IV. обострение терпимости

Раннее утро, солнце стояло высоко. Они остановились на небольшой привал, предварительно осмотревшись и пересчитав запасы. Рене и Эндрю о чём-то разговаривали, разводя костёр, чтобы поесть, Кевин после длительной ночной езды лёг спать на матрасе Нила, которому, в свою очередь,пришлось сидеть вместе с Ники. Он без умолку тараторил про жизнь до эпидемии, пока Джостен читал книгу про оказание первой медицинской помощи, пытаясь найти зацепку.

— Был у меня хороший знакомый...

— Ага,— отвечал Нил, не слушая рассказы. Глаза скользили по табличкам и буквам. Ничего.

Парень сел поудобнее, ёрзая на матрасе, двигаясь спиной вплотную к стенке. Сразу после этого движения что-то хрустнуло. Они оба замерли. «Только бы это был мой позвоночник»,— подумал Нил, опасаясь обернуться на хруст. Отодвинувшись с места, нечто продолжало шипеть.

Аккуратно приподняв матрас со старым бордовым пятном, Джостен надеялся на худшее. Важная микстура, спидозные шприцы Сета, рация. Но точно не это:

— Жучок,— он побледнел. На лбу выступил пот. И жарко, и холодно. К горлу от волнения подкатила тошнота. Нила страшило не то, что его могут заподозрить в шпионаже — он уже давно под дулом, а то, кто же может следить за двумя беглецами. Он самый.

— Откуда он у нас?— с недоверием посмотрел Николас. Он сделал шаг вбок и стал пытаться понять эмоцию. Страх разоблачения?

— Надо бежать отсюда срочно. Мы попали в их ловушку.

Бежать было некуда. В тени песков маскировались десятки воронов. И они хотели плоти.

***

— Ладья, как думаете, сколько ещё протянет Веснински?— спросил мужской голос из-под маски с рисунком пешки. В ней были только прорези для глаз. Потому что пушечное мясо должно покорно молчать.

— Не упоминай его. Такой мусоr не имеет пrаво носить имя,— с французским акцентом произнёс парень. Тёмные кудри испуганно шелохнулись при громком писке панели. Жучок в Кевине деактивировался, что могло означать только одно — смерть.

Руки Моро незаметно затряслись. Это не могло случиться. Зная Кевина, с ним могло произойти что угодно, но только не смерть. Он сильный. Он крепкий. Он трус. Дэй терпел издевательства и тренировки Короля, терпел побои и отсутствие личного мнения, терпел вечную компанию Жана и тайное сострадание к Натаниэлю. Но у всего, видимо, были пределы. Обострение терпимости.

— Теrпимость,— сказал тихо Моро и разжал кулак, оперевшись на панель. На ней горело только два зелёных огонька, которые, почему-то, были рядом. Затем появился третий. Красный королевский огонёк.

— Ладья, кто это?— сказал мужчина с маской, глухо рухнув на пол.

Как только Жан захотел обернуться, его ударили чем-то тяжелым по затылку. Женские глаза из-под очков оглядели избитое лицо. Она взяла Моро за запястья и поволокла по полу, оставляя кровавый след.

***

Они окружены. Время замерло, а в воздухе стоял запах гнили. Рация не шипела, Кевин больше не спал. Все ждали чего-то. Что-то. И оно прозвучало:

— Ложись!— Ники схватил Нила за капюшон и дёрнул вниз — в них летела горящая бутылка. Бах — осколочная "граната" с громкий звоном разлетелась, ударяясь о грузовик. Затем последовали выстрелы, пешки всаживали по обойме почти впустую. Машина Эндрю и грузовик давно дали по газам. Им на хвост сели бронированные чёрные машины, из которой высовывались лица в масках и с оружием.

Ники и Эндрю высунулись тоже. За рулем нервничала Рене, периодически оглядываясь назад, как бы не подстрелили Миньярда, а Кевин, протирая глаза, пытался понять что происходит. За рулем грузовика смело сидел Нил. Несмотря на свою одну-единственную обязанность защищать Аарона, Джостен выкручивал руль. Не особо длинные ноги не доставали до педаль, поэтому ему пришлось сгибаться и вцепиться одной рукой в руль.

Стрельба не кончалась. В машину, судя по звукам, тоже прилетел горючий коктейль, отчего было слышно громкий крик Уокер. В сердце Нила что-то сжалось. Неожиданно. Будто это не его чувства. Чужие. В груди бешено колотило, в ушах Джостена звучал вновь ужасный свист. Голубые глаза стали ярче от стеклянного взгляда вперёд. Щемит в рёбрах. Дэй, сидящий рядом, вжался спиной в сидение и обхватил голову руками. «Неужели он тоже слышит этот свист?»— подумал Нил, после чего упал лицом в приборную панель. Сухость во рту была очень знакомой.

Хруст. Нил боялся обернуться на старое бордовое пятно на матрасе. «Это уже было. Но почему? Я же был жив»,—Нил оглянулся по сторонам. Непонимающее лицо Ники, спящий в сидении Кевин, голоса Рене и Эндрю на улице.

— Сваливаем. Ники, садись за руль,— кинул Нил и быстро пошёл к двум оставшимся.

Уокер тушила костёр песком, пока Миньярд молчаливо курил. Их глаза встретились. На лице Эндрю что-то поменялось.

— Чего тебе?

— Надо немедленно уезжать.

— Что случилось, Нил?— вмешалась Рене, обеспокоено поднимая глаза. Она кусала изнутри щёки, когда нервничала — это подметил Нил за пару дней жизни в команде.

— Мы нашли это,— Джостен разжал кулак и показал жучок, а затем далеко метнул его,— И, Рене, в грузовике требуется твоя помощь. Кевин позвал.

Девушка кивнула и спешно удалилась, оставляя их наедине. Эндрю сидел на капоте чёрной легковой машины, поджав к себе одну ногу.

— Ты же что-то хочешь спросить, явно.

— Что я колю Аарону?— не дождавшись, резко спросил Нил. В заднем кармане была ампула.

— Лекарство. Ещё один глупый вопрос?— невозмутимо парировал Миньярд.

— Я серьёзно. Какой из меня врач, если я даже понятия не имею что ввожу?

— Никакой. Я сразу знал, что у тебя нет медицинского образования.— Эндрю, заметив уже открывающийся рот Нила, перебил его,— Не волнуйся, у Сета его подавно не было.

— Тогда зачем...?

— Если кто-то другой убьёт Аарона, то будет смысл идти дальше. За местью.— он спрыгнул с капота и покрутил на пальце ключи от машины,— Иди давай.

Нил сразу же сел на переднее сиденье в машине Эндрю, отчего тот приподнял брови, когда увидел его сбоку. В его лице стоял заметный вопрос «Что ты тут забыл?», но будущий разговор прервался криком Ники:

— Ложись!— о грузовик разлетелся коктейль Молотова.

***

Погоня. В крови бурлил адреналин, когда Эндрю с новой силой давил газ в пол. Карих глаз было почти незаметно — чёрные расширенные зрачки заполонили своей темнотой. Пальцы сдавили руль, он оборачивался на грузовик позади. Сбитое дыхание, безумная ухмылка. Голос скомандовал:

— Стреляй,— в ногах Нила лежал пистолет. Трясущиеся руки схватили оружие и он наполовину высунулся из окна. Ветер сдувал рыжие волосы на лицо, отчего Джостен резко дергал голову вбок.

Позади за рулем был Ники, рядом с ним сидел Кевин с простреленным плечом, а из окна со стороны Дэя изредка показывалась Рене, выкидывая нечто воспламеняемое. Вороны не отставали. Люди с лицами пешек машинально выполняли одну-единственную задачу — уничтожить и уничтожиться. На их шеях виднелись ошейники, за которые можно было тянуть, если пёс обнажал клыки. Нилу захотелось погладить шею. Если бы тогда он не сбежал, то был бы как Кевин — с татуировкой, со вшитым между лопаток жучком , с панической боязнью собак. Последнее из-за идентичности. Быть вороном — это быть покорным псом. У которого нет мыслей, нет мнения, нет личности. Есть только верность и злоба.

— Блядство,— ругнулся Эндрю, а Нил, испугавшись резкости, обернулся. Буря. Она, казалось, стояла на месте, но это значило, что она движется прямо на них. На задних сидениях лежало два респиратора с фильтрами. Джостен, без раздумий, схватил их и кинул Эндрю на колени. Тот одной рукой криво-косо надел её, делая благодарный кивок. Нил сам надел респиратор и закрыл окна в машине. Показав жест, их настигла буря. Коричнево-рыжий песок заменил воздух. Заменил зрение. Заменил всё.

В зеркалах заднего вида никого не было. Это и напрягало.

— Где грузовик?

— Посмотри по локатору.

Нил включил локатор и побледнел. Никого не было поблизости в ста метрах. Ни машин воронов, ни грузовика с Монстрами. Они остались вдвоём. Парни переглянулись. В глазах Джостена читалась безысходность, у Эндрю на лице всё то же безразличие.

— Что с нами будет?

— Я с тобой будем.— он перевёл взгляд на Нил,— За больным ты не уследил. На том свете встретитесь.

Миньярд ударил в солнечное сплетение. Джостен закашлял, сгибаясь вперёд, утыкаясь вспотевшим лбом в бедро Эндрю. Тот отодвинул его голову вбок и продолжил ехать.

Буря не кончалась. Было ощущение, что они стояли на месте, в море рыжего песка, летящего в лобовое стекло. Висело напряжение. Нил всё продолжал спать, поджав к себе ноги и положа рыжую копну волос на подголовник. Эндрю посматривал в зеркало в машине, наблюдая только закрытые глаза и тяжёлое вздымание груди. «Кошмары»,— подумал Миньярд, смотря на приборную панель. Локатор был всё также пуст, в рации мёртвая тишина. «Они бы не струсили. Кроме Кева, разумеется».

Парень закинул себе леденец в рот,оттянув маску, случайно найдя сладость в кармане. Возможно, ей уже год, может быть больше. Но во рту хрустел сахар с химозным привкусом карамели.

— Что,— Миньярд почувствовал, что его клонило вперёд, а глаза стали слипаться. Чувство собственной беспомощности. Бесполезности. Эндрю начинало тошнить, маска сдавливала, а руки были словно ватными — так и не смогли её оттянуть.

Вороны прождали ровно столько, сколько надо. И ничего больше.

***

Нил очнулся, будучи привязанным к стулу. «Что-то это уже напоминает»,— подумал тот, когда увидел фигуру рядом. На загорелых руках висели наручники-кандалы, не дающие даже шанса сделать движение. Тело ощущалось тяжело. Голова Джостена раскалывалась от непрекращающегося гула, глазам больно от света, который направили ему прямо в лицо.

— Конь, давно не виделись. Твоё личико всё такое же,— пешка сделал паузу,подбирая слово,— похожее.

— Могу сказать то же и о вашей.

Некоторым воронам, отказывающимся сделать татуировку и вживление жучка, предлагали нечто другое — уродство. Отрезали на выбор уши, нос, губы, выжигали, оставляли шрамы-фразы на японском. Делали всё, чтобы ясно дать понять, что этот человек — с псарни воронов. Судя по всему, эта пешка выбрала именно это, поскольку на шее не было ошейника. Под маской скрывалось уродство.

— Чего вы хотите?— не дождался ответа Нил.

— Око за око,— мужчина направил пистолет на Эндрю. Джостен непонимающе смотрел то на заложника, то на "убийцу",— Ты и сам прекрасно знаешь, почему это произошло.

Выстрел. Мужчина в маске упал на пол тёмного помещения, создавая под собой лужу крови. Бордовая жидкость казалась чёрной. Эндрю рядом лениво открыл глаза. Бледная полупрозрачная кожа, ослабленные посиневшие пальцы рук, взгляд из-под ресниц. Шорох.

— Узнаю этот цвет,— произнёс женский голос. Тёмный силуэт по-кошачьи шагал к двум пленникам,— Цвет настоящих воронов.

Перед ними показалась темнокожая девушка в военной форме. Её лицо скрыто за маской, а чёрное афро прядками торчало под кепкой. Кошка. Для человека, убившего так спокойно, глаза были слишком добрые.

— Спокойной ночи,— взмах руки и комната заливается сонным газом. Нил даже не почувствовал, что его руки уже свободны, что он может нормально дышать. Что Эндрю держит его за запястье.

***

Над широким дубовым столом висела роскошная люстра. В кожаном кресле сидел загорелый мужчина среднего возраста, от которого пахло алкоголем, духами и конфетами. Он был одет в дорогой костюм, рукава прятали чёрные языки пламени. Он построил задолго до эпидемии свою армию. И теперь она была тем, что нужно. Величественное здание в лесу, окруженное колючей проволокой. На территории, помимо базы, была площадка для тренировок, лазарет, спальные блоки. Потому что это Лисы — роскошный пансионат, который скрывает за собой армию.

— Они спят в разных комнатах. Что прикажете с ними делать?

— Для начала надо подождать. Приставьте к каждому по врачу и следите за их состоянием. Нам они нужны живыми,— мужчина поправил дешёвый браслет, окрашивающий в сине-зелёный при соприкосновении с водой или потом,— Доложите о преследователях.

— Они заглушили радары. Но несмотря на это, могу сказать точно — в ближайших округах их не наблюдалось. Скорее всего они потеряли след после бунта одного из воронов,— говорила девушка в военной форме.

— Бунта?— спросил её напарник.

— Вороны удивляют. Один из них отказался от приказа и взял в заложники преследуемых.

Тишина. В соседней комнате что-то громко разбилось. Раздалась сирена.