5

Лин Суй некоторое время лежал на кровати, ожидая, пока спадет жар.

Он подошел к краю подоконника, глядя на вид сзади молодого человека, копающего землю в саду, он пробормотал себе под нос: “Он такой послушный, я должен дать ему награду”.

После этого разрушительного опыта у Системы был посттравматический синдром, и ее подсознание все еще думало об этом, поэтому она говорила слабым голосом: [Такие вещи недопустимы.]

Лин Суй был удивлен: [Твои мысли такие грязные.]

Система: …………

Кто на самом деле грязный!

Лин Суй подумал о награде, которую ему предстоит получить, достал ручку и бумагу, лежащие на столе, и начал рисовать.

Примерно через десять минут он вышел с бумагой в руке.

“Я собираюсь вернуться домой на несколько дней, вы все продолжайте работать как обычно”.

Прежде чем закрыть дверь машины, Лин Суй отдал приказ слуге. Слуга сразу кивнул и смотрел, как Лин Суй уходит.

Лин Суй сначала пошел в магазин, специализирующийся на серебряных украшениях, щедро дал некоторую сумму денег в качестве ускоренной оплаты, а затем вернулся в дом Лин.

Первоначальным владельцем был молодой мастер, который недавно достиг совершеннолетия и еще не принял семейный бизнес. Поэтому льготы, которые он обещал предоставить боссу семьи Янь, должны были быть обсуждены с людьми дома.

Он назвал это дискуссией, но пока он информировал их, этого было бы достаточно.

Семья Лин избаловала первоначального владельца до крайности, иначе первоначальный владелец не был бы воспитан таким высокомерным.

У предыдущих поколений семьи Линь был не только один наследник. У первоначального владельца было две тети по отцовской линии, его отец был младшим сыном в его семье, а у его матери был старший брат, так что она была младшей дочерью своей семьи. Их обоих очень любили дома, поэтому их союз сделал так, что любые дети, которые у них были, должны быть любимы много раз.

Первоначальный владелец не был единственным ребенком, над ним все еще была старшая сестра, но он был мальчиком, а семья Лин была относительно традиционной семьей. Хотя они не зашли бы так далеко, чтобы чрезмерно ценить мужчин и придавать меньшее значение женщинам, они все же молчаливо согласились, что только мальчики имеют право наследования. Кроме того, старшей сестре первоначального владельца промыли мозги, чтобы она баловала своего младшего брата.

Глядя на это с точки зрения стороннего наблюдателя, Лин Суй подумал, что эта концепция на самом деле традиционная и однобокая. Оставляя эти вещи в стороне, эта личность была слишком полезной, и причина, по которой Лин Суй пообещал эти преимущества, не моргнув глазом, заключалась в том, что он знал, что он определенно сможет это осуществить.

Как только Лин Суй вернулся домой, его встретили со всевозможным вниманием и большим столом, заставленным всеми его любимыми блюдами.

У первоначального владельца дома был гораздо более приятный и воспитанный образ, он являлся приятным собеседником, который нравился людям. Лин Суй послушно играл эту роль, приветствуя своих родителей, бабушку и дедушку и сопровождая их на прогулке после того, как они поели.

В результате, он упомянул о преимуществах, которые он обещал, отец Лин, даже не колеблясь, дал ему ДОБРО.

“Какие вещи они дали тебе, которые были достаточно хороши, чтобы заслужить твое одобрение Ан-Ан?”

Ан-Ан(значит быть в безопасности и здравии, жить хорошо/ в мире) было детским прозвищем первоначального владельца, поскольку его семья хотела, чтобы он был в целости и сохранности.

Лин Суй просиял: “Бесценное сокровище”.

Семья Лин с любопытством спросила: “Возьмешь это домой в другой раз и покажешь нам?”

Лин Суй улыбнулся и кивнул, показывая, что он сделает это, если у него будет шанс.

Комната, которую семья Лин приготовила для Лин Суя, была не меньше его собственной. После мытья посуды Лин Суй немного заскучал, глядя на мобильный телефон на своей кровати, экран которого показывал сцену из его дома.

Янь Цинь сидел в гостиной первого этажа, что-то писал, склонившись над столом. Лин Суй посмотрел на книги рядом с ним и обнаружил, что он делает домашнее задание.

Верно, Янь Цинь уже был старшеклассником, скоро ему предстояло сдавать вступительные экзамены в колледж.

Вступительный экзамен в колледж, ах ..... Пальцы Лин Суя погладили край мобильного телефона, в его глазах вспыхнул необъяснимый свет.

Понаблюдав некоторое время за тем, как Янь Цинь делает домашнее задание, Лин Суй зевнул. Он надел тапочки и вышел из своей комнаты, затем постучал в дверь комнаты своей старшей сестры Лин Мин.

Лин Мин только что закончила процедуру ухода за кожей, все еще держа вещи в руках, и выражение ее лица было немного озадаченным, когда она смотрела на своего младшего брата.

“Сестра, не хочешь выпить?”

Ее младший брат редко проявлял инициативу, приглашая ее, поэтому Лин Мин сразу согласилась.

Они подали красное вино на маленьком балконе, и естественный ветер, который дул на них, был особенно прохладным и освежающим.

“Почему ты вдруг стал искать меня, чтобы выпить?”

Лин Суй налил ей немного вина и вежливо сказал: “Ты слишком занята после работы, прошло довольно много времени с тех пор, как я в последний раз так разговаривал с тобой”.

В прошлом году Лин Мин поступила в семейную компанию после окончания учебы. Ее назначили вице-президентом филиала, поэтому она была так занята каждый день, что ее ноги едва касались земли.

Линь Мин была несколько удивлена: “Ты редко хочешь говорить со мной”.

Лин Суй знал, что Лин Мин не пыталась над ним издеваться, в конце концов, первоначальный владелец вел себя так, как будто вся компания будет принадлежать ему в будущем, поэтому он действительно не слишком заботился о своей старшей сестре, которую рано или поздно собирались выдать замуж.

Лин Мин вдруг заподозрила, что ее слова только что прервут разговор, поэтому она поспешно спросила: “Что случилось, тебя что-то беспокоит?”

“Брат, ты счастлив на работе?”

Лин Суй чокнулся чашками и сказал.

“Я не могу сказать, счастлив я или несчастлив, каждый день насыщен, а также проект, за который я сейчас отвечаю .....”

Когда Лин Мин рассказала о своих планах, выражение ее лица осветилось и стало оживленным.

“У меня все еще есть новые идеи, но босс в филиале считает, что для меня было бы лучше заниматься делами постоянно. Что касается их, я просто новичок, который работает недолго. Я поговорила с отцом, и он также считает, что для меня лучше не торопиться, поэтому мои новые идеи, возможно, придется отложить на потом ”.

Когда она дошла до этого момента, Лин Мин почувствовала, что это немного неудачно, и с улыбкой покачала головой. Ее младший брат явно искал ее, чтобы поговорить о чем-то, что было у него на уме, но здесь она сваливала на него свои жалобы, и, кроме того, Лин Суй не понимал таких рабочих вопросов.

“Я действительно поддерживаю ваши идеи, но все еще есть некоторые области, которые немного идеализированы и незрелы. Например, если вы занимаетесь строительством недвижимости здесь, рассматривали ли вы окружающие заводы и источники воды ..... ”

Когда Лин Суй услышал приблизительные планы, он смог выделить один из факторов и обсудить его с Лин Мин.

“Ты прав, я все еще не рассмотрела источники воды .....”

Лин Мин не ожидала, что Лин Суй сможет понять ее. Она оживленно открыла идеи проекта в своем телефоне и обсудила их с Лин Суем.

Они проговорили почти час. Лин Мин говорила до тех пор, пока у нее не пересохло во рту, поэтому, сделав несколько небрежных глотков вина, она заговорила от счастья: “А-Суй, ты действительно великолепен. Ты так молод, но у тебя столько таланта, что, похоже, отцу не придется беспокоиться в будущем. ”

Лин Суй согласился: “С тобой здесь отцу не придется беспокоиться”.

Лин Мин была ошеломлена, не совсем понимая, что имел в виду Лин Суй.

Лин Суй говорил с неизменным лицом: “Я только хочу быть предком во втором поколении, который пользуется своим положением и ничего не делает, кроме как ест и ждет смерти. Сестра, я рассчитываю, что ты позаботишься о семейном бизнесе ”.

Лин Мин была немного в панике. Ее обычное промывание мозгов столкнулось с ее собственными амбициями, в результате чего она не знала, что делать.

Она упрекнула его: “А-Суй, о чем ты говоришь? Будь осторожен, если отец услышит, он тебя побьет, ты единственный мальчик в семье ..... ”

Лин Суй прервал ее: “Ты тоже ребенок нашего отца, твоя фамилия тоже Лин, твоих детей тоже можно назвать Лин. Сестра, люди делают выбор, не позволяй делать выбор за тебя. Если у тебя есть способности, почему ты не должна это делать?”

Разум Лин Мин был взволнован, но она все равно сказала: “Очевидно, твой талант и способности лучше моих”.

“У каждого есть амбиции”. Лин Суй говорил небрежно, совсем не скромно, когда дело доходило до комплиментов других, его глаза вызывали эмоции, когда он смотрел на человека, стоящего рядом с ним, медленно говоря: “Цзе-Цзе(сестра), у тебя такие амбиции, почему бы не пойти на это?”

Молодой человек держал чашу с вином, его светлые пальцы резко контрастировали с алой жидкостью, его голос был подобен неземной музыке в ночном небе, наполненный соблазнительным желанием.

Система была озадачена, спросив: [Почему вы это делаете?]

Система знала, что Лин Суй испытывает недостаток в семейной любви и жаждет власти, поэтому она дала ему эти две вещи, а затем дала ему дизайн персонажа, которому нравилось ухаживать за смертью, как за чем-то, чему он должен следовать, чтобы запутать Лин Суя. Но почему Лин Суй был так рад просто передать свою власть кому-то другому?

Лин Суй не ответил на это, позволив этому божественному существу, которое не понимало человеческой природы, оставаться в замешательстве.

Лин Суй любил власть. В его первоначальном мире капитал был силой, которую он использовал, чтобы подняться вверх, и которая позволила ему остаться непобежденным на вершине. В мире совершенствования такая сила превратилась в способность к самосовершенствованию, поэтому он срочно искал способ избавиться от своей конституции и стать сильным.

Он не желал смириться с судьбой, и он не чувствовал бы себя спокойно, если бы не был достаточно силен.

На данный момент, если бы его миссия заключалась в том, чтобы помешать Сыну Неба, он мог бы просто уйти в мир бизнеса в день своего переселения. Будет ли у Янь Циня тогда еще место для развития?

Но его миссия была не в этом, поэтому ему не нужно было работать до смерти, пока он просто ждал, чтобы отправить Янь Циня на вершину в будущем.

Система просто хотела, чтобы он захватил власть, а затем трижды поклонился будущему Янь Циню, когда он воскликнул ‘да здравствует!’ и передал свою власть.

Такой удобной вещи не было бы.

У Лин Суя были свои планы, но он не стал бы открыто объявлять об этих планах миру, тем более что он не хотел, чтобы Система поняла.

Он посмотрел на Лин Мин перед ним, чей ход мыслей был несколько в замешательстве, и повернул запястье, чтобы поставить чашку обратно на стол, допив последний глоток.

“Цзе, подумай о том, что я только что сказал, у тебя есть возможность ухватиться. Я всегда могу тебе помочь, если есть что-то, в чем ты не уверена, ты можешь прийти и обсудить это со мной. Отдохни, хорошо?”

Лин Мин рассеянно смотрела в спину уходящему молодому человеку, чувствуя себя немного странно.

Был ли этот человек действительно ее младшим братом?

Лин Мин не могла не покачать головой, возможно, она сошла с ума, если это не ее брат, то кто он?

Лин Суй оставался в доме Лин четыре дня, прежде чем вернуться на свою виллу под взглядами семьи, которая, казалось, не хотела с ним расставаться.

Теперь синяки на теле Янь Циня почти полностью зажили, а синяки на его лице пости исчезли, их едва можно было разглядеть. Увидев нежное молодое лицо своего старого любовника, настроение Лин Суя значительно улучшилось.

В тот момент, когда Янь Цинь увидел Лин Суя, его сердце подсознательно сжалось, и он молча склонил голову к нему.

Последние несколько дней он ходил в больницу, чтобы навестить свою мать. Его мать все еще лежала в том же месте, что и раньше, и ее лечение также продолжалось. Он не мог понять, о чем думал Лин Суй, поэтому он мог только ждать.

В первый день, когда Лин Суй ушел, он был очень встревожен.

Первоначально он думал, что его выставят на всеобщее обозрение и выставят напоказ на всевозможных собраниях, подвергаясь безудержному унижению так же, как это делал Янь Чжоу. Но прошло четыре дня, и казалось, что Лин Суй забыл о нем.

Здешние слуги не критиковали и даже не смотрели на него свысока, как в семье Янь, каждый был ответственным и прилежным, никогда не показывал и не выражал ненужных эмоций, обращаясь к нему как к "молодому хозяину", когда приглашал его поесть, как будто в иллюзии, что он хозяин дома.

Он не мог не поискать кого-нибудь и спросить, нужно ли ему что-нибудь делать, и этот человек со страхом и трепетом ответил, что он должен просто отдохнуть. Он все еще спрашивал, нужно ли ему служить, заставляя его долго молчать.

Он подумал, что это может быть ловушкой Лин Суя, чтобы показать ему, насколько лучше быть его собакой, чем быть человеком.

Какая ирония.

“Пойдем”.

Лин Суй поднялся наверх и помахал Янь Циню.

“Подарок, которого я ждал эти несколько дней, наконец доставлен, давайте посмотрим, подходит ли он”.

Лин Суй передал подарочную коробку, которую держал в руках, Янь Циню, показывая, что он должен ее открыть.

Янь Цинь развязал шелковую ленту, обвязанную вокруг коробки, и обнаружил, что внутри спокойно лежат тонкие цепочки.

Это, несомненно, была подходящая пара украшений. На каждом конце было ожерелье и браслет-цепочка, переплетенные в центре длинной серебряной цепью.

С нижней части ожерелья свисал маленький кулон с выгравированным на одной стороне иероглифом.

‘綏’ (Означает "ешь и жди смерти", то есть тот, у кого нет стремлений, кто просто плывёт по течению жизни.)

“Я нарисовал это сам, кажется, тебе это действительно нравится”.

На лице Янь Циня явно не было никакого выражения, но Лин Суй сказал, что ему это нравится.

“Я помогу тебе надеть его”.

В глазах Лин Суя появился красивый блеск. Янь Цинь послушно опустил голову, но руки, свисающие по бокам, тихо сжались.

Серебряный кулон был прикреплен к его шее, вызывая ощущение холода на коже, но то, что заставило Янь Циня стать еще холоднее, было пальцами Лин Суя, которые слегка поглаживали его шею, как тонкие, белоснежные лезвия. Казалось, что в следующий момент он перережет ему горло, а затем безрассудно втопчет его в грязь.

Странное чувство появилось под кожей на его шее, одновременно леденящее холодом и обжигающе горячее, как будто мысли порочного, непостоянного молодого мастера перед ним материализовались, вмешиваясь в его судьбу.

Лин Суй немного восхитился этим: “Неплохо”.

“Помоги мне тоже надеть это”.

Лин Суй улыбнулся и протянул запястье к Янь Циню.

Звенья браслета были соединены вместе, и он был украшен сложной серебряной пластиной с выгравированным на ней иероглифом ‘藺’, Лин.

Непостоянная красавица с превосходной внешностью, даже его презрение было в точности похоже на доброту, заставляя даже нежелающих людей притворяться совершенно готовыми стать объектами в его ладони.