терять. И именно поэтому они готовы были идти до конца. Транспорт тряхнуло, и Нат крепче сжала ремень. В темноте вертолёта слышались приглушённые голоса. Кто-то молился, кто-то проверял магазин. Она же сидела молча. Рядом — её команда. Где-то дальше — второй отряд. Среди них был он. Миссия была простой только на бумаге: проникнуть в комплекс, нейтрализовать охрану, уничтожить сервер и эвакуировать гражданских. Но разведка дала лишь половину картины. Остальное — их импровизация.
***
Первое столкновение произошло почти сразу после входа. Один из бойцов наткнулся на растяжку. Взрыв. Крики. Плотный огонь. Нат вела свою группу точно и жёстко — через бетонные коридоры, по лестницам вниз, к основному ядру комплекса. По рации доносился голос Эрика — сдержанный, чёткий. Он прикрывал северный коридор. Пока всё шло по плану.
Но всё изменилось, когда они добрались до сервера. Ловушка. Внезапно глушилки активировались, связь пропала, двери начали запираться автоматически. Из боковых отсеков высыпали враги — вооружённые, подготовленные. Стало ясно: их ждали.
— В укрытие! — крикнула Нат, бросаясь за бетонную колонну. Пули срезали куски стены рядом.
Один из её бойцов был ранен. Другого утащили. Ситуация становилась критической. Она пыталась восстановить связь, но всё тщетно. И тут раздался голос. Его голос. Словно сквозь статический шум:
— Нат... ты меня слышишь? Мы идём к тебе. Держись.
Сердце сжалось.
Через семь минут Кёниг и его отряд ворвались в зал. Это были минуты, казавшиеся вечностью.
— Назад! — крикнул он, увидев, как один из врагов бросает гранату в сторону Нат. Он бросился вперёд, отбросил её в сторону — и тут же получил очередь в плечо и бок.
— Кёниг! — голос Нат оборвался.
Он упал на одно колено, но продолжал стрелять. Кровь стекала по броне, но он не падал. Не сейчас.
Она кинулась к нему, прикрывая с фланга. Остатки врагов отступали, комплекс горел. Когда всё стихло, она склонилась над ним.
— Скажи хоть слово, — прошептала она, прижимая руки к его ране.
Он открыл глаза, слабая усмешка мелькнула на губах:
— Прости, нарушил обещание... немного геройства всё-таки было.
Она рассмеялась сквозь слёзы.
— Ты идиот.
***
Позже, в эвакуационном вертолёте, когда он был на капельнице, обложен бинтами, она сидела рядом. Прижималась лбом к его виску, тихо, почти не слышно шепча:
— Ты просил знать, что я рядом. Так вот — я не уйду. Ни после этого. Ни после следующего. Я с тобой, Эрик.
Он с трудом открыл глаза.
— Я знал. С первого раза, как увидел эти волосы. Пламя... Моё пламя.
Она накрыла его руку своей. Их пальцы переплелись. Им было что терять. А значит — было ради чего жить.
База встретила их тишиной и холодом. Вертолёт приземлился, и сразу несколько медиков подбежали к раненым. Эрик, всё ещё в полусознательном состоянии, с трудом встал на ноги, но его тащили к носилкам. Нат не отрывалась от него, её взгляд был тяжёлым и решительным. Пальцы скользили по его руке, не желая отпускать.
— Нат, дай ему пройти — сказал Прайс, в его голосе звучала строгость.
Но она не отреагировала. Глаза её оставались сосредоточенными на Эрике. Никакие ранения и командные приказы не могли её оторвать от того, с кем она прошла через пламя. Медики быстро увезли его в лазарет, и Нат последовала за ними, не обращая внимания на слова Прайса. Она вбежала в палату, стояла рядом, наблюдая, как врачи обрабатывают его раны, сжали его руку в своей.
— Ты меня слышишь? — её голос был тихим, почти робким, несмотря на то, что она привыкла быть командиром, решительным человеком. Но здесь, рядом с ним, она была совсем другой. Словно маленькой девочкой. Эрик открыл глаза, и его взгляд встретился с её.
— Я в порядке, Нат... Только не уходи. — Его голос был хриплым, с болью, но в нём была сила. Он тянулся к ней. Она села рядом, взяв его руку в свою. Рана была тяжёлой, но не смертельной. Врачи говорили, что он быстро восстановится. Но для неё это не имело значения.
— Я с тобой — ответила она, её губы слегка дрогнули.
***
Спустя несколько дней, когда Эрик начал приходить в себя, они снова оказались в тени своих военных обязанностей. Всё было как раньше: тренировки, задания. Но между ними было что-то другое. Они не говорили об этом. Не называли чувства, но их взгляды, молчаливые прикосновения говорили за них.
Один из вечеров был особенно напряжённым. Вечер перед новой операцией. После всего, что случилось, они оба знали, что будут в бою. Что будет опасно. И что для них уже не существует простого возвращения назад.
— Ты готова? — его голос был тихим, почти как шёпот. Но в нём не было страха. Было понимание. Понимание того, что каждый из них может стать последним, но они готовы идти дальше.
Нат посмотрела ему в глаза. В них не было страха, только решимость.
— Я готова. Ты? — её голос был уверен, но внутри всё ещё трепетало.
Он не ответил сразу. Только подошёл ближе, коснулся её лица, провёл пальцами по её губам.
— Не говори, что это был просто момент. — его слова были тихими, почти нежными.
Она не ответила сразу. Просто взяла его руку и вложила её в свою.
— Для нас нет просто моментов, Эрик. Это всё, что у нас есть. — её слова были правдой. Сейчас. Для неё. Для него.
***
Операция была тяжелой. В этот раз они столкнулись с невообразимым количеством врагов. Каждая секунда была на вес золота. Снова на кону стояла жизнь. Но, несмотря на опасности, они были рядом. Всегда рядом.
И после того, как очередной бой был выигран, когда они оба в последний раз проверили пулемёт, Эрик обернулся и сказал:
— Ты была права. Всё это время ты была моей опорой.
Нат не ответила. Она просто прижалась к нему, ощущая его тепло и уверенность в своих руках. Там, среди развалин, между кровью и огнем, они были друг для друга всем. И это было их единственным смыслом.