Глава 40. Ученик с орхидей в руках, мертв давно, но сердце бьется вновь и вновь.

Ли Юи плакал, много плакал. Его слезы предательски текли по красным, словно розы, щекам. Подбородок иногда подрагивал легкой дрожью. Уголки губ то растягивались, то сужались. Конечно, он все слышал, что говорил князь демонов. Ни одно слово не осталось незамеченным или опущенным. Ученик сделал вид что прикрыл уши, ведь ему казалось, что нет ничего такого, что он не должен знать. Ему не было известно подробностей, что касалось матери, и услышав их, внутри что-то разбилось. Словно хрустальная бабочка, которая была раздавлена ногой человека. За последнее время чистое и хрустальное сердце юноши начало трескаться. Каждая новая деталь вносило свой вклад в разрушении хрусталя. Когда часть рассказа дошло до его матери, он не до конца знал, что должен чувствовать.

Боль? Презрение? Опустошение? Злость? Или может все сразу?

С одной стороны, он не знал даже красивого лица матери. Не знал ее увлечений. Никогда не обнимал, не целовал, не говорил, как ее любит и готов свернуть горы лишь бы она улыбнулась. Юноше не была знакома родительская любовь. Он не знал какого это засыпать в теплых объятиях матери и отца. Не знал каков вкус маминой приготовленной еды. Он даже никому не обращался словом матушка или отец. Ему не знакомы наставления отца как своему сыну. К нему никогда не обращались таким словом. Он не кормил своих родителей своей первой приготовленной едой. Никогда не рассказывал им о своих успехах в мире заклинателей.

Ли Юи думал, что они умерли как герои. Думал, что их помнят добрым словом, что для них сжигают ритуальные деньги. Думал, если они не вознеслись, то хотя бы отправились в цикл перерождения, и они проживают новые счастливые жизни. Думал, что они встретились и всегда будут вместе. Что они сделают три поклона и вновь соединят свои сердца и души воедино.

Ли Юи мог только об этом думать, но изменить было ему не под силу, то что даже не знал.

Сейчас перед ним сидит отец, которого также, как и мать не знал и не помнил. Отец, который не являлся живым, но и не мертвым. Он никогда не думал, что сможет на кого-то смотреть и думать:

-Это мой отец. Я его кровь и плоть.

С другой ему было горестно. Ли Юи впервые узнал историю своего прошлого, родителей, которые живыми уже не являлись.

Душа Сан Лан была уничтожена во время постельных похождений третьего князя демонов. Любой ребенок, узнав, что его родитель был убит грязным способом, занимаясь любовными утехами не по своей воли, испытывал и ярость, и горе. Ли Юи хотел разорвать того демона, сказать, что он законченный ублюдок, если протянул свои грязные лапы к чистому словно лотос душе. Хотел воспользоваться своим мечом и привести казнь Линчи в исполнение.

Но за него это уже сделал отец.

Лян Вэньин и Лян Ганг хотели высказать сожаления, но в глубине души понимали, что их слова не помогут унять боль затянувшиеся старых и новых ран. Какой толк, если они скажут, что им жаль? Ничего изменить уже нельзя.

Лян Вэньин думал, что хоть у нового поколения жизнь будет проще и без трудностей. Но смотря на Ли Юи, он думал:

-Не уж то, страдания будут нескончаемы? Почему хотя бы у учеников Ван Хуана не может быть обычная жизнь заклинателя: Почему каждому поколению нужно нести на себе бремя?

Чжан Ан посмотрел на сына и сказал:

-Если не готов, то не заставляй себя.

Князь хотел добавить обращение сын, но уголки рта сжались, не осмеливаясь сказать такое на первый взгляд обычное слово для родителей.

Но юноша покачал головою, вытирая руками соленые капли с лица.

Ли Юи:

-Это произошло, даже если я промолчу, то ничего изменить не смогу. Прикрыв красные глаза, он начал: -Скажу сразу, мне ничего не было известно, кто являлся мне родственником, не знал откуда я родом и каким образом я оказался во служении в храме. Сглотнув отсутствующую слюню, юноша приоткрыл свиток и начал его зачитывать:

-Не рождённая душа ребенка женщины по имени и фамилии Сан Лан. После того, как мать была мертва, душа некоторое время оставалось в ее теле. Душе не было и шести месяцев, поэтому все десять душ не успели появиться и развиться. Будь душе хотя бы восемь месяцев со дня зачатия, то ее можно было отправить в цикл перерождения. Когда Сан Лан и ее души отправились в Диюй, ребенок остался в ее плоти, которая начала гнить. Душе было страшно, она не знала, что происходит она лишь видела, как тело женщины поедается разными птицами и животными. Он не мог покинуть тело женщины, поэтому ему было суждено в нет остаться до тех пор пора от физической оболочки не останется ничего, в том числе и костей. А после душа должна быть развеяна по ветру по всему белому свету. Но в его судьбу вмешался... Здесь имя зачёркнуто. Сказал Ли Юи, не могу разобрать.

Лю Дэй помахал рукой и резко бросил:

-Продолжай, это пока не так важно.

Лян Ганг шепнул Лян Вэньину:

-Разве это неважно?

Лян Вэньин ответил:

-На самом деле важно.

Кивнув, Ли Юи продолжил:

-Этот человек высвободил душу ребенка из тела мертвой женщины. Он хотел отравить ее в цикл перерождения, но ему отказали сказав, что она не полноценная и неразвитая. Человек не думал отступать на пол пути, он много лет вливал в душу ци, что бы появились и развились недостающие души. На это потребовалось около семидесяти девяти лет. Закончив с этим, он вновь отправился в Диюй, ему снова было отказано, но теперь причина была в ином. Ему сказали, что они не могут отправить душу в цикл, ведь она даже, не прожила одного дня в физическом теле, так, что желание человека не может быть исполнено. Он проклял того князя, который отвечал за цикл. А князь лишь усмехнулся, душе это не понравилось, и она вцепилась в глаза демона. Она не обладала достаточным количеством энергии, чтобы навредить князю, поэтому человек лишь схватил ее и ушел. Человек не знал, что ему делать дальше и решил пойти на отчаянные меры. Он хотел создать тело для не рожденной души. На это ушло куда больше времени, чем на создание недостающих душ, а именно сто двадцать один год. Когда на свет появился маленький ребенок с довольно необычным духовным ядром, тот человек отнес его в храм «Богатство голубых лотосов». Он оставил ребенка небольшой запиской, где было написано лишь одно имя Юи, и ушел прочь. Никому не известно куда и зачем, судьба того человека была утеряна. Ребенок рос и не знал историю своего происхождения.

Позже ему была дана фамилия одного из монахов, именно он и занимался большой частью его воспитания. Душа стерла все воспоминания, когда она находилась рядом с человеком, который ее создал. Ли Юи лишь твердили, что мать и отец мертвы и не более. Монахи не рассказывали какими людьми были его родители ведь этого им не было известно. Истина была известно только одному, но он ее не раскрыл. Когда юноше стукнуло тринадцать, его отправили на экзамен в известную школу государства Ван. Само задание заключалось изгнать мелкого духа, но ученик отказался даже не попробовав. Его спрашивали в чем причина, а он ответил, что дух такой маленький и безобидный, что жалко его изгонять. Конечно, он, провалив экзамен. Выходя из здания, Ли Юи увидел юношу в оранжевых одеяниях, перекинувшись с ним пару фраз, он узнал, что тот тоже провалил экзамен. Они некоторое время общались до тех пор, пока к ним не подошел Ван Хуан в обличие императора. Ван Хуан заинтересовался двумя юношами и взял их на обучение.

Прикрыв глаза, юноша добавил:

-Дальше там рассказывается о наших приключениях и о встрече с каким-то наследным принцем государства Лян. Вначале я не понял, что там имеется ввиду, ведь кроме господина Яна мы не с кем больше не пересекались.

Лян Вэньин нервно сглотнул.

Юноша поднял потускневшие глаза на Лян Вэньин и спросил:

-Вы наследный принц? Вы Лян Ганг?

Лян Ганг:

-...

Юноша в оранжевых одеяниях усмехнулся, перед этим успев подумать какой же он наивный и невинный.

Лю Дэй:

-Ты прав на половину. Он Лян, но не Ганг.

Ли Юи приподнял бровь и уточнил?

-Но у императора нет больше сыновей, не уж то небрачный?

Лян Ганг посмотрел на Лян Вэньина глазами полной надежды, что он все разъяснит ученику. Лян Вэньин заметив это, пояснил, перед этим подумав нужно ли это говорить, но посчитал, чтобы не возникло будущих недопониманий лучше сказать правду, нежели соврать:

-Мое имя Вэньин.

Ли Юи, немного успокоившись, начал бормотать себе под нос:

-Вэньин, Лян Вэньин, я не припомню такого.

Лю Дэй прокомментировал с усмешкой.

-Конечно не помнишь, ведь он известен народу как адская псина государства Лян.

Глаза юноши округлись. Он переспросил:

-Тот самый который закончил войну много лет назад, путем заключения контракта?

Лян Вэньин:

-Тот самый.

Ли Юи взбодрился, будто он и не плакал вовсе. Почти все смутились такой резкой смене настроения, кроме Чжан Ана.

Чжан Ан лишь мельком подумал:

-Он пошел в Сан Лан, в нашу красавицу.

Ли Юи

-Но подождите, как упоминается в книгах, что вы были убиты потому, что совершили большое количество преступлений. Нарушили все заповеди!

Лян Вэньин подумал с легкой обидой:

-Громко сказано, что все. Я не крал и не подавался похоти.

Лю Дэй:

-А как думаешь, сколько истины было в тех книгах? Была ли она вообще? История сама по себе довольно сомнительная, так, что я ей почти не верю. Буду лучше глупцом в глазах других чем поверю в то, что никто не видел. Ты ведь не можешь утверждать, что это правда, ведь тебя тогда не было.

Ли Юи:

-Рассуждаешь так, словно ты был там и видел все своими глазами.

Лю Дэй:

-Никто не знает, чем помышляет моя душа.

-Опять свои бредни несешь.

-Именно поэтому со мной интересно.

Когда двое юнош перекидывались фразами, в это время братья Лян с императором в руках подошли к Чжан Ану. Лян Ганг не был знаком близко с князем, что ему было лишь известно, что он придурок любящий использовать косметику и не прочь поиграться с веером. Но сейчас Лян Ганг видел того, кто потерял любимую и сына. Того, кто был убит и не смог сказать последних слов Сан Лан. Девушку он не мог не знать.

Все небеса знали о ее чистейшей душе. Владыка не раз упоминал о ней на праздниках красных фонарей. Ставил ее всем в пример, но почему тогда не вмешался?

Почему другие боги не вмешались?

Но, что не давало покоя так это факт того, что, не смотря на все эти факторы ее душа направилась в Диюй, а не на небеса. Почему о ней узнал князь и взял в свои наложницы?

Мужчины так и стояли возле князя.

Лян Вэньин спросил:

-Что ты собираешься делать дальше?

Чжан Ан коротко улыбнулся, в этой улыбке не было радости и грусти. Это была формальность и не более. Он ответил:

-Пока не знаю, но думаю догнать года, которые мы потеряли. Хочу узнать каким человеком стал мой...сын. Если он пожелает я не стану влезать в его жизнь, не буду настаивать. Ему уже не пять, у него нет нужды в моем воспитании. Скорее, он меня чему-нибудь научит, чем я его. Грустно усмехнувшись, он спросил: -Как Ван Хуан?

Лян Ганг потянулся к запястью мужчины и ответил:

-Уже лучше. Но все же ему нужно отдохнуть в постели. Завтра утром уже должен очнуться. И ему нужен наблюдатель, чтобы если вдруг помог или сообщил другим. Наверно я возьму это на себя.

Лян Вэньин:

-Я займусь этим.

Лян Ганг:

-Гэгэ? Тебе же тоже нужен отдых.

Лян Вэньин возразил:

-Мне уже намного лучше. Ты сам сейчас еле на ногах стоишь. Лучше останься с юношами и проследи за ними. А то боюсь, когда они немного успокоятся, то перегрызут друг другу горла из-за споров.

Лю Дэй:

-Его высочество не забыл, что я тоже должен рассказать?

Лян Вэньин:

-Всем нужно отдохнуть и собраться с мыслями после услышанного. И твоему учителю это нужно больше всех.

Перед тем как наследный принц удалился, младший брат ему выкрикнул:

-Вам сколько создать палаток?!

До Лян Вэньина только дошло, что он не умеет сотворят подробные конструкции, а тот, кто этим занимался сейчас у него в руках. Недолго думая, он ответил:

-Одной будет достаточно.

Лю Дэй:

-...

Ли Юи:

-...

Чжан Ан довольно улыбнулся, прикрыв лицо веером.

Лян Ганг подошел к двоим и использовал заклинание, чтобы убрать частички грязи и засохшей крови. Завершив, он сказал:

-Прости что раньше этого не сделал. Не было возможности.

Лян Вэньин:

-Ничего брат, благодарю.

Когда все было приготовлено, Лян Вэньин с Ван Хуаном вошли не малых размеров палатку. Все было обустроено, как одна из комнат в его дворце. Лян Вэньину было не до рассмотрения интерьера. Обнаружив одну из кроватей, на которой были красивые красные ткани, принц уложил на нее бессмертного императора.

Это составило некоторые сложности, ведь Ван Хуан не думал отпускать одежды наследника.

-Ван-ван, не дурачься. С этими слова, Лян Вэньин приложил немного больше сил, чтобы отделить Ван Хуана от себя.

Почувствовав, что император отдаляется от тепла наследного принца, мужчина только крепче вцепился в спину Лян Вэньина, на которой красовался белый дракон. Наследник не думал сдаваться, но не важно сколько бы усилий он не прикладывал, император не хотел отпускать Лян Вэньина. Хоть волк был сонным, он не думал, чтобы отпускать добычу

Использовать энергию было бы рискованно, поэтому эту мысль принц сразу отбросил. У Лян Вэньина не оставалось выбора кроме как лечь вместе с божеством.

-Сегодня твоя взяла. Едва слышно сказал принц, пытаясь лечь на кровать.

Но и здесь возникла и трудности. Ван Хуан начал препираться, бурча себе под нос:

-Не хочу... Я уже взрослый... Еще не так поздно...

Наследный принц бы не обратил на эти слова внимания, посчитав их сонным бредом если бы не, то, что продолжил говорить Ван Хуан:

-Не отпущу... Не подумаю...-Все будет хорошо. Только подождите. Потерпите... нет... в этом не будет нужды. Я помогу. Спасу. Ваше высочество только не уходите... Не покидайте меня.

Услышав знакомые слова, Лян Вэньин прошептал, уткнув кончик носа в его волосы:

-Не уйду. Я не покину тебя, дурачок.

Только спустя одну палочку для благовоний, бессмертный император перестал сопротивляться, но отпускать принца все так же и не думал, лишь немного ослабил хватку. Когда двое лежали в постели, Лян Вэньин начал размышлять:

-Не думал, что когда-нибудь буду так лежать рядом с тобой. Интересно, богом чего ты являешься? Может бог целомудрия? Взгляд упал на раны которое были на теле мужчины: -Ван-ван прости, я не хотел.

Рука потянулась к волосам, чтобы пройтись по ним и таким образом передать извинения. Лян Вэньин понимал, что Ван Хуан их не запомнит и не вспомнит. Или напросто посчитает это частью сна. Когда ладонь почти коснулась темных растрёпанных волос божества, император внезапно пошевелился.

Лян Вэньин не придал этому должного внимания, ведь кто не шевелиться во время сна? Только мертвый не будет

Принц не ожидал, что волк резко нападет. Его рука была перехвачена императором крепкой хваткой. Ван Хуан потянул принца на себя так словно хотел, чтобы их тела слились воедино. Лян Вэньин ощутил горячее дыхании на своей шеи, которая вмиг окрасилась цветом персика и покрылась мурашками. Он чувствовал сильное и частое биение сердца мужчины, который схватил его без шанса на побег.

Император вцепился в спину принца, и когда лепестки его губ приблизились к мочкам Лян Вэньина, он прошептал:

-Циньцинь, я хочу тебя.