ТОМ 2. Глава 47. Оружие достойное обладателя

— Ты сделал все, о чем я просила? — К вечеру Шихун встретила Вэйюэ на заднем дворе, мужчина отстраненно стоял, подобно безэмоциональному изваянию, всматриваясь вдаль пылающих земель пустыми глазами. В чернильных зрачках мерцало багровое пламя, и не было понятно, клокотала это Заклятая Кровь в глазах или отражалось первобытное пламя, что денно и нощно поглощало местные земли.

Вэйюэ не обернулся на голос и ни одна мышца на лице не дернулась, спустя затянувшийся момент тишины начинало складываться впечатление, что мужчина слов Шихун не услышал, но сомнения быстро развеялись ведь, в конце концов, бессмертный как покорный приспешник послушно ответил своей госпоже:

— Все готово к возвращению.

Голубая луна стерла все до остатка в бессмертном. Вэйюэ более не сопротивлялся воле Богини, не считал за врага, скорее наоборот она стала для него спасением. Единственный человек, которого он знал, единственное живое существо, что общается с ним. Колкий характер даоса не изменился, но пес все реже скалил зубы, ведь сейчас они на одной стороне и дальнейший их путь проложен по единой тропе. Бессмертный перестал видеть в Шихун противника с той самой последней ночи, когда весь его скелет перемололо, как порошок молят в ступке, а кожа оголила переплетенные мышцы и связки от воздействия тусклого лунного света. Как Вэйюэ мог видеть врага в единственном человеке на целый мир, которого он знал?

Отныне они выступают союзниками. Не то чтобы у Вэйюэ был выбор. Даже иллюзии выбора не было, и мужчина фатальность собственного положения отчетливо осознавал, но и делать что-то пока не имело смысла.

С тех пор, как бессмертный забыл все, что связывало их с прославленным мечником, Шихун перестала столь часто раздражаться. Вэйюэ даже стал немного нравиться ей. Красивый породистый пес с точеной мордой, исполняющий только ее команды, следующий исключительно ее прихоти. Ведь даже оружие должно быть достойно величия обладателя, а такой, как Вэйюэ сполна достоин ее снисходительного одобрения. Богине польстил факт того, что ее оружие способно запугивать людей и даосов одним лишь свирепым видом, загонять жертву в пропасть одним лишь клокочущим ненавистью взглядом.

— Тогда чего же мы ждем, мой драгоценный мальчик?

Мышца дернулась, поднимая от омерзения уголок губ. Мальчик. То обращение, от которого Вэйюэ каждый раз неистово тошнило. Несомненно, Шихун столь древняя сущность, что в понятии ее исчисления лет, Вэйюэ можно считать за юнца с не обсохшим молоком матери на губах. Только вот Шихун так обращалась к нему вовсе не поэтому поводу. Она преследовала цель унизить щенка, тем самым показать собачье место. Богиня во всем демонстрировала свою неоспоримую власть. Даже в таком, казалось бы, незначительном обращении она указывала насколько положение мужчины низко в ее иерархии, где она выступает главенствующей сущностью.

Несмотря на то, что Богиня стояла за спиной черновласого бессмертного и не могла визуально считать эмоции с лица, она с точностью предугадала его реакцию. Этот урок Вэйюэ тоже давно усвоил: от Шихун ничего не утаить, она, словно всевидящее дьявольское око. На утонченном женском лице алые губы растянулись в довольной ухмылке. Как же ей нравилось играть в свои игрушки, тянуть за ниточки остатки негативных эмоций и наслаждаться возымевшим эффектом.

— Скоро мы воссоединимся с еще одним моим мальчиком. Уверенна, он тебе придется по вкусу, — засмеялась Богиня. Она знала, что Вэйюэ имел честь встретить Луань Чана, но разве он помнит об этом? Конечно же, нет! И от осознания, что все случилось благодаря ее стараниям, она не могла не смеяться. Шихун увеселял сам факт того, что Вэйюэ вынужден делить крышу с убийцей родного брата и даже не будет догадываться, как низко пал. В такие моменты ей становилось неимоверно жаль, что Заклятая Кровь полностью стерла воспоминания о Юйлуне. Она с удовольствием посмотрела бы, как Вэйюэ и при наличии ярких воспоминаний вынужден работать с Чаном плечом к плечу, если, конечно, бессмертный не желает, чтобы его плечи переломили за непослушание и отказ выполнять приказы. Богиня знала, что приспешник бы попытался ослушаться и все ее тело прошибало приятными легкими разрядами от мыслей о всевозможных пытках Вэйюэ. — Знаешь, а он мне больше нравится, чем ты. И мордашка приятнее, и характер заискивающий. Тебе бы не помешало у него поучиться, как только мы вернемся.

Вэйюэ не сдержался, резко обернувшись, он сквозь зубы выпустил воздух и прорычал:

— Так почему же твой величественный зад вытаскиваю я, а не он, моя непревзойденная Богиня?! — Следом и на его отстраненном лице заиграла самодовольная ухмылка, приблизившись к Шихун, он снизил тон и продолжил давить. — Признайся, что без меня ты бы даже в мир этих слабаков вернуться не смогла. Властвовала бы на своем пепелище веками. В таком случае какая из тебя непревзойденная Богиня была бы?

Шихун знала, что пес на грани срыва с цепи, она этого и добивалась. Слова Вэйюэ никак не задевали достоинство женщины. Жалкий скулеж подчиненного, разве способен задеть верховную сущность? Богиня знала, что приспешник сделает все, что она прикажет, а если усомнится, то она доходчиво укажет на ошибку. Возможно, после доходчивого разъяснения Вэйюэ придется пару дней восстанавливать свое тело. Всего-то. Пустяки.

— Ты так славно скалишь свои молочные зубки, Вэйюэ. Сейчас я пропущу лестные высказывания, которые ты столь старательно подбирал мимо ушей. Нет желания ждать, пока ты вновь срастишь свои переломанные кости, ничтожное животное. К твоему счастью, сегодня мы должны вернуться. Отложим твое наказание на потом, ты же не против, мой мальчик?

В любой другой момент слова Богини не остановили бы поток колких высказываний Вэйюэ, ведь ни переломанных костей, ни сожженной кожи, ни выколотых глаз, бессмертный давно не страшился. Что ему от очередной вспышки боли? Стискивающая нутро боль для него столь естественное ощущение, что даже дыхание и сердцебиение ощущаются чем-то более чужеродным. Бессмертный не понимал причины заветного желания Шихун вернуться в мир смертных. Вэйюэ ничего не знал о людском мире. Но раз Богине необходимо вернуться на неизведанные земли, значит, что-то ее влечет. Возможно, именно там Вэйюэ найдет способ избавиться от ее неоспоримого влияния. И стоило бы сейчас прикрыть рот, дабы не отсрочить и без того ничтожно малый шанс на выход из-под контроля Богини.

Спустя несколько часов они дошли до воссозданного по образу и подобию жертвенного алтаря легиона богов. Алтарь представлял собой округлое сооружение из белого камня, вокруг которого возожжены благовония с ароматом ядовитых ягод остролиста. Палочки благовоний четыре дня и четыре ночи отравляли воздух, умертвляя всевозможные энергетические частицы, витающие вокруг. Подойди к концентрации невыносимо приторного запаха в эпицентре алтаря смертный человек, у него тут же полопались бы вены в глазах, и из носа хлынула кровь, а тягучий дым засорил легкие без возможности сделать прощального вздоха. Искореженное в мучениях лицо скрасит желтоватая пена, медленно, словно подыхающий слизняк вытекающая изо рта. Но Шихун и Вэйюэ не грозил подобный удручающий расклад, на них ядовитые поры не имели влияния.

Внутри Богини все ликовало и трепетало, она пребывала в предвкушении свободы. Поторапливая замедлившегося приспешника, Шихун произнесла:

— Встань в центр алтаря, далее ты знаешь, что делать.

Вэйюэ знал обо всем, кроме самого важного условия о котором Богиня не посчитала необходимым сообщать. Вскоре Вэйюэ с условием ознакомится лично. Бессмертный поднялся на белокаменный алтарь, следом активируя древние символы, высеченные его же рукой на камне. Заклятая Кровь исходила из ладоней даоса, ниспадая на камень, стоило силе наполнить символ, он зажигался ярко-красным свечением. Три десятка символов активировались, ему оставалось поддерживать силу в них и не дать вновь потухнуть.

Небеса этого мира должны разверзнуться.

И для этого, Вэйюэ необходимо отдать всю накопленную силу до остатка. Более чем за десятилетие, бессмертный перенес столько восхождений лун, что к этому моменту в его плоти протекала неистовая мощь. Луны для таких, как они с Шихун представали сродни небесной кары для богов. Испытания, что уничтожали их ночью, делая лишь сильнее на следующий день. Заклятая Кровь сливалась с настоящей человеческой кровью, становясь с плотью носителя единым целым.

Отдавать свою силу такой же трудоемкий процесс, как ее совершенствование. Вместе с первым расколом багряных небес в тело Вэйюэ ударили молнии, выбивая с губ сдавленный крик. Все естество природы противостояло тому, что происходить не должно. Но он терпел. Все, что мог Вэйюэ — терпеть. В какой именно момент он упал на колени, бессмертный даже не смог отследить. Теперь ладони напрямую касались некоторых символов, продолжая питать их, тем самым осушая самого себя. От боли отвлек презренный крик Шихун:

— Ты плохо стараешься, Вэйюэ! Разве такую ничтожную каплю мощи Заклятой Крови я в тебе взрастила?! Старайся, посмешище!

Свирепый взгляд с клокочущими алыми бликами метнулся на Богиню. Он смотрел ей прямо в глаза и не смел показывать свою слабость. Приложив силу, он поднялся с колен, не смотря на не прекращающуюся череду ударов молний в спину, он заорал, вкладывая всего себя в последующий энергетический удар в центр алтаря. Символы воспламенились, расплавляя белоснежный камень. Тонкий небесный разрыв широко разошелся в стороны, открывая им путь. В небесах разверзлось нечто похожее на всевидящее око, что дрожало и грозило навсегда сомкнуться, ситуация становилась все более патовой.

Чтобы бы продержать брешь в небесах и выиграть время на отступление, необходимо на время запечатать символы на алтаре. Иначе, как только поток Заклятой Крови перестанет питать жертвенный алтарь, разрыв мигом схлопнется и уничтожит того, кто не успел проскочить.

Именно об этом незначительном нюансе Богиня не сообщила Вэйюэ.

В руках Шихун блеснуло лезвие кинжала и в тот момент, когда силы и тело Вэйюэ начинали ослабевать, она воткнула острое лезвие прямо в сердце черновласого бессмертного. Обжигающая кровь потекла по груди, окрашивая черные одежды в цвет его глаз. Богиня холодно смотрела в его удивленные глаза. В сердце Вэйюэ еще никто не вгонял настоящее лезвие. И если вы думаете, что истинные бессмертные ничего не чувствуют, раз все равно не могут умереть, вы заблуждаетесь. Они умирают. Они ощущают смерть на собственной шкуре столь же ярко, как и любой другой человек. Только Вэйюэ в отличие от человека, даоса иль даже бога умирает не один раз. Смерть то, что к нему скребется когтями в двери, вынуждая испытывать ужас, но до конца никогда не забирая в свою обитель. С каждым ударом его сердце сильнее нанизывалось на кинжал. Ему показалось, что он услышал, как трескаются мышечные ткани, безвыходно принимая внутрь холодный метал.

Вэйюэ никогда не познает покой.

Безжалостно вырвав мгновенно согревшееся от соприкосновения с плотью короткое лезвие, она позволила мощному пульсирующему потоку крови хлынуть из зияющей раны. Багряная телесная жидкость окропила жертвенный алтарь.

Сердечная кровь первенца ее пленителя запечатала напитанные Заклятой Кровью символы на алтаре. Самое важное условие удачного освобождения Богини, помимо пробуждения Заклятой Крови в Вэйюэ: в личной клетке Шихун должна пролиться кровь первенца, что откроет ей путь. Теперь они смогу сбежать. Лишь кровь Вэйюэ с пробужденной Заклятой Кровью могла стать ключом на свободу Богини.

***

Двенадцать лет назад...

Неистовый столб вспыхнувшего алого пламени ослепил армию бессмертных. Пламя цвета крови, агрессии и ярости. Пламя, поглотившее чудовище, утянувшее цепкими когтями в неизведанную вечность. Армия даосов какое-то время безмолвно наблюдала за главой Западного Ветра. Разбитый от горя, Бай Циу стоял на коленях, осознавая, что его близкий человек обратился пеплом прямо у него на глазах. Больше всего на свете он боялся опоздать. И он опоздал. Из-за того, что мечник слишком поздно во всем разобрался? Возможно ли было спасти Вэйюэ, если проблему удалось бы заметить раньше? Вэйюэ мертв. Мертв. От главы Северного Ветра не осталось даже бренного тела. Это конец или только начало? Конец для Вэйюэ. Начало для бренного мира, как многие успели подумать.

У Вэйюэ за жизнь скопилось множество врагов. И как глава Северного Ветра и как беззащитный ребенок он попадал в ужаснейшие ситуации, но до конца стоял на своем. Вэйюэ всегда боролся до последнего, невзирая на боль, горе, потери. Ни душевная, ни физическая ноша не способна сбить даоса с пути. Но когда Вэйюэ ощутил собственное тело врагом. Когда не он завладел новой силой, а сила овладела им. Сила, затуманившая разум, стирающая память о славных днях прошлого, воссоздающая из него деспота. Только тогда... В момент ослабшего воздействия Заклятой Крови на разум и эмоции, Вэйюэ кристально осознал: это и есть его конец. Конец того Вэйюэ, каким он сам себя знал. Он умер в первую очередь для себя самого. Даос не мог позволить зарождающейся внутри него сущности остаться в мире, где живет последний близкий ему человек. Последний человек, на спокойную жизнь которого Вэйюэ не плевать и он ни за что не отберет последний шанс у Циу жить в мире, где не бродил бы неизведанный монстр.

Вэйюэ уничтожил себя, дабы не уничтожить мир и того, кто принял его в свое сердце пусть и не полностью. Даос понял, что если не сделает этого сейчас, позднее сущность уже не позволит.

Первыми в центре обомлевшей толпы от впечатляющей мощи пламени подняли шум какие-то молодые адепты, следом к ликованию присоединились и остальные. Полуразрушенные стены секты Карателей слабым эхом отражали переплетение мужских и женских голосов.

— Отребье, сам решил сдохнуть! Поистине славный день.

— Трус! Настолько испугался возмездия, что убил себя собственными грязными руками. Жалкое посмешище.

— Вот и славно! Грязь самостоятельно отвалилась от подошвы!

— А вы видели главу Бай? Неужели он переживает из-за смерти кровожадного чудовища? Как прискорбно! Он больше всех нас обязан, беспокоится о человечестве, а в итоге встал на сторону отступника... Вэйюэ исказил его разум!

Средь ликующей, осуждающей толпы молчаливой и недовольной оказалась лишь одна девушка. Ткани восходящего алого солнца ломано колыхались от сквозняка, как и возмущение в темнеющих глазах. Сжимая утонченные пальцы на рукояти деревянного лука, заряженного тремя стрелами, она сильнее всех сожалела о том, что псина сдохла слишком легко. Сколько раз Вэйюэ умыкал прямо из-под ее носа, когда расплата, казалось, столь близка?! Буквально ножом стояла у горла! Мерзавец вновь опередил возмездие Мэйли!

Трепетно коснувшийся напряженного плеча девушки Лэй Бао отвлек Яо Мэйли от бурлящей внутри злости. Рука несильно сжимала хрупкое плечо то ли в знак немой поддержки, то ли сочувственно.

— Глава Яо, адептам Восточного Ветра удалось обнаружить украденные артефакты Четырех Ветров. — Мэйли резко обернулась к нему, и Бао, уловив нетерпимый взгляд девушки, услужливо протянул раскрытую ладонь с четырьмя белыми костями, лишь слега пожелтевшими от времени. Ярче всего на них виднелись черные иероглифы, обозначенные четырьмя сторонами света: Севером, Западом, Востоком и Югом. Артефактами давно не пользовались, их разрушающая сила таилась глубоко внутри, отчего с виду кости казались ненужными безделушками на нефритовой ладони.

«Хоть одна радостная новость за сегодня», — подумалось Мэйли.

— Замечательно, Бао. Верни артефакты в кланы. Все кости необходимо вернуть на места. Все кроме Севера, она моя.

Зачистив все помещения от оставшихся сектантов, которые еще не успели разбежаться от натиска превосходящих в количестве и мощи сил, главы приказали своим адептам возвращаться в кланы.

Спустя несколько недель ситуация в мире даосов поутихла. С каждым днем все только сильнее убеждались, что глава Северного Ветра и Владыка секты Карателей взаправду погибли и каким-то чудным образом уже точно не вернутся. Постепенно в кланах воцарился покой, но оставалось разобраться с одним важным делом. Заключенная Се Ди. Ученица нарушила самое главное правило. Обвинение в измене кланам Четырех Ветров не прощается и карается смертью. Вину не перекрывало и то, что благодаря ученице Се удалось быстро выйти на секту Карателей и Вэйюэ.

День казни Се Ди предстал неминуемым и сегодня настал ее час. Ди все время находилась в пещере, до нее не доходили ни слухи, ни новости. Строжайшее заключение безоговорочно отрезало ее от мира, где она находилась в полнейшей изоляции. Девушка не знала, что ее близкий человек, возлюбленный, не отвечающий на чувства, погиб. Ожидая собственной казни она и без того сходила с ума, чего уж говорить о том, чтобы с ней случилось, расскажи ей кто, что Юйлун мертв.

Ожидание встречи с ним, неконтролируемое желание выцепить его сочувствующий взгляд из толпы придавало сил Се Ди. В последний раз взглянуть на Юйлуна: все ради чего она держалась. Ди хотела бы попросить у него прощения, крепко обнимая напоследок, но знала, что ей не позволят. У девушки оказалось времени в излишке на раздумья о собственных деяниях. Именно бичеванием себя Ди и занималась, коротая мучительные часы в одиночестве. У нее получалось поистине отлично, она смогла сломать себя своими же руками.

Звук шагов, звон цепей, скрип от распахнувшейся решетки, мужские голоса тихо переговаривающиеся между собой. За плечи Ди грубо подняли с пола два стражника, девушку настолько поглотило отчаяние, что она не смогла самостоятельно подняться. До ученицы не сразу дошло, зачем к ней пришли и куда ее тащат. Осознание приходило постепенно. Глаза резанул яркий дневной свет, как только заключенную вывели из мрачной пещеры, и эта ослепляющая вспышка будто оказалась прозрением.

«Юйлун... Неужели я скоро увижу тебя? В последний раз... Я бы хотела услышать от тебя, что ты простил меня, но буду рада, если ты хотя бы взглянешь на меня без осуждения».

Се Ди вывели на главный помост кланов Четырех Ветров.

Ослабевшее тело приковали к деревянной балке, самостоятельно стоять Ди и не смогла бы, даже если бы захотела. Для ученицы показалось радостным то, что никто не заметит, насколько она на самом деле сейчас обессилена. Ведь когда тебя в вертикальном положении поддерживают лишь цепи, кто со стороны поймет: все что тебе осталось покорно висеть на них или ты уверенно стоишь на ногах и принимаешь смерть достойно?

Последние силы Ди бросила на поиск знакомых глаз среди десятков чужих, холодных, осуждающих. Но она выцепила лишь нечитаемый взгляд Янь Куя. Никогда. Никогда Ди не видела, чтобы Куй так смотрел. Его глаза полностью безлики и пусты. В них не ощущалось ничего. Ни тепла, ни холода. Будто бы глаза мертвеца. И только по щеке убегала от чужих взглядов единственная слеза.

Юйлуна с ним не оказалось. Юйлуна не было нигде. Не мог же он не прийти? «Чушь! Куй! Куй, где же он?»  Паника изнутри нарастала, Се Ди не могла закричать, у нее и на шепот сил не осталось, но Куй замечая немой вопрос в панически распахнувшихся глазах лишь отрицательно покачал головой.

Янь Куй остался на территории кланов Четырех Ветров только ради того, чтобы проводить Се Ди. Молча попрощаться с подругой. Сколько бы разногласий между ними не было, наверное, их можно назвать хотя бы друзьями. Куй не был уверен, кем они приходились друг для друга, но он точно знал, что Юйлун не хотел бы, что бы Ди умерла в одиночестве. Если из толпы на тебя смотрит хотя бы один хорошо знакомый взгляд, уходить легче. Во всяком случае Кую хотелось так думать, он надеялся облегчить участь Ди настолько насколько был способен в этот момент.

Должно быть Юйлун ушел спокойно, ведь в последний миг его жизни рядом был самый близкий человек. Старший брат. Во взаимоотношениях не родственные связи определяют близость, но то насколько Юйлун любил Вэйюэ, ко всему прочему скрепляла их кровная связь.

Куй потерял единственного друга, лишился главы клана Северного Ветра, что принял и вырастил его, сделал хорошим человеком и подающим надежды учеником. Куй в этот миг теряет и Се Ди. У него ничего и никого не осталось, ни единого повода остаться в треклятых кланах. Он проводит подругу, а затем уйдет и навсегда покинет территорию кланов Четырех Ветров. Уйдет прочь из дома, где он вырос. Юноша еще найдет свой путь, надо лишь приложить усилия и продержаться до тех пор.

Девушку миновали физические пытки перед казнью, но собственные моральные истязания оказались куда хуже, Се Ди подумалось, лучше бы ее пытали и она лежала обессиленная от излишней потери крови, а не опустошенная от мыслей, что невозможно отогнать. Ученицу казнили без излишней жестокости по личному приказу Яо Мэйли. На тонкой коже блюстители сделали надрез, вливая внутрь медленнодействующий яд, созданный специально для осушения духовных каналов. Капля жидкости упала на шею, сбегая по коже и проникая в рану. Яд отравлял кровь, следом пробирался глубже к духовным меридианам. Достаточно нескольких капель и цепочка осушения запущена. Один за другим меридиан загибался и иссыхал, догорал как восковая свеча. Порочный круг. Отрави один, а все остальные заразятся от червоточины. Гонимая по каналам концентрация духовной силы слабела, как изумрудный лист желтел и отпадал от источника своего существования к корням. Девушка испытывала раздирающую боль, но ученица ощущала и благодарность пред болевыми вспышками, сознание помутилось и думать более не представлялось возможным.

Безмолвный рот, что еще недавно оказался не способен выдавить из себя хотя бы шепот, теперь испускал последний душераздирающий крик. В этом крике изливалась вся ее накопленная боль. Предсмертным криком Се Ди просила прощение. Криком она задавалась последними волнующими вопросами. «Почему ты не пришел? Что с тобой случилось? Где же ты, Юйлун?!»

Тело забилось в конвульсиях, в какой-то момент нечеловеческие вопли стихли. Стало так тихо, что только пролетающие над толпой птицы посмели нарушить безмолвный покой своим карканьем. Се Ди отключилась от боли, обвисая на сдерживающих путах безвольной марионеткой. Процесс выжигания духовных меридиан мучительно долгий. Несколько дней девушке предстоит промучиться в бреду, то приходя в себя, то увядая. Ученица медленно умирает по приказу своей главы, что так и не смогла во второй раз принять Ди.

Порой в жизни все меняет всего один неправильный поступок и совершенно неважно, сделан он на эмоциях из-за боли или с холодной осознанностью. Изменщиков не добивают, им предоставляют возможность вдоволь помучаться перед смертью. Быстрая смерть для предателя — непозволительная роскошь. Каждый фэнь[1] предстает часом, каждый вздох провинившийся будет молить, чтобы он стал последним.

Во имя искупления вины.

1. Фэнь (分) — время равное одной минуте.

__________________________

Поддержка автора (донаты) на Boosty: https://boosty.to/nikki_soul

Тг канал с самыми свежими новостями и отрывками из процесса: https://t.me/author_nikki_soul