21 глава
Впервые в жизни Изабелла испытывала страх не за себя. Холодный ужас сковал её грудь, как несколько минут назад Лукас бросился вперёд, подставив себя под удар ножа, чтобы защитить её. Его тело обмякло на асфальте, а кровь... Боже, столько крови. Машина мерно покачивалась, увозя её прочь, но мысли неотступно возвращались к нему.
Но теперь эта неизвестность казалась второстепенной.
Её сердце билось так громко, что, казалось, его тревожный стук наполнил весь салон. По бокам от неё сидели две горы мускулов, мужчины с каменными лицами, чьи массивные руки крепко держали её за плечи. Их пальцы впивались в её кожу через тонкую ткань блузки, оставляя багровые синяки.
Физическая боль казалась ничтожной по сравнению с душевной мукой. Мысли лихорадочно метались в голове. Она понимала, это не случайность, не ошибка. Её взяли целенаправленно, чтобы достать до брата или отца. Возможно, это была месть за какую-то старую обиду, или способ принудить семью к сделке. В мире, где вращались Хавьер и её отец, такие методы были обычным делом.
Слёзы жгли глаза и медленно стекали по щекам, оставляя солёные дорожки. Она пыталась их сдержать, но представила Лукаса: его светлые волосы, доверчивую улыбку, как он бежал к ней навстречу после университета, и слёзы полились сильнее.
"Что будет с ним?" — этот вопрос терзал её больше любых пыток. Лукас, её верный друг, который верит в справедливость мира и то, что плохое случается только в кино, теперь лежал где-то там, истекая кровью, с ножом в животе, потому что заступился за неё. Он был таким юным, таким наивным, не понимающим всей безжалостной тьмы их семейного мира.
Машина резко повернула, и один из похитителей крепче сжал её руку, напоминая о жестокой реальности происходящего.
Худшим было осознание: как она посмотрит в глаза Хавьеру? Как объяснит, что не уберегла человека, которого он... Да нет, лучше не думать об этом. Она зажмурилась, но в голове звучал один вопрос: "Лукас... выживет ли он?”
Прошло меньше часа, как Диего позвонил Лукас, но каждая минута казалась вечностью. Пальцы Диего дрожали, когда он набирал номер Дави, но тот не отвечал, а лишь бесконечные гудки, режущие слух. Хавьер — та же история.
"Чёрт!" Телефон чуть не полетел в стену.
Диего шумно выдохнул.
Алехандро снял трубку на первом гудке.
— Алекс, слушай внимательно, — голос Диего был напряжён до предела, едва сдерживая яростное отчаяние. — Изабеллу похитили. Мне неважно, что тебе придётся сделать, но найди Хавьера.
Пусти в ход все контакты, даже те, что под замком. Но найди его любой ценой.
Я еду за ней.
Не ожидая ответа, он рванул к мотоциклу. Harley взревел, взвизгнув шинами по асфальту.
Эту часть города он мог проехать с закрытыми глазами: каждый переулок, каждый забытый закоулок. Годы работы в семейной бизнесе на этих улицах не прошли даром. Ветер свистел в ушах, мотоцикл превратился в размытое пятно, свирепо лавируя в потоке машин.
Он мчался, зная, что каждая секунда на счету. Улицы мелькали, как кадры старой плёнки.
"Там же поворот на складскую зону...", — мысль пронеслась, когда он заметил чёрный внедорожник. Тот же номер, что Лукас назвал.
Приглушив двигатель за поворотом, Диего катил мотоцикл по инерции. Впереди, мёртвая зона: ржавые ангары, разбитые фонари. Идеальное место, чтобы замести следы.
— Марио, — Диего приглушил голос. — Индустриальная, склад № 3. Четверо, Изабелла с ними.
Через десять минут подоспела подмога. Оставив машины подальше, группа бесшумно приблизилась к складу. Диего жестом распределил их, по двое с каждой стороны.
Рафаэль пригнулся у стены склада, указывая на свежие следы шин:
— Здесь. Главный вход заколочен, но сбоку есть пролом, видно, что им часто пользуются.
Диего кивнул, сжимая нож. Холодная сталь рукояти успокаивающе давила на ладонь. "Держись, Изи. Я рядом."
Они бесшумно подобрались к указанному месту. Пролом в стене действительно был, около метра в ширину, прикрытый облупившейся фанерой. Диего осторожно отодвинул её ровно настолько, чтобы видеть происходящее внутри.
Склад представлял собой мрачное пространство с высокими потолками, слабо освещённое через разбитые окна под крышей. В центре, в луче света, падающего с потолочного пролома, стоял металлический стул. На нём — Изабелла. Её руки были грубо привязаны за спиной, светлое платье покрылось грязными разводами.
Четверо мужчин расположились по периметру. Один, массивный тип с татуировкой на шее — медленно приближался к пленнице, шаркая тяжёлыми ботинками по бетонному полу.
— Ну что, принцесса, — голос похитителя звучал как скрип ржавой двери, — босс разрешил нам... развлечься. Главное, живой довезти.
Диего почувствовал, как кровь ударила в виски. Кулаки сжались так, что ногти впились в ладони.
Изабелла резко подняла голову:
— Я Изабелла Моралес. Мой отец заплатит вам втрое больше, чем вам предложили! Только отпустите меня сейчас же!
Грубый хохот эхом разнесся по складу. Главарь плюнул под ноги:
— Думаешь, мы за баблом полезли? — Он наклонился, вонючее дыхание обжигало её лицо. Грязный палец с обкусанным ногтем провёл по её щеке. — Мы здесь ради...
Изабелла резко дёрнулась и плюнула ему прямо в глаз. На секунду воцарилась тишина. Потом мужчина взревел, как раненый бык, схватившись за лицо. Его подельники замерли в нерешительности.
— Сука! — Он замахнулся кулаком, целясь в висок…
Диего ворвался в помещение стремительным броском. Его кулак со всей силы врезался в челюсть мерзавца, уже занёсшего руку над Изабеллой. Хруст кости под кулаком отозвался в груди глухим удовлетворением.
Как по сигналу, его люди атаковали одновременно. Марио и Рафаэль действовали с холодной точностью, один боец уже корчился на полу, схватившись за сломанное запястье, другого прижали лицом к бетону. Двое подчинённых перекрыли выходы, готовые к любому развитию.
— Изабелла! — Диего рухнул перед ней на колени, нож вспорол верёвки одним резким движением. Его пальцы дрожали — впервые за всю операцию.
Она подняла к нему лицо — бледное, в слезах, с размазанной помадой. Глаза, обычно такие яркие, сейчас были огромными и полными немого вопроса. Диего взял её лицо в ладони, большие пальцы осторожно стёрли слёзы.
— Посмотри на меня, — его голос звучал хрипло, губы растянулись в напряжённой улыбке. — Видишь? Всё кончено. Ты в безопасности.
Изабелла всхлипнула и вдруг бросилась ему на шею, пальцы впились в плечи так, что даже через куртку чувствовались ногти. Диего подхватил её на руки — она весила смехотворно мало, будто весь ужас выжег из неё половину веса.
— Я... я знала..., — она говорила в его плечо, голос срывался на шёпот. — Знала, что ты придёшь...
Он прижал её крепче, закрыв глаза. В носу стоял запах её духов, перебитый пылью и потом. Настоящий. Живой. Спасённый.
— Марио, ключи!
Ключи перелетели по воздуху, и Диего ловко поймал их одной рукой, не отпуская Изабеллу.
— Узнай, кто за этим стоит, — кивнул он Марио, направляясь к выходу и прижимая к себе дрожащую девушку. — А мы уезжаем.
Машина резко тронулась с места, и в этот момент Изабеллу накрыло новой волной осознания.
— Лукас! — её пальцы впились в руку Диего, оставляя белые отпечатки. — Он... он истекал кровью там один...
Диего резко повернул голову, лицо стало каменным:
— Когда мои люди нашли место нападения, они сразу вызвали скорую. Это было сорок минут назад. — Его пальцы сжали руль. — Он уже в больнице.
Изабелла зажмурилась, представляя бледное лицо Лукаса на асфальте. Сердце колотилось так, что звенело в ушах.
— А если... если они опоздали? — голос сорвался на шёпот.
Диего резко притормозил на светофоре. Тёплая ладонь легла на её сжатые кулаки.
— Дыши. — Его голос звучал как якорь в шторме. — Лукас крепкий. Тебе сейчас тоже очень нужен врач.
— Нет! — она дёрнулась, волосы прилипли к мокрому от слёз лицу. — Сначала к нему! Я должна…
— Изи. — Он повернулся полностью, заслонив её от мира. Его голос стал мягче, но настойчивее. — Нужно. У тебя могло быть сотрясение. Ты сейчас в шоке. Если с тобой что-то случится, Хавьер и твой отец мне не простят этого. И да, к тому же Хавьеру я так и не дозвонился, — тихо добавил Диего, одной рукой поглаживая её волосы, другой крепко держа руль. — Возможно, в самолёте или на важной встрече.
— Тогда я … я, — Изабелла в растерянности думала, — позвоню Клаусу. Он должен всё знать. Лучше, чтобы он встретил нас в больнице.
Диего молча кивнул, затем протянул ей свой телефон.
Изабелла взяла аппарат дрожащими руками. Её пальцы едва слушались, когда она набирала знакомый номер. Клаус ответил после второго гудка.
— Это я... нас похитили... Лукас... — голос срывался на каждом слове.
Одной рукой Диего держал руль, другой рукой продолжал сжимать её ладонь, словно молчаливое обещание, что он рядом и всё под контролем. Когда она положила трубку, он просто прижал её голову к плечу. Слова были не нужны.
Вскоре он почувствовал, как её дыхание постепенно выравнивается в такт его поглаживаниям по спине. Паника отступала, оставляя после себя измождение.
Хавьер захлопнул дверь пентхауса, пальцы автоматически начали расстёгивать воротник рубашки. Семь дней. Семь дней он прятался в этой роскошной тюрьме, убегая от одного-единственного взгляда, а именно от тех голубых глаз, что преследовали его даже во сне. Хавьер иногда ловил себя на порыве подойти к нему утешить, обнять. Но тут же нахлынули воспоминания того вечера, и вся ярость и жгучая злость на семью Кастеллано вернули его обратно в жёсткую реальность.
"Лукас должен был мне... Как он мог...," — мысль, заезженная как пластинка, снова крутилась в голове.
Он включил телефон и бросил его на мраморную консоль, тот замигал, разрывая тишину. Незнакомый номер. Хавьер чуть не проигнорировал, он ведь специально отключал все звонки, но... Что если это важно?
— Да? — голос прозвучал резче, чем он планировал.
— Хавьер, слушай внимательно. — Голос Алехандро, но без обычной политической вежливости. — Изабеллу похитили.
Хавьер моментально напрягся.
Мир остановился. В ушах зазвенело.
— Что... — язык вдруг стал ватным.
— Диего уже в пути. Свяжись с ним.
Тело действовало на автопилоте. Пиджак. Ключи. Дверь. В лифте он впервые за неделю посмотрел на своё отражение, глаза дикого зверя в зеркале принадлежали незнакомцу.
"Не Изабеллу... Только не её..."
Машина завелась с первого раза. Пальцы сами набрали номер Диего. Каждый гудок отдавался в висках пульсирующей болью.
— Она жива, — голос Диего стал в этом хаосе. — Мы в больнице Святого Франциска, её врач осматривает. Она не пострадала… А вот Лукас…
Хавьер резко вжался в сиденье.
Имя Лукаса ударило как нож. Ещё час назад он клялся никогда больше не думать об этом предателе... Но теперь… Нет, он не хотел это слышать. Не сейчас. Не после всего…
— Он был ранен, защищая Изабеллу. Сейчас он на операции.
Руль затрещал под белыми костяшками. В голове всплыло лицо Лукаса, не то осунувшееся, что он видел в последний раз, а то самое: с той глупой улыбкой, когда он впервые назвал его "Хави" вместо холодного "сеньор Моралес".
"Чёрт. Чёрт! Он же может..."
Педаль газа ушла в пол. Город превратился в размытое пятно за стеклом. И только сейчас, в этот адский момент, Хавьер осознал страшную правду – он боялся не только за Изабеллу. Да, сестра была в опасности, но где-то в глубине души он вдруг понял, что потерять любимого это страшно.
Лукас...
Губы сами сложились в беззвучное проклятие. Последний раз он видел его в дверях кабинета те самые глаза, в которых читалось столько боли, что даже сейчас, спустя неделю, Хавьер просыпался в холодном поту, вспоминая этот взгляд.
И вдруг мерцание экрана. Сообщение. От Лукаса. Отправлено два с половиной часа назад.
Дверь палаты с треском распахнулась. Хавьер, обычно безупречный, стоял на пороге с растрёпанными волосами и диким взглядом. Галстук болтался развязанным, на рубашке пятно кофе, которое он даже не заметил.
— Изи..., — голос отказал ему, когда он увидел сестру. В три шага преодолел расстояние, руки сами потянулись проверять: цела ли, жива ли. Пальцы дрожали, когда касались её бледных щёк.
Изабелла молча подняла на него опухшие от слёз глаза. В них читалось то, о чём он боялся думать всю дорогу.
— Лукас..., — прошептала она.
Хавьер резко выпрямился, будто получил удар.
— Ты … ты что-то узнал?— Изабелла сжала его руку с неожиданной силой. — Как прошла операция?
В углу палаты Диего молча наблюдал. Его лицо было непроницаемой маской. Хавьер почувствовал, как в горле поднимается ком. Этот человек спас его сестру. Этот... Кастеллано.
— Я..., — он обвёл комнату взглядом, ища спасения от неудобных вопросов. — Что тебе врачи сказали?
— Ты даже не поинтересовался его состоянием? — Изабелла вдруг закричала, срываясь на хрип. — Он ведь меня попытался...
Хавьер опустился перед ней на колени. Мысли путались, не складываясь в предложения. Только сейчас до него дошло: он примчался сюда не только за сестрой. В глубине души он знал с сестрой всё в порядке. Но Лукас... Лукас мог...
— Диего, — он повернулся к тому, кого ещё вчера назвал бы врагом. Голос звучал хрипло. — Ты..., — слова застряли в горле. Как благодарить человека, чью семью ненавидел всю жизнь?
Но когда их взгляды встретились, всё вдруг стало простым. Сегодня они были не Моралес и Кастеллано. Сегодня они были просто двумя людьми, готовыми на всё ради тех, кого любят.
— Спасибо, — выдохнул Хавьер. И в этом слове была целая жизнь.
Диего лишь кивнул. Только обещание в глазах: он и дальше будет защищать Изабеллу.
— Диего, — голос Хавьера стал твёрдым, командным, отсекая все лишние эмоции. — Присмотри за Изабеллой. Проследи, чтобы врачи её полностью обследовали, а потом отвези домой. Нам с тобой потом нужно серьёзно поговорить. Очень серьёзно.
— Да, конечно, — кивнул Диего, шагнув ближе к кровати, не отводя глаз от Изабеллы.
Хавьер вышел, не оглядываясь. В коридоре он вдруг побежал. Бежал, как никогда не бегал на деловых встречах. Бежал к тому, кого сам же оттолкнул.