1:2

Отношение Янь Чжоу немедленно развернулось на 180 градусов, гнев на его лице полностью исчез, и он довольно лестно вручил хлыст Лин Сую.

Высокий, свернувшийся калачиком молодой человек поднял голову, обнажив пару холодных, глубоких глаз.

Хотя все его лицо было в синяках, все же можно увидеть, что он довольно симпатичный, с высокой и прямой переносицей, острыми бровями и сияющими глазами. Несмотря на то, что его положение трудно скрыть, все равно создавалось ощущение, что он сильно отличается от других.

Увидев синяки на его лице, Лин Суй слегка скривил губы.

У него красивое лицо, и он хорошо выглядел, когда улыбался, но вместо того, чтобы трогать сердца людей, его улыбка заставляла дрожать от страха.

“Какой жалкий, ах”.

Лин Суй присел на корточки и с помощью хлыста приподнял подбородок Янь Циня, тщательно изучая его внешность, он с жалостью вздохнул.

В первый раз, когда он и Ян Цинь встретились, он тоже был в таком беспорядке. Янь Цинь, одетый в черную одежду, обезглавил монстра, на которого он охотился, бросив ему бутылку с лекарством от ран и сказав: “Конституция человеческого котла не подходит для этого”.

Он знал, что у Янь Циня были добрые намерения, потому что он мог умереть в любое время, охотясь на монстров. Но Янь Цинь не понимал, что это вызвано не глупостью, а скорее нежеланием смириться.

Он жаден, когда другие люди боялись, он готов был умереть ради достижения цели.

Соприкоснувшись с его прекрасными обсидиановыми глазами, Янь Цинь почувствовал только тошноту. Такого рода ложное беспокойство ничем не отличалось от крокодиловых слез.

Лин Суй заметил глубоко скрытую ненависть и насмешку Янь Циня, похожее на слабо пульсирующее холодное пламя.

Лин Суй знал, что он, должно быть, затаил обиду. Он был похож на слабого волчонка, который ждал, пока не окрепнет, чтобы обнажить клыки и разорвать свою добычу в клочья без малейшего колебания.

“Я вырву твои глаза, если ты еще раз так посмотришь на меня.”

Лин Суй улыбался, когда говорил эти слова.

Система: [Следи за своим языком!]

Лин Суй невинно сказал: [Я играю роль своего персонажа.]

Он не был заинтересован в том, чтобы по-настоящему навредить Янь Циню.

Холодок пробежал по спине у всех, потому что они знали, что маленький дьявол может делать все что ему заблагорассудится.

Янь Чжоу выглядел взволнованным, он не смел говорить, опасаясь, что Лин Суй передумает, но он с нетерпением ждал, когда Лин Суй сделает ход. Как может слепой человек соперничать с ним? Более того, это было бы не по его вине.

Янь Цинь опустил брови, скрывая свою злобу. Он еще не мог напрямую противостоять Лин Сую.

“Довольно разумно, но разве я позволял тебе опустить голову?”

Лин Суй все еще хвалил его, но последнее предложение изменило его лицо.

Он прижал руку к затылку Янь Циня и толкнул его на землю.

Лицо Янь Циня было прижато к земле, давление на его затылок не позволяло ему поднять голову. Густо сбившиеся в кучу пучки травы мешали ему дышать, из-за чего его лицо быстро покраснело, и угроза смерти была особенно яркой.

Он отчаянно боролся, сила за его спиной внезапно ослабла. Он жадно втянул свежий воздух, его глаза немного затуманились, глядя на улыбающегося молодого человека, сидящего на корточках рядом с ним.

Он наблюдал, как молодой человек вытер пальцы, как будто они были грязными, затем бросил свой носовой платок на его лицо.

Когда мягкая ткань коснулась его щеки, он услышал отчетливо раздражающий голос молодого человека.

“Янь Чжоу, одолжи его мне, Уюн из моей семьи только что скончался”.

Уюн был самой любимой немецкой овчаркой молодого хозяина, которая умерла от старости несколько дней назад.

Янь Цинь смотрел на стройную спину молодого человека, и во рту появился ржавый привкус.

Лин Суй.

Он повторял это имя в своем уме, наполненный жуткой злобой.

Лин Суй больше не смотрел на человека, лежащего на земле, его лицо не изменилось, когда он вошел в клуб. Только когда он вошел в туалет частной комнаты отдыха, он прислонился к раковине, и его вырвало.

Система была действительно безжалостной, ах, он чуть не потерял сознание от потрясения.

Система проклинала его: [Ты (звуковой сигнал) что ты делаешь! Кто сказал тебе так обращаться с ним! Я знала, что ты не хороший!]

Лин Суй слушал, пока его мозг был заполнен заблокированными словами, неторопливо вымывая руки.

Если бы Система имела материальную форму, он рассчитывал, что она выскочит, укажет на него и проклянет.

“Конечно я плохой, разве ты не знал?”

Лин Суй наблюдал за своим бледным лицом в зеркале, скривив губы.

“Что касается его защиты ..... Я буду защищать его, как первоначальный хозяин защищал Уюня, разве это не правильно? ”

Его красивые брови наполнились сомнением: “Я сделал что-то не так?”

Система знала, что он делает это нарочно, и была так зла, что у нее чуть не случился инсульт.

Лин Суй слушал, как ее слова становились хаотичными, и его улыбка стала еще более чистой.

Даже если бы это был Небесный Закон, он не должен был ему приказывать.