Глава 22. Река истины не скроет человеческой лжи.
Лян Вэньин лишь испытал неловкость и растерянность от заданного вопроса Ван Хуана, ведь даже ему не было известно кто совершил данное деяние. Когда его душа отъединилась от физического тела, она два года пыталась найти виновника преступления, но все поиски обвенчались провалом. Принц, конечно, не понял, почему он не стал блуждающей душой, которая живет только ради мести, но этот этап пройден и все обошлось. Ему на самом деле было все равно, его больше волновало судьба родных и близких ему людей. Боялся, что те могут пострадать из-за его вины и его деяний. Лян Вэньин был готов принять мучительные страдания, взамен, чтобы те остались целы и невредимы и продолжали жить спокойной жизни, позабыв о страхе и отчаянии. Даже после смерти его не покидало чувство, что он должен защищать всех, кто ему дорог, даже если ему это будет дорого стоить. Но будучи душой, даже заклинатели не могли видеть его, что одновременно и облегчало, и усложняло задачу.
Когда пошел пятый год со дня его кончины, он ничего не видел и не слышал. В один миг все оборвалось. Что видел Лян Вэньин последующие годы, так это неприглядную темноту и ничего больше. Он уже думал, что развеялся по ветру, поэтому ничего не видел и не слышал.
Император смотрел на него золотым глазом, в котором с каждой секундой небольшой огонек становился похожим на яркое пламя.
Это точно не был тот вопрос, чтобы разбавить разговор. Даже бы умалишенный дурак бы понял, что этот вопрос волновал его долгое время, не давая покоя и крепкого сна с хорошим концом.
-Честно мне не известно кто оборвал мою короткую жизнь, довольно безжалостным способом. Все равно зерно сварилось да в кашу превратилось. Немного помолчав, уголки алых губ поднялись в глупой улыбке: -Да и какая разница, если я сейчас цел и более-менее здоров. Моя грешная душа получила шанс снова чувствовать вкус сладкой жизни. Теперь я могу вновь ощутить себя беззаботным юношей, который пьет чай с лучшим другом. Могу ли я, что-то еще желать?
Брови учителя нахмурились, опустив взгляд, Ван Хуан сказал рассудительным тоном:
-Возможно этого человека нет в живых уже много лет, но моя душа не успокоится пока не узнает его имя. Мне противен тот факт, что кто-то решил, что может творить правосудие путём убийства другого. Почему у него есть право решать кому жить, а кому умереть?
Принц коротко вздохнул, он понимал, что не сможет убедить старого друга, но все же ответил ему:
-А-Хуан, я же тоже убивал, как и невинных так и тех, кто это заслуживал, по-моему, мнению. Так, что это честный обмен. Я забрал чью-то жизнь, спустя время забрали мою. Ведь посадишь дыню — получишь дыню, посадишь бобы — получишь бобы.
Ван Хуан начал трепать гладкие, как шелк волосы, из-за чего они стали немного небрежными. Немного побыв в раздумьях, он сказал:
-Ваше высочество, тогда были иные обстоятельства, это была война. Все знали, что могут не вернуться живыми, знали, что от души и тела могло остаться ровным счетом ничего. Знали, что возможно не увидят больше этот мир, да и вообще какой-либо. Потому, что это война, а не очередная детская игра.
- Гэся* Хуан, это осталось в прошлом, как бы не хотели, мы не изменим прошлое. Давай лучше пока оставим эту тему, будет нужно мы к ней вернемся, но не сейчас, хорошо?
*Господин (букв. «Ваше Превосходительство»), вежливое обращение к высокопоставленной персоне.
-Как желает его высочество. Склонив голову, как в поклоне, сказал Ван Хуан бархатным голосом.
Из-за этого движения, волосы упали на его красивое, с правильными чертами, лицо.
Принцу сразу вспомнился осенний праздник, когда юноша стоял под мандариновым деревом, облокотившись на ствол и смотрел на него. Тогда прядь также упала на его глаза с длинными черными, как смоль ресницами, закрывая хозяину взор. Лян Вэньина также вспомнил, как нашел Ван Хуана, который спал на тот же месте, пряча за своей спиной красный фонарь.
-А-Хуан, а ты помнишь, когда мы с тобой запускали красный фонарь в осенний праздник? Внезапно поинтересовался наследник, облокотившись головой на правую руку.
Ван Хуан, услышав вопрос наследника, успел лишь сделать небольшой глоток горячего сладковатого напитка.
-Помню, как такое можно забыть. С привольной улыбкой ответил император, подняв взгляд на рядом сидячего наследника.
-В тот вечер ты, что-то хотел сказать, но из-за фейерверков мне не удалось услышать. Помнишь ли ты те слова, произнесенные тогда?
-В моей памяти есть все моменты, которые я проводил с циньцинем, каждый наш с вами разговор помню наизусть и готов цитировать хоть до конца своих дней. Хитрая ухмылка появилась на белоснежном лице учителя, и он спросил медленно и нежно выговаривая каждое слово: -Его высочеству интересно, что же я сказал в тот день?
-Да.
-А, чтобы он хотел услышать? Все также не отвечая спросил Ван Хуан, прищурив глаз, сделав взгляд похожего на волка, который смотрел на зайца, не способную сбежать от его острых клыков и когтей. Он понимал, что добыча быстрая и ловкая, но все же у него имеется коготь, способный разорвать его на мелкие кусочки.
Размяв переносицу, Лян Вэньин начал размышлять над вопросом друга.
-Может он хотел дождаться отца и запустить фонарь с ним? Или же ждал кого-то другого? Но кого? Когда было еще светло, у него в руках ничего не было, и за спиной тоже. Может он ждал возлюбленную, но она не пришла? Может другой знакомый?
Мысли так бы и продолжили проноситься в голове наследника, если бы взгляд не зацепился за одну деталь.
-Ван Хуан теперь находиться ближе?
Пару минут назад они находились на разных сторонах стола, теперь наставник почти сидел плечу к плечу принца! Лян Вэньин мог полностью ощущать горячее дыхание императора, которое все ближе и ближе приближалось к его ушной раковине. Когда лепестки губ чуть ли не касались мочек ушей принца, он прошептал бархатистым и прерывистым голосом:
-Я тогда сказал, что хочу запустить с вами фонарь и ни с кем больше. Переведя дыхание, император задал следующий вопрос: -Что же еще желает узнать его высочество?
От такого тембра в голосе у наследного принца уже не только уши были цвета красного дерева, но и щеки повторили их судьбу. Из-за темноты не было полностью видно его лица, не успев Лян Вэньин вздохнуть с облегчением, как услышал едва слышный вопрос:
-Почему циньцинь покраснел? Ему холодно? Жарко?
-Жарко. Очень жарко. Сорвалось с губ Лян Вэньина. Он не успел даже обдумать, как ответ сам вылетел из его рта: -Что только, что я сказал? Прикрыв красные губы ладонью, подумал Лян Вэньин не до конца веря, что он мог произнеси нечто подобное: -Что за бесстыдство я сейчас произнес?
Наследный принц уже хотел забрать свои слова обратно, сказав что-то иное, но слова не то что не хотели произносится, они не могли. Правда так и желала выйти наружу, не оставляя и шанса на попытку вранья и молчания.
-Чай! Подумал Лян Вэньин, начиная догадываться о причине сказанных слов.
Конечно!
Вода в чае была, скорее всего, взята из реки Шэнь дэ! Тот, кто выпьет не сможет солгать, тот кто в нее посмотрит, покажет свой истинный облик. Заклинание, которое использовал Ван Хуан, почти не имело изъянов, кроме одного, если ему нужно были чистые элементы стихий, то он должен их откуда-то взять. Именно эта река оказалась под рукой, и учитель, не задумываясь, решил ей воспользоваться. Ведь, он точно знал, что она полностью безопасна, просто обладает необычным эффектом.
Лян Вэньин:
-Ван, я...
Императору не нужно было повторять дважды, он без промедления подхватил наследника на руки и прижал того к своей груди.
Лян Вэньин неосознанно обхватил руками шею императора:
-Ван-ван, не нужно, я могу пойти сам. Затем опомнившись, он спросил: -Зачем ты взял меня на руки?
-У его высочества жар. Не позволю вам напрягаться.
-Мне не сложно. Не сдавался Лян Вэньин.
-Циньцинь, осторожность не бывает лишней.
-Вот же упрямый. Пронеслось в голове наследного принца.
Ван Хуан шёл со серьёзным лицом и принц, чтобы немного позабавиться, ткнул пальцем в лоб мужчины.
-Циньцинь, что-то не так? Спросил император, опустив золотистый глаз на принца.
-Все не так! Подумал Лян Вэньин и сказал: -Просто захотелось. Не ищи в моих действиях иного помысла.
-Я и не думал их искать. Ответил все также серьезно бессмертный император.
-А зря. Сказал Лян Вэньин с открытым сарказмом.
-Что зря?
-Ничего, ничего. Прокомментировал наследный принц, развалившись в руках бессмертного императора.
Они направились к реке, которая ночью была довольно прохладной, что даже в ней могли замерзнуть даже звери- духи. Ван Хуан шел как показалось Лян Вэньину приторможенно, и немного покачиваясь. Лян Вэньин помнил, как тот нес его в первый раз. В руках давнего друга чувствовалась уверенность и сила, сейчас же все было иначе. В голове наследного принца мелькнула мысль, которая не имела, как ему казалось, смысла:
-Он пьян? Но когда он успел выпить?
Принюхавшись, наследник не почувствовал аромата алкоголя, это ему показалось еще более странным.
Если это не вино, то тогда что?
-А-Хуан. Окликнул Лян Вэньин мужчину, которые шел, не разбирая дороги и не промолвив слова.
-...
-Ты выпил? С этим вопросом ладонь потянулась к щеке мужчине.
Но рука не достигла цели, ведь была перехвачена левой рукой императора, немного ее сжав, Ван Хуан сказал строгим тоном:
-Я не посмел бы перед его высочеством осушить хоть кувшин вина. Не допущу, чтобы он видел меня в таком состоянии еще раз.
-Еще раз? Подумал наследник, пытаясь найти фрагменты, которые бы указывали и подтверждали слова друга. Но они не находились. Принц не помнил, чтобы давний друг увлекался алкоголем, ведь все было с точностью, но наоборот. Когда им предлагали вино, принц и император отказывались и даже, если настаивали, они не принимали предложения других.
Лян Вэньин внезапно вспомнил о девушке в фонаре и попытался выбраться из хватки мужчины, чтобы убедиться, что она осталась на месте. Но Ван Хуан не понял, что подтолкнуло наследника к таким действиям, лишь крепче прижал его к себе и спросил чуть ли, не рыча:
-Куда собралось его высочество?
-А-Хуан, фонарь!
-...
-Фонарь. Девушка. Лю Юймин. Пояснил наследный принц, заметив грозный взгляд давнего друга.
Тот казалось вздохнул с облегчением и уже смягчив голос, сказал:
-Не волнуйтесь, на ней барьер, ни она не сможет из него выбраться, ни ее не смогут украсть.
-Ван, может все-таки отпустишь?
Император лишь сделал вид, что не услышал просьбу Лян Вэньина и продолжил идти вперед.
Лян Вэньин:
-Ты же услышал меня, зачем притворяешься глухим?
Уже подводя к реке, движения императора стали куда медленнее и нерешительнее. Это не осталось не замеченным и Лян Вэньин поинтересовался:
-А-Хуан, что случилось?
-Ничего. Не стоит бы волноваться циньциню, а то жар еще больше поднимется.
-Ван-ван, меня беспокоит твое состояние, ты точно не пьян? Может пойдешь поспишь, а то еще и ученики могут тебя увидеть.
-Мне все равно. Резко, но уверенно отрезал мужчина.
Сейчас мужчины походили на упертых баранов, которые стояли на своем. Никто не хотел отступать. В то время, когда принц хотел вырваться из рук, император все также продолжал идти к воде
Один шаг.
Второй.
Но третий оказался неудачным.
И через мгновенье одежды мужчин оказались насквозь промокшими. Рукава не скрывали рук, которые были спрятаны в них. В сапоги попала вода, из-за чего любые движения были слышны булькающие неприятные звуки. Лента на шее Лян Вэньина сползла, обнажая черную метку, которую он все время пытался скрыть от чужих глаз. Длинные распущенные волосы Ван Хуана плотно прижались к его телу, не давая и шанса их поправить. Придя в себя после падения, учитель понял, что все также держит в руках наследника, который лежал у него на груди ухватившись за воротник. Сам же Ван Хуан лежал на спине, ощущая под собой много твердых камней, плотно впивавшие в его тело.
-Вэньин-эр, ты в порядке? Не ушибся? Взволновано спросил учитель, приложив ладонь к его лбу, после чего добавил: -Хоть жар спал.
Лян Вэньин;
-Я-то не ушибся, не я же сейчас лежу на камнях.
Аккуратно привстав, принц слез с мужчины. Ван Хуан хотел повторить за ним, как наследник резко отрезал:
-Лежи! Не вставай! Погладив ленту, он приказал: -Джиао, подними А-Хуана! Живо!
Лента, которая недавно не полностью обвивала шею принца, начала слезать с нее, иногда сверкая фиолетовыми орнаментами на своем теле. Она со всей осторожностью замотала себя вокруг талии мужчины и понемногу начала поднимать тело в воздух. Теперь, когда длинные ноги императора стояли уверенно, наследный принц взял запястье давнего друга и начал считывать энергию.
Лян Вэньин произнес свой вердикт:
-Все в порядке. Спина не пострадала, меридианы целы.
По лицу Лян Вэньина прошлась едва заметная тень, но услышав вторую часть слов наследника, уголки губ поднялись в легкой улыбке.
-Теперь убедились, что это она? Сказал Ван Хуан, устремив взгляд на ленту, которая теперь обвивает ладонь наследного принца и выпускает небольшие фиолетовые искры, похожие на маленький салют.
-Да. У меня было только сомнение, что она вновь согласиться мне подчиняться.
-Почему же?
-Джиао успела настрадаться из-за меня. Я не думал о ней в то время, когда это было нужно, но она всегда защищала меня. Даже когда ее силы были на исходе, она была со мной. Поглаживая ленту, ответил Лян Вэньин. Немного помолчав, он обратился уже к ней: -Такая хорошая. Не позволю тебе вновь ощутить те страдания.
-Я тоже. Прошептал император.
-Что тоже? Уточнил Лян Вэньин.
-Нет. Ничего.
Лян Вэньин нагнулся, чтобы лучше осмотреть лицо давнего друга, но ничего на нем не увидев, подумал, что он лишь себя накручивает. Принц опустил кончики пальцев в прохладную воду и в голове возникла идея. Посмотрев на бессмертного императора, он резким движением брызнул водой в сторону Ван Хуана. Бессмертный странно посмотрел на принца и спросил:
-Его высочество кого-то увидел?
-Нет. Сдерживая смех, ответил Лян Вэньин и снова брызнул в друга.
Ван Хуан наконец понял намерения наследника и последовал его примеру. Собрав в ладони энергию, Ван Хуан запечатал в ней немного воды и кинул в наследного принца. Лян Вэньин выкрикнул:
-Нечестно! Давай без магии!
Догорала четвертая палочка для благовоний, но мужчины и не думали возвращаться обратно. Они играли между собой плескаясь в воде. Игра напоминала снежки, в которые играли дети с наступлением зимы. Двое людей же кидались волшебной водой. Хоть это почти не имело смысла, ведь она вытекала из их ладоней, оставляя лишь небольшие капли, но часть все же успевала достичь цели.
Черная лента тоже хотела сыграть с мужчинами, поэтому не спросив позволение, соскользнула с шеи своего хозяина, но не рассчитав силы, упала в воду.
-Джиао! А ну вернись! Потребовал Лян Вэньин повышенным тоном.
Но лента и не думала возвращаться. Будь она зверем, то точно бы являлась выдрой, которая каждый день плескается в воде, лежа на спине и грея свой живот на солнце.
Наследный принц не стал просить дважды. Подойдя к ней, он наклонился к ней, чтобы поднять, но не заметил императора, с которым они стукнулись лбами. Лян Вэньин, рефлекторно прикрыв лоб, хотел начать извиняться, если бы не взгляд, который устремился в водное отражение. В нем он увидел себя, одетые в черные и императора, одетого в белые одежды, но только было одно отличие. В реке был не тот Ван Хуан, который видел наследник. У того, кто был в воде не было повязки на глазу! Одежды была куда более дорого кроя, на шее висели дорогие золотые украшения, украшенные различными камнями. Один глаз был все также похож на янтарь, но другой, на котором всегда была темная повязка, был намного светлее. Он почти походил на белый, а зрачок напоминал кошачий!
-Что за? Успел подумать Лян Вэньин, перед как его позвал Ван Хуан.