5 глава

Дверь бесшумно распахнулась, и официант в идеально сидящем смокинге учтиво поклонился.

Мария вошла, высоко подняв голову, словно королева. Тонкий звон хрусталя и приглушенные голоса встретили ее на пороге ресторана. Атмосфера таинственности, обычно пугающая незнакомцев, лишь подчеркивала её уверенность. Блеск хрустальных люстр,отражаясь в зеркалах, создавал иллюзию бесконечного пространства, но Мария не чувствовала себя чужой. Напротив, она ощущала себя хозяйкой этого места, готовой принять любые сюрпризы, которые мог преподнести вечер. И всё же, где-то глубоко внутри, её сердце застучало сильнее от предчувствия чего-то неизбежного.

Она замедлила шаг, останавливаясь в проходе, позволяя всем присутствующим рассмотреть её – идеально скроенное платье, лёгкий шлейф духов, холодный блеск в глазах.. 

Виктор встал.

Его движения были отточенными, как у человека, привыкшего владеть вниманием зала. 

— Какая честь... – его губы коснулись её руки, но взгляд остался пристальным и скептическим. – Проходи. 

Он отодвинул стул с театральной галантностью, помогая ей устроиться. Вино Виктор заказал не глядя в меню – он знал,что оба пьют только определённый сорт.

Официант исчез, и атмосфера мгновенно изменилась. 

— Я так рада, что ты согласился на эту встречу, – Мария протянула руку через стол, пальцы слегка дрогнули – единственная уступка волнению. 

Виктор тут же накрыл её ладонь своей – крепко, но без тепла. 

— Рад, что мы наконец-то встретились, – его голос был гладким, без эмоции.

Они улыбнулись друг другу – два хищника, знающие цену власти. 

— Виктор, я никогда не желала зла твоей семье, – она наклонилась, шёлк платья шептал по полу. – Ваша семья, как и моя, основатели этого города... Чего не скажешь о Моралесе. 

Имя прозвучало с отвращением. 

Глаза Виктора сузились, но он лишь сделал глоток вина.

— Согласен. 

— Я пригласила тебя, потому что обеспокоена, – Мария огляделась, затем наклонилась ближе, – До меня дошли слухи...Он хочет часть вашего завода. 

Бокал Виктора завис в воздухе. 

— Что?! – его лицо исказилось, но лишь на миг – следующее мгновение оно снова было под контролем. 

— Я не утверждаю наверняка, но… Ты же знаешь, нет дыма без огня. 

Виктор шумно выдохнул, поставив бокал так резко, что вино вздрогнуло. 

— Мой сын… Артур не слушает меня, верит Моралесу... 

Мария нахмурилась, идеально ухоженный ноготь постукивал по хрусталю – тик-так, тик-так, как часы перед взрывом. 

— Но ты ведь тоже имеешь власть на заводе? 

Виктор замер. 

— О чём ты?

— Ты можешь отменить его распоряжения...

Складка между его бровей распрямилась. 

Медленная улыбка – как у волка, почуявшего кровь. 

— Могу, – он потирал руки, словно уже держал в них нити заговора. 

Мария откинулась на спинку стула, ее глаза сверкали. 

— Вот и славно. А теперь... Давай поужинаем. Давно я не разделяла трапезу с... таким хорошим другом. 

Последнее слово повисло в воздухе как обещание или как угроза. 

Официант принёс закуски, но ни один из них даже не взглянул на блюда. 

Игра началась.

Изабелла была так увлечена книгой, что даже не заметила, как наступил вечер, и улицы города загорелись огнями фонарей. Внезапный звонок разорвал тишину. Она вздрогнула, отрываясь от книги, и с любопытством взглянула на экран - незнакомый номер. Пальцы слегка дрожали, когда она принимала вызов.

—Изабелла, ты сейчас занята? - этот голос она узнала бы из тысячи.

Диего.

Он  говорил  с той самой фирменной смесью самоуверенности и таинственности, от которой по спине пробегали мурашки.

—Откуда у тебя мой номер? - её голос звучал резче, чем она планировала. Ладонь непроизвольно сжала край дивана.

—Это не сложно, давай собирайся, сейчас приеду, - его ответ прозвучал так, будто он даже не рассматривал возможность отказа.

—Почему ты думаешь, что я соглашусь? - Изабелла почувствовала, как тепло разливается по щекам.

—Принцесса сегодня капризничает? - Диего слащаво протянул слова, и она представила, как сейчас он сидит, развалившись, с той своей бесстыжей ухмылкой. —Я хочу тебя увидеть.

Сердце вдруг забилось так сильно, что она боялась, он услышит это по телефону.

—И куда на этот раз? - спросила она, нервно накручивая прядь волос на палец.

—Одевайся во что-нибудь... удобное. Я заеду через десять минут.

—Что? Куда? - её смех прозвучал неестественно высоко.

—Увидишь, - только и сказал он, разрывая соединение.

Изабелла швырнула телефон на диван, но ноги уже сами несли её к шкафу. "Удобное"? Значит, не гламурный ужин. Она быстро переоделась: облегающие чёрные джинсы, кожаная куртка, которая так нравилась её подругам, и ботильоны на устойчивом каблуке - на всякий случай.

Вечер встретил её прохладным дыханием. И тут она замерла. Как по заказу, с улицы донёсся рёв мотора. Изабелла глубоко вдохнула, выходя за ворота.

Диего слез с  блестящего, чёрного с кроваво-красными полосами "Ducati”, выглядел так, будто сошёл со страниц её тайных фантазий. Облегающая кожаная куртка подчеркивала его мускулистую фигуру. Сняв шлем, он тряхнул темными волосами, а в его глазах заиграли озорные искорки.

—Ты серьёзно? - Изабелла скрестила руки, стараясь скрыть дрожь в коленях.

—Абсолютно, - он протянул ей шлем, и их пальцы ненадолго соприкоснулись, посылая по её телу электрический разряд. —Садись. Покажу тебе город так, как ты его ещё не видела.

Она медленно взяла шлем, чувствуя, как ладони становятся влажными.

—И если мне не понравится? - прошептала она, дрожащими пальцами застёгивая ремешок.

Диего резко приблизился, и его дыхание обожгло её щёку.

—Тогда я отвезу тебя обратно... и ты никогда не узнаешь, что пропустила.

Изабелла закатила глаза, но уже забиралась за его спину. Когда мощный мотор взревел, она инстинктивно вцепилась в его талию.

—Держись крепче, - его голос потонул в рёве двигателя, когда они сорвались с места.

Мотоцикл рванул вперед, и Изабелла вскрикнула, впиваясь пальцами в кожаную куртку Диего. Улицы мелькали как в калейдоскопе - вот элегантные витрины центрального проспекта, вот темные переулки старого города, где фонари светят не так ярко.

—Куда ты меня везёшь? - крикнула она ему в ухо, но её слова унес ветер.

Диего лишь обернулся на секунду, и в его взгляде читалось что-то дикое, завораживающее. Он прибавил скорость, и Изабелла почувствовала, как живот сжимается от адреналина.

Неожиданно они свернули на узкую дорогу, ведущую в гору. Деревья по сторонам смыкались в туннель, а впереди открывался потрясающий вид - весь город как на ладони, миллионы огней, сверкающих в ночи.

Диего заглушил двигатель, и наступила тишина, нарушаемая только их учащённым дыханием.

—Ну что, принцесса, всё ещё хочешь домой?- спросил он, помогая ей снять шлем.

Изабелла не ответила сразу. Её волосы растрепались от ветра, щёки горели, а в глазах отражались городские огни.

—Это... нечестно, - прошептала она.

—Что нечестно?

—Ты знал, что я не смогу отказаться от такого.

Диего рассмеялся и достал из кожаного чехла термос и два сложенных стаканчика.

—А ты думала, на этом сюрпризы заканчиваются?

Аромат горячего шоколада с мятой смешался с запахом ночи. Они сидели на капоте мотоцикла, плечом к плечу, наблюдая как где-то внизу движутся огоньки машин.

—Знаешь, почему я сегодня позвонил? - неожиданно спросил Диего.

Изабелла покачала головой.

—Потому что ты слишком много проводишь, за учебой  и я  подумал - тебе нужен глоток свободы.

Она удивлённо взглянула на него. Он, что следил за ней? Эта мысль должна была возмутить, но почему-то вызвала лишь странное тепло в груди.

—А если я скажу, что ты ошибся?

Диего медленно приблизил лицо, его дыхание смешалось с её дыханием, горячее и неровное. 

— Тогда докажи, что я не прав.

Город внизу жил, шумел, мерцал огнями, но здесь, на этой крыше, время застыло, как будто сама вселенная затаила дыхание. 

Изабелла чувствовала каждый его вздох, каждый взгляд, прожигающий её насквозь. Она знала — что бы ни случилось дальше, этой ночи она уже не вычеркнет из памяти. 

И в этот момент с неба упала первая тяжёлая капля. 

Потом вторая. 

Третья.

Дождь начался внезапно, как будто кто-то разрезал небо ножом. Холодные струи хлестали по коже, но ни один из них не шелохнулся. 

— Мы промокнем, — прошептала Изабелла, но её голос потерялся в шуме капель дождя. 

Диего не отвечал. Его руки схватили её за плечи, притягивая ближе, так что капли дождя стекали по их лицам, смешиваясь в одно. 

— Мне всё равно, — прорычал он, и прежде чем она успела что-то сказать, его губы нашли её губы — горячие, влажные, требовательные. 

Дождь начал лить сильнее, но им было всё равно. 

Они уже горели.

Дави ехал в такси, разглядывая расплывающиеся в дожде огни города. Вдруг перед его внутренним взором возник образ Алехандро — знакомое с детства лицо с мягкими чертами и теплыми глазами.

Их семьи когда-то были дружны. Они бегали по залитым солнцем садам Кастеллано, прятались в виноградных лозах, смеялись, пока взрослые не превратили всю их жизнь в войну. Но даже тогда, когда фамилии их отцов стали синонимами вражды, Дави и Алехандро тайно хранили память о тех днях. 

После университета Хавьер, начал таскать Дави на бесконечные приёмы.

Дави ненавидел эти вечера — фальшивые улыбки, холодные рукопожатия, взгляды, полные скрытых расчётов. Он чувствовал себя чужим среди этих людей, словно актёром на сцене, где все знали свои роли, кроме него. 

Но в тот вечер всё изменилось. 

Дави механически кивал очередному чиновнику, когда в толпе мелькнул знакомый профиль — резкий, благородный, невозмутимый. Алехандро Кастеллано. Всего на пару месяцев старше, а уже был частью команды мэра. Говорили, его ждёт блестящая карьера. Их руки встретились на мгновение — слишком коротко, слишком холодно. И всё же весь вечер Дави ловил себя на том, что ищет в толпе его взгляд. 

Потом случилось чудо. 

Они остались вдвоём у бара, и Дави, внезапно осмелев, проронил: 

— Помнишь, как мы в десять лет снесли ту дурацкую статую твоего прадеда? 

Алехандро замер на секунду, а затем рассмеялся — искренне, по-детски.

— А твой отец орал, что вышвырнет нас обоих из города, если мы ещё раз посмеем подслушивать.

Лёд треснул. Они смеялись, вспоминая проделки, и Дави, опьянённый этой неожиданной свободой, рискнул: 

— В следующую пятницу планируем встретиться с друзьями, в основном это бывшие одноклассники. Приглашаю…

Дави  не надеялся. 

Но Алехандро пришёл.

Когда он вошёл в зал, у Дави перехватило дыхание. Он хотел подойти, но друзья уже окружили Алехандро, а потом появилась Лиза — его подруга, в слезах из-за недавнего расставания. Весь вечер Дави утешал её, но кожей чувствовал чей-то пристальный взгляд.

Когда он наконец поднял глаза, Алехандро уже отворачивался, но не успел скрыть ту боль, что пронзила Дави, как лезвие. 

Позже, когда гости разошлись, он нашёл его пьяным за столиком в углу. 

— Эй, ты как? — осторожно коснулся его плеча. 

Алехандро вздрогнул, резко поднялся, но ноги подкосились. Дави поймал его, и на мгновение всё исчезло — шум вечера, годы вражды, весь мир. Только тепло его тела, прерывистое дыхание, запах виски и чего-то неуловимо знакомого… 

А потом пальцы Алехандро дрогнули, коснулись его щеки.

Время застыло. 

Их губы встретились яростно, отчаянно, словно они пытались за один миг наверстать всё — все украденные годы, все несказанные слова, все потери. 

Так началась их тайна. 

Четыре года встреч в тени чужих домов, четыре года шёпота в полумраке гостиничных номеров, четыре года лжи — себе, семьям, всему миру. Они избегали разговоров о будущем, о семьях, словно за пределами их объятий вообще не существовало ничего.

Только он — его руки, его голос, его взгляд. 

Только они.

И страх, что однажды этого будет недостаточно.

А потом случилось нечто.

Дави нервно расхаживал по номеру, сжимая кулаки. Каждая минута тянулась мучительно. Он снова взглянул на часы – прошёл уже целый час с того момента, как Алехандро написал, что хочет встретиться. Где он? Мысли путались, в груди клубилось тревожное предчувствие. 

Наконец дверь распахнулась, и в номер стремительно вошёл Алехандро, слегка запыхавшийся. 

— Прости, я… — начал он, но Дави уже бросился к нему, схватив за плечи, притянул к себе в объятия. Их губы встретились в жадном, почти отчаянном поцелуе. Дави не хотел отпускать, словно боялся, что если ослабит хватку – Алехандро исчезнет. 

Он толкнул его на диван, накрыв своим телом, снова прижался губами к его губам, к щеке, к шее… Пальцы лихорадочно стаскивали пиджак, расстёгивали пуговицы рубашки, касаясь горячей кожи. 

— Дави… подожди… — Алехандро слабо отстранился, глаза блестели от волнения. — Мне нужно тебе кое-что сказать. 

— Говори, — прошептал Дави, не останавливаясь, целуя его подбородок, чувствуя, как под пальцами бьётся жилка на шее. 

— Мама… нашла мне невесту. 

Слова повисли в воздухе, словно нож, занесённый для удара. 

Дави замер.

Медленно поднял голову, впиваясь взглядом в Алехандро.

— Это… шутка? — голос дрогнул, внутри всё сжалось в ледяной ком. 

Алехандро молча покачал головой, не решаясь встретиться с ним глазами.

— Ты… серьёзно собираешься жениться? — Дави резко вскочил, сердце колотилось так, что, казалось, вырвется из груди. Каждое слово обжигало, как раскалённое железо. 

— Дави, мы же обсуждали… 

— Обсуждали?! — он засмеялся, но смех звучал дико, почти истерично. — Значит, ты будешь жить с ней, целовать её, спать в одной постели… а потом приходить ко мне, как будто ничего не случилось?! 

Алехандро побледнел, потянулся к нему, но Дави резко отшатнулся.

— Ты же знаешь… я не могу матери отказать… 

— Ах, вот как?— Дави скривился в горькой усмешке. — Может, тогда будем жить втроём? Я, ты и твоя милая невеста? 

— Дави, хватит… это не смешно. 

— Зато честно! — он резко развернулся, сжав зубы. Боль, злость, предательство – всё смешалось в один клубок. — Прощай, Алехандро.

Он вышел, хлопнув дверью так, что задрожали стены. Дави ушёл, не оглянулся. Он не мог этого вынести.

Год. Целый год Дави бежал — от воспоминаний, от боли, от самого себя. Он отправился открыть дочернию компанию в другой город, подальше от навязчивых вопросов. Днём работал до изнеможения, а   ночью  бросался в объятия случайных мужчин, надеясь, что чужие прикосновения сотрут в памяти тепло Алехандро. Но каждое утро, просыпаясь в чужой постели, он снова чувствовал ту же пустоту. 

Новости он не смотрел. Не хотел видеть лицо на экранах — этого человека в строгом костюме, уверенного, успешного, заместителя мэра. Как будто их прошлое ничего для него не значило. 

И вот — этот проклятый прием. Очередная светская обязанность, где все фальшиво улыбались и говорили ничего не значащие слова. Дави уже повернулся к выходу, когда почувствовал его взгляд. 

Словно кто-то ударил его в грудь. Алехандро стоял в другом конце зала, и его улыбка была той самой — теплой, искренней, их. Дави резко отвернулся, стиснув зубы до боли. Нет. Не сейчас. Не после всего. 

Но судьба, казалось, смеялась над ним. 

Через несколько дней, когда Дави пришел в ресторан отеля на деловую встречу, официант передал ему странное сообщение: какой-то важный гость ждет его в номере. 

Что за бред? 

Он поднялся на лифте, раздраженно постучал в дверь. Войдя, замер: стол был накрыт для ужина, в бокалах искрилось вино, но комната казалась пустой. 

— Кто-то есть? — его голос прозвучал резко, почти грубо. 

Тогда за его спиной раздался щелчок замка. 

Дави обернулся — и мир перевернулся. 

Алехандро. 

Они не произнесли ни слова. Не нужно было. За долю секунды Дави оказался в его объятиях, их губы слились в поцелуе, яростном и отчаянном, словно они пытались наверстать весь этот потерянный год. 

— Я не могу забыть тебя, — прошептал Алехандро, прижимая ладонь к его щеке. — Я не могу без тебя…

Дави хотел сопротивляться. Хотел кричать, что это безумие, что они оба рискуют всем, что... 

Но сердце оказалось сильнее. 

Теперь, спустя два года, Дави иногда просыпался ночью в холодном поту.

“А что, если кто-то узнает?” Он видел, как Алехандро все чаще мелькает в новостях, как растет его карьера. И каждый раз ловил себя на мысли: “Когда он поймет, что я — лишний риск?” 

Но стоило Алехандро прикоснуться к нему, как все страхи растворялись. Пусть ненадолго. 

Потому что даже тень любви была лучше, чем вечность без него.

Такси резко остановилось, и Дави едва дождался, пока машина полностью заглохнет, выскочил на тротуар. Он торопливо шагал по мокрому асфальту, воротник пальто поднят от пронизывающего ветра. Сердце бешено колотилось — не от быстрой ходьбы, а от предвкушения. 

Квартира встретила его кромешной тьмой. Только бледные отблески уличных фонарей пробивались сквозь полузакрытые жалюзи, рисуя на полу призрачные полосы. 

— Алехандро? — его голос прозвучал неестественно громко в этой тишине. 

Только эхо ответило ему. 

— Алехандро! — уже тревожнее, делая шаг вперед. 

И тогда он увидел. 

У окна, в глубоком кресле, сидела знакомая силуэта. Неподвижная, будто высеченная из мрамора. 

— Эй... — Дави осторожно коснулся плеча Алехандро, и тот вздрогнул, словно возвращаясь из далекого мира. — Что-то случилось? 

— Нет, — тот поднялся, и в этом движении была такая усталость, что Дави не выдержал — обнял его, чувствуя, как напряжены его мышцы. 

— Так и не помирились? — тихо спросил он, уже зная ответ. 

Алехандро тяжело вздохнул, его грудь поднялась и опустилась под ладонью Дави. Молчаливый покач головы сказал больше слов. 

— Не грусти, — Дави взял его лицо в ладони, заставив встретить свой взгляд. В глазах Алехандро читалась буря — боль, гнев, бессилие. — Мария одумается... 

— И я на это надеюсь, — голос Алехандро звучал глухо, будто из-под земли. 

— Как это — жить отдельно от всевидящее матери? — Дави осторожно повел его к софе. 

Алехандро бессильно пожал плечами: 

— Я пропадаю на работе до ночи... а София... — выдохнул он. — занята своими делами. 

Они опустились на мягкую обивку, и Дави притянул его к себе, чувствуя, как тонущее в отчаянии тело постепенно расслабляется в его объятиях. 

— Все будет хорошо, — прошептал он в его волосы, целуя макушку. 

— Спасибо... — Алехандро откинул голову назад, его глаза блестели в полумраке. — Ты всегда понимаешь... 

Их губы встретились — сначала нежно, потом все более жадно. Дави почувствовал, как что-то внутри него закипает. В следующий момент он уже толкал Алехандро на спину, сбрасывая с него пиджак. 

— Эй! — тот засмеялся, но не сопротивлялся. 

— Нам нужно наверстать упущенное, — Дави расстегивал его рубашку с таким азартом, что пара пуговиц отлетела прочь. 

— Ты поэтому так спешил? — Алехандро скользнул ладонями под его свитер. — У нас целых два дня... 

— Боюсь, нет... — Дави остановился, его пальцы замерли на ремне Алехандро. — Завтра вечером я улетаю в командировку. 

В комнате повисла тишина. 

— Тогда... — Алехандро резко перевернул их, теперь уже он оказался сверху, его глаза горели в темноте, — нам нельзя терять ни минуты. 

И тьма вокруг них ожила, наполнившись шепотами, стонами и обещаниями, которые не решались произнести вслух.

Report content on this page