2

Эффективность Янь Чжоу оказалась быстрее, чем думал Лин Суй, когда он вернулся домой тем вечером, человека уже отправили.

Молодой человек был опрятен, одет в дорогую белую рубашку, но синяки на его лице и его обычное молчание делали его несколько удрученным и мрачным.

Он, вероятно, никогда раньше не носил такую одежду, высокая мода на нем вызывала ощущение неуместности. Он был похож на маленькую сельскую собачку, которую деликатно укутали после издевательств и избиений.

Лин Суй был удивлен сценой в его голове и сел на диван, поманив Янь Циня взмахом руки.

Янь Цинь послушно подошел к нему, отбрасывая тень над головой Лин Суя.

"Мне нравится, когда на меня равняются".

Лин Суй помахал Янь Циню, подперев щеку, как будто инструктировал его.

Янь Цинь присел на корточки, не говоря ни слова, его два глубоких черных глаза спокойно смотрели на молодого мастера.

"Хороший мальчик".

Лицо Лин Суя расплылось в улыбке, и он протянул руку, чтобы погладить волосы Янь Циня.

У Янь Циня были жесткие волосы, которые не были приятными на ощупь, поэтому Лин Суй быстро сменил место и переключился на почесывание подбородка Янь Циня.

Пальцы на верхней части его шеи были мягкими и нежными. Янь Цинь подсознательно сжал челюсти и сжал пальцы, свисающие по бокам его тела.

В семье Янь все также относились к нему как к дикой собаке, поэтому презрение было частым явлением, но этот вид унижения немного отличался. Быть прирученным, как собака, хуже, чем быть отвергнутым.

Семья Лин намного могущественнее семьи Янь, он не мог позволить себе оскорбить его на данный момент и должен был смириться с этим, предупредил себя Янь Цинь.

"Уюн ушел, так что он замена. Он не может жить хуже, чем Уюн, понимаешь?"

Лин Суй посмотрел на слуг в доме и с улыбкой проинструктировал.

Слуги несколько раз кивнули, каждый дрожал от страха, боясь, что молодой хозяин уволит их, если что-то в их исполнении будет неправильным.

Янь Цинь уставился в пол с безразличным выражением лица, в то время как руки, спрятанные по бокам, сжались в кулаки, пока на тыльной стороне его ладоней не выступили синие вены.

Система снова мысленно прокляла его, и Лин Суй неторопливо ответил: [До того, как Уюнь умер от старости, едой, которую он ел каждый день, были свежее мясо и молоко, доставленные по воздуху, и за ним присматривали специализированные врачи, поэтому его статус в доме не уступал молодому мастеру]

[Я обращаюсь с Янь Цинем лучше, чем с Уюнем, а ты все еще не удовлетворена, это называется плохим обращением?]

Система на некоторое время потеряла дар речи, затем заговорила: [Ты унижаешь его! Попирание его достоинства!]

[Ты хочешь, чтобы я прямо держал его на ладони? Разве не ты говорил мне, что я не должен разрушать образ своего персонажа?]

Неизвестный огонек мелькнул в глазах Лин Суя, как будто он только что подумал о чем-то чрезвычайно интересном, и он сказал: [Нет ничего невозможного в том, чтобы держать его в своих руках, поэтому лучше держать его в своей кровате это подошло бы мне гораздо больше, так уж получилось, что я ценю его инструмент .....]

Система: [Заткнись!!!]

Система взорвалась: [Тебе не разрешается снова залезать к нему в постель!]

Лин Суй поправил: [Я был тем, кто позволил ему залезть в мою кровать.]

После этого Лин Суй ничего не сказал, потому что Система снова начала наказывать его током.

Янь Цинь почувствовал спокойную атмосферу Лин Суя и подсознательно поднял голову, чтобы посмотреть на него, случайно встретившись взглядом с молодым мастером.

Молодой мастер, казалось, испытывал какую-то боль, его лицо было бескровным, а его красные губы стали полностью бледными.

Его глаза затуманены, как будто там был скрытый монстр, пытающийся вырваться на свободу, он устремил на него свой безумный, но подавленный взгляд.

Это было своего рода неописуемое чувство, Янь Цинь опустил глаза, чтобы избежать его взгляда, его нервы дрожали, а сердце горело очень странным образом.

Янь Цинь предположил, что у Лин Суя может быть какое-то заболевание, связанное с мигренью, что может быть одной из причин его непредсказуемого характера, и именно из-за он может необъяснимо разозлиться в следующий момент.

Но, к егоудивлению, Лин Суй ничего не сделал.

Он некоторое время смотрел на него таким взглядом и медленно выпил глоток воды.

Раздался резкий звук, когда чашку поставили обратно на стол, и слуга, стоявший неподалеку, опустил голову и слегка задрожал.

Лин Суй подождал, пока пройдет боль, затем встал.

"Давай, детка, пойдем посмотрим, где ты будешь жить".

Пальцы Лин Суя слегка царапнули щеку Янь Циня, зовя его с любовью, как если бы он разговаривал с собакой. Он повел его на второй этаж.

Весь второй этаж был территорией Лин Суя. Главная спальня была очень просторной, а гостевую спальню превратили в гардеробную, кроме того, рядом с большой главной кроватью стояла односпальная кровать.

"Это место, где спал Уюн, теперь оно твое".

Лин Суй указал на односпальную кровать. Кровать изначально собирались убрать сегодня, но после того, как Лин Суй занял это тело, он изменил порядок и заставил людей поменять простыни.

"Уюн был очень умной собакой, то, что он мог сделать, ты тоже должен уметь, верно?"

Янь Цинь кивнул, но это также привело к неудовольствию молодого мастера.

"Ты немой? Ты же не думаешь, что ты собака, которая не может говорить по-человечески, верно? "

"Я могу".

Янь Цинь выдавил слова из своего горла, его голос уже изменился, он был глубоким, и, возможно, прошло слишком много времени с тех пор, как он в последний раз открывал рот, поэтому он звучал несколько хрипло.

"Молодец".

Лин Суй хотел вознаградить его, погладив по голове, но поскольку Янь Цинь в настоящее время стоял, он мог только потереть его щеку.

Янь Цинь послушно опустил голову, и Лин Суй удовлетворенно улыбнулся.

"Подойди и сядь, я помогу тебе применить лекарство".

Лин Суй был в хорошем настроении, он схватил коробку с лекарствами из шкафа и помахал Янь Циню.

Через несколько часов фиолетовые синяки на лице Янь Циня стали еще более отвратительными, превратив его изначально красивую внешность в трагическое зрелище.

Янь Цинь сел на землю, подняв голову и позволив Лин Сую наносить на него лекарство, как будто он был переодетой куклой.

Лин Суй думал, что ему больно, иначе его лицевые нервы не дергались бы непроизвольно, но он все еще не ослаблял свою силу, применяя лекарство к Янь Циню в соответствии со своими прихотями.

В своей прошлой жизни, когда он впервые начал соблазнять Янь Циня, он часто применял для него лекарство. В то время он прятал все свои чрезвычайно презренные мысли, притворяясь безобидным и живучим маленьким белым цветком, и наносил лекарство на Янь Циня, дуя на него, наполненный беспокойством он спрашивал его, не больно ли это.

Просто думая об этой претенциозной версии себя, Лин Суй не мог удержаться от смеха.

Это действительно слишком отвратительно.

Его ватный тампон прижался к ране Янь Циня, и Янь Цинь не смог остановить слегка изменившееся выражение лица.

Лин Суй спросил: "Больно?"

"Нет".

Янь Цинь угадал намерения Лин Суя, поэтому он ответил так.

"Боль - это боль, отсутствие боли - это отсутствие боли, я не люблю когда мне лгут, тебе больно?"

Лин Суй увеличил силу, с которой он нажимал на ватный тампон, и красивое лицо Янь Циня слегка исказилось.

Он ответил, слегка стиснув зубы: "Это больно".

"Мне нравятся честные дети".

В награду за его поведение Лин Суй ослабил свою силу и слегка подул на рану Янь Циня, облегчая его боль.

Прохладный воздух рассеял аромат мази, и Янь Цинь почувствовал, как какие-то щупальца поползли по всему его телу. Все тело напряглось, а кончики пальцев онемели.

Краем глаза он мог видеть слегка припухшие красные губы Лин Суя и широкое пространство фарфорово-белой нежной кожи.

Лин Суй стал нетерпеливым после применения лекарства на некоторое время и планировал закончить сегодняшнюю забавную игру с собакой, позволив Янь Циню взять мазь и уйти.

Янь Цинь почувствовал нетерпение молодого мастера, принял лекарство и вышел из комнаты.

Вместо того, чтобы мирно стоять на месте, он начал знакомиться с местностью и искал наиболее удобный выход.

Лин Суй откинулся на мягкое кресло, глядя на изображения на экране своего компьютера, позволяя Янь Циню действовать.

Янь Цинь был слишком слаб сейчас, его настоящие изменения произойдут через два месяца.

Причина, по которой Янь Цинь остался в семье Янь и не ушел, даже претерпев всевозможные унижения, заключалась не в том, что он хотел получить долю имущества семьи Янь, а скорее в том, что его мать серьезно больна.

Несмотря на то, что глава семьи Янь смотрел свысока на мать Янь Циня, Янь Цинь все еще был его сыном, и он не собирался позволять своей собственной крови продолжать бродить в нищете снаружи, поэтому, чтобы Янь Цинь послушно остался, он взял на себя ответственность заплатить за мать Янь Циня.

Согласно сюжету данному ему Системой, болезнь матери Янь Циня ухудшится через несколько месяцев, и, когда этот момент наступит, она не сможет выздороветь.

Янь Цинь, который не имел никаких связей, исчез из семьи Янь. Он научился всему с нуля,
и когда он снова появился перед семьей Янь, он уже был выдающимся молодым предпринимателем.

Янь Чжоу был беспомощным шелкопрядом[Уничижительный способ назвать ребенка из богатой семьи], по сравнению с ним глава семьи Янь, естественно, хотел выбрать Янь Циня своим наследником, и это время было наполнено мерзким ветром и кровавым дождем.

В оригинальной истории первоначальный хозяин Лин Суй был пушечным мясом для пощечин, ответственным за причинение неприятностей Янь Циню после того, как Янь Чжоу исчез со сцены.

Но теперь этого не произойдет, подумал Лин Суй, потягиваясь, он не хотел быть пушечным мясом, он хотел быть злодеем.

Глядя на Янь Циня на экране, который спокойно наблюдал за своим окружением, Линь Суй показал веселую улыбку.

Он заставит его повзрослеть быстрее.

В тот вечер Лин Суй не позволил Янь Циню войти в комнату, думая, что он найдет другую комнату для сна. Однако он не ожидал, что, когда он откроет дверь, он увидит высокого молодого человека, спящего, свернувшись калачиком, в дверном проеме.

У него был довольно удивленный взгляд  и он использовал свою ногу, чтобы ударить Янь Циня.

"Почему ты спишь здесь?"

"Ты сказал, что моя кровать внутри".

Он был похож на послушную собаку, которая без приказа своего хозяина не смела входить в комнату без разрешения, ожидая его у двери.

Лин Суй присел на корточки, обхватил лицо Янь Цинь ладонями и мило улыбнулся: "Ты действительно знаешь, как сделать меня счастливым".

Если бы он не знал Янь Циня, он бы вообще подумал, что он действительно жалкий негодяй, которому нравится покорно подчиняться издевательствам и позволять людям обращаться с ним как с собакой. Но, так получилось, что он знал Янь Циня.

Он думал, что его способность притворяться действительно не уступает его собственной, и что, возможно, они были такими же людьми по сути, готовыми терпеть многое ради своих собственных целей.

В его сознании Система смотрела на него свысока: [Ты и Сын Неба определенно разные люди!]

Лин Суй нерешительно сказал: [Да, да, да, я скромный эгоистичный человек, а он трудолюбивый и решительный.]

Тем не менее, он чувствовал, что его обстоятельства намного лучше, чем у Янь Циня сейчас, в конце концов, в то время его сладкие слова были фальшивыми, но удовольствие было настоящим.

Он также ни с кем не был до того, пока не встретил Янь Циня. После соблазнения Янь Циня он чувствовал себя очень счастливым, но Янь Цинь был немного ненасытен. Было бы здорово, если бы он мог контролировать количество раз.

Янь Цинь встретился взглядом с Лин Суем, и неописуемая дрожь пробежала по его сердцу.

Система, наконец, поняла мысли Лин Суя и почувствовала, что становится грязной, поэтому она заговорила строгим голосом: [Даже не думай об этом!]

Прервав ход своих мыслей, Лин Суй был в довольно плохом настроении: [Мне даже не позволено думать, ты его жена?]

Лин Суй закатил глаза и заговорил с недобрыми намерениями: [Нет, ты почти как его мать.]

[Доброе утро, свекровь.]

Система: [......]

Может ли кто-нибудь прийти и спасти его?

****

Автору есть что сказать:

Система бесполая, но в этой сцене упоминается как мужчина.

Лин Суй: Если у меня свекровь мужского пола, значит, у меня свекровь мужского пола

Система: Уходи, маленькая лисица!