Глава 18 Призрачный Ребенок

Мо Юнчу держал ступни Тан Нина на ладони. Его ступни не были маленькими, но ладони Мо Юнчу были слишком широкими, а кожа на ступнях Тан Нина была невероятно нежной, что заставляло людей подсознательно думать о слове, подходящем для игры.

Фигура на стеклянной двери покачнулась, и взгляд, прячущийся в темноте, сделал Тан Нина похожим на свет за ее спиной.

Носовым платком тщательно вытер грязь с ног Тан Нина, вызвав мелкую дрожь. Тан Нин отвернул голову и попытался избежать отражения на стеклянной двери. Стены ванной были сделаны из бесчисленного количества гладких плиток, и все отражающие поверхности отражали обманчивое лицо Тан Нина.

Тан Нину захотелось сжаться в комочек, и всепроникающее чувство страха и стыда почти захлестнуло его.

——Не подходи ко мне.

"В чем дело? Мо Юньчу тихо спросил: "Чего боится Сяо Нин?""

——Пожалуйста.

Мо Юньчу отложил свой носовой платок, взял бледное лицо Тан Нина обеими руками и нежно прижал пальцы к скулам Тан Нина. Эти глубокие глаза феникса смотрели на Тан Нина, не мигая, как будто они могли вытащить глубокую тайну человека: "Расскажи мне, хорошо?""

——спасите。

Капля кроваво-красной жидкости упала с потолка, расплескавшись по холодным плиткам.

Плечи Тан Нина неудержимо затряслись от звука падающих капель воды. Он вспомнил настоящий кошмар, который приснился ему в ванной в первый день. Как он мог рассказать все это Мо Юнчу, учитывая, что показывать призраков запрещено.

Кажется, он сходит с ума.

Я схожу с ума от страха.

"Сяо Нин, все это время твое настроение было не очень хорошим. я очень беспокоюсь о тебе. Пальцы Мо Юнчу скользнули по дуге брови Тан Нина, мягко поглаживая ее снова и снова, касаясь так нежно, что Тан Нину захотелось плакать.

" Ты все еще беспокоишься о похоронной машине? Я придумал способ. Я провожу тебя к водителю похоронной машины и спрошу его о конкретной ситуации. Ты согласен?"

Тан Нин почти заподозрил, что у него слуховые галлюцинации. Это было то, что он очень хотел сделать, но из-за своего страха перед Лао Лю и неизвестностью он не осмеливался действовать в одиночку.

Тан Нин недоверчиво посмотрел на Мо Юнчу, его мокрые от слез глаза ярко сияли на свету, как будто он был ошеломлен неожиданностью неба "......Это действительно нормально?"

Мо Юнчу мягко улыбнулся: "Конечно, все в порядке."

"Но ты должен сниматься. Тан Нин колебался.

"Все в порядке, это нормально - взять выходной. Мо Юнчу коснулся головы Тан Нина: "Разве тебе сейчас не грустно?""

Сияющие глаза послушно посмотрели на Мо Юнчу, и Тан Нин серьезно кивнул. Он хотел поблагодарить Мо Юнчу, но боялся, что Мо Юнчу попросит поблагодарить его. Подумав об этом, Тан Нин осторожно поцеловал Мо Юнчу в подбородок. Он целовал очень осторожно и был там все время. Понаблюдай за реакцией Мо Юнчу. Как только у Мо Юнчу появится тенденция углубить поцелуй, он съежится, как испуганный зверек.

Но Мо Юнчу не двигался, и в его глубоких глазах феникса не было видно никаких эмоций.

В результате смелости Тан Нина немного прибавилось. Его ресницы постоянно дрожали, и он отрывисто целовал Мо Юнчу в губы. Сладкое и томное дыхание обдало лицо Мо Юнчу. Тан Нин покраснел, закрыл глаза и быстро поцеловал дальше Мо Юнчу в губы.

Затем Тан Нин быстро прервал поцелуй. Он открыл глаза, его глаза вспыхнули, уши покраснели, и он сказал от всего сердца: " Ты так добр."

Мо Юнчу на каждом шагу преклонял колени перед Тан Нином, его красивое лицо редко теряло рассудок.

Когда его лицо ничего не выражает, агрессивный и красивый вид его черт лица создает у людей ощущение отстраненности и подавленности, настолько сильное, что Тан Нин некоторое время не замечал ненормальности Мо Юньчу.

Еще одна капля воды кровавого цвета упала на землю, и легкое тиканье заставило Мо Юнчу моргнуть. Фэн Янь пристально посмотрел на Тан Нина, который был немного встревожен. Мо Юнчу изобразил сдержанную и нежную улыбку. Он похвалил: "Сяо Нин такой хороший."

Тан Нин чувствовал, что Мо Юнчу, похоже, сейчас в хорошем настроении. Хотя Мо Юнчу был все таким же мягким и внимательным, как обычно, он чувствовал, что Мо Юнчу был в особенно хорошем настроении сегодня вечером.

Такое хорошее настроение не исчезло до того, как Тан Нин заснул. Тан Нин уютно устроился в объятиях Мо Юнчу, и Мо Юнчу в оцепенении поцеловал его в лоб. Эта сила была очень нежной, как будто он обращался с каким-то потерянным сокровищем.

На следующий день Тан Нин сначала спросил старейшину Линь Гуаня, на работе ли Лю. Узнав, что у Лао Лю сегодня выходной, Тан Нин снова позвонил Лао Лю.

Никто не подошел к телефону.

Наконец, в сопровождении Мо Юнчу Тан Нин вошел в общину, где жил Лао Лю. Кроме швейцара, Тан Нин не видел, чтобы кто-нибудь ходил по этой общине, и вся община погрузилась в мертвую тишину.

Лифт в общине был отремонтирован на этот раз. Тан Нин и Мо Юнчу вошли в лифт и обнаружили, что даже на заброшенном общественном лифте висела реклама. Звезды на рекламе смотрели на Тан Нина с улыбкой на лицах. В холодном и узком лифте со всех сторон были люди, которых Тан Нин не знал. На плакате со звездой в центре пара глаз смотрела на Тан Нина.

Тан Нин сжал руку Мо Юнчу и положил голову ему на плечо. Дверь лифта внезапно открылась на втором этаже. За дверью никого не было. Тан Нин увидел эту странную сцену и без всякой причины вспомнил, что сказал ему Лу Цзюньчжи.——

"Он поднялся на лифте, дверь лифта открылась без всякой причины и закрылась без всякой причины, а затем он услышал сообщение о том, что лифт перегружен."

Мо Юнчу сделал шаг вперед, холодный свет упал на поля его шляпы, он протянул руку, его тонкие пальцы нажали на кнопку вызова, и дверь лифта снова закрылась.

Запроса на перегрузку нет.

Лифт продолжал подниматься.

Ладони Мо Юнчу были теплыми. На нем были маска и фуражка с козырьком. Он был хорошо вооружен и нельзя ясно видеть выражение его лица, но Тан Нин обрел от этого бесконечное чувство безопасности. Его пальцы мягко коснулись ладони Мо Юнчу.

Длинные и узкие глаза феникса слегка блеснули из-под полей шляпы, словно удивляясь мелким движениям Тан Нина, Тан Нин мягко улыбнулся Мо Юнчу, и его длинные ресницы не смогли скрыть прекрасный свет его глаз.

Эти глаза хорошо смотрятся, когда они плачут. На густых и вьющихся ресницах будут висеть сломанные, похожие на нефритовые бусинки слезы, а черные глаза будут умытыми и чистыми, полными хрупкой красоты.

Но когда красные глаза, которые всегда плачут, улыбаются, это совсем другой вид красоты, и маленькое и тусклое пространство, кажется, проясняется в этот момент.

Как только Тан Нин познакомится с людьми, он покажет свою живую и жизнерадостную сторону. Он будет необъяснимо счастлив и необъяснимо поделится своим хорошим настроением со своими друзьями.

После того, как они поладили друг с другом за последние несколько дней, Тан Нин считал Мо Юнчу очень хорошим другом.

Дверь лифта открылась, и Тан Нина не волновала реакция Мо Юнчу. Он смело вышел первым. Конечно, он все еще крепко держал Мо Юнчу за руку.

Стоя в тихом коридоре, Тан Нин редко выпячивал грудь и смотрел вверх, ища комнату Лао Лю по номеру дома.

[Система, ты думаешь, я теперь супер храбрый?】

Тон Тан Нина был немного гордым.

[Это будет более убедительно, если ты отпустишь руку Мо Юнчу и скажешь это еще раз.】

Система безжалостно развенчала смелую иллюзию Тан Нина.

【Я не знаю!】

Рука Тан Нина крепко сжала десять пальцев Мо Юнчу, и они дошли до конца коридора и остановились перед дверью комнаты Лао Лю.

На двери комнаты Лао Лю была вывешена желтая руна. Тан Нин не понимал, что означает нечто, похожее на головастика, на руне, но он инстинктивно почуял что-то неизвестное от этой руны.

Тан Нин молча отступил в сторону Мо Юнчу. Выражение лица Мо Юнчу было обычным, и он постучал в дверь без спешки. Его стук был небольшим, но легкое вращение запястья, при стуке в дверь фалангами пальцев, выглядело очень элегантно.

Однако Мо Юньчу использовал поразительное количество силы. Стук в дверь один за другим был чрезвычайно пронзительным, как барабан войны, и Тан Нин был необъяснимо потрясен, когда услышал его сбоку.

Когда Мо Юнчу уже наполовину закончил стучать, дверь комнаты с грохотом распахнулась.

В нос ударил сильный запах крови.

Первым в щель двери просунулся окровавленный кухонный нож, и в лезвии отразились полные ужаса глаза Тан Нина. Голубые вены на руке, держащей рукоять ножа, лопнули, и кровь собралась от пальцев к лезвию, а затем капля за каплей стекала с кончика ножа. Капля за каплей.

Капли крови брызнули к ногам Тан Нина.

Тан Нин в панике сделал шаг назад и подсознательно спрятался за Мо Юнчу. Он увидел, что дверь была полностью открыта, и Лао Лю мрачно смотрел на Мо Юнчу с кухонным ножом в руке.

Мо Юньчу был в маске и кепке с козырьком, и он не мог разглядеть никакого выражения лица, но его голос был необычайно спокоен, нежен и вежлив: "Мистер Лю готовит?""

"Кто ты такой? Что ты здесь делаешь? Взгляд Лао Лю упал на Тан Нина за спиной Мо Юнчу, его лицо стало еще труднее разглядеть, на мгновение показалось, что его глаза пожирают: "Убирайся!" Убирайтесь отсюда, все вы!！！"

Как он и сказал, он собирался закрыть дверь.

Однако Мо Юньчу был на шаг быстрее. Он крепко схватил руку Лао Лю, державшую кухонный нож, и легко протиснулся в дверь: "Мистер Лю, мы просто хотим кое-чему у вас узнать"."

" Тебе здесь не рады! Глаза Лао Лю расширились, а голубые вены на его лбу вздулись.

Тан Нин увидел, как желтый талисман на двери мягко поплыл, как будто его подхватил ветер, но воздух здесь, казалось, был покрыт пылью. Откуда взялся ветер?

Он нервно посмотрел на Мо Юнчу, который стоял лицом к лицу с Лао Лю. Окровавленный кухонный нож напугал Тан Нина. Тан Нин беспокоился, что эти двое подерутся, если не договорятся.

Отношение Мо Юньчу к сварливому старому Лю было обычным, и он увидел, как его тонкие пальцы достали визитку из кармана: "Миллион - это один вопрос"."

Как только прозвучали эти слова, Лао Лю, который яростно сопротивлялся, казалось, нажал кнопку паузы. Он подозрительно посмотрел на Мо Юнчу: "Что ты сказал?""

"Если ответ меня удовлетворит, добавлю еще 10 миллионов.- Тихо сказал Мо Юнчу, срывая маску, открывая свое чрезвычайно красивое лицо.

Внешность Мо Юньчу, очевидно, была очень узнаваемой. Лао Лю расширил глаза и, заикаясь, пробормотал: "Ты...Ты такая большая звезда?！"

Уголки его губ слегка приподнялись, обозначая безупречную улыбку. Мо Юнчу ослабил кандалы на Лао Лю. Он достал документ из своего портфеля: "Это контракт, составленный адвокатом, которому я доверяю. Сделка между нами имеет юридическую силу."

Чистый пакет с документами был передан Лао Лю. Лао Лю посмотрел на Мо Юньчу, а затем на пакет с документами. Он немного поколебался и протянул руку, чтобы взяться за угол пакета с документами. Кровь на его руке оставила ослепительные следы на пакете с документами.

Лао Лю снова убрал руку.

Он вытер грязь с рук об одежду, затем снова взял пакет с документами и достал контракт, о котором говорил Мо Юнчу.

Он читал очень медленно и серьезно. Его мутные глаза постепенно вращались по мере чтения. Прочитав все документы, он глубоко вздохнул, затем повернулся и вошел в дом: "Вы, ребята, заходите"."

Тан Нин со стороны уже был в оцепенении. Он никогда не ожидал, что метод обращения Мо Юньчу будет таким, но, тщательно все обдумав, директор Линь также сказал, что Лао Лю отдал большую часть своих сбережений даосскому мастеру Хао, и его обычная жизнь должна быть относительно напряженной.

Однако Тан Нин имел дело с даосом Хао и знал, что предложение другой стороны было очень высоким, поэтому он мог купить плащаницу только у даоса Хао без каких-либо денег.

Это действительно так... Деньги могут заставить призраков давить.

"О чем ты только думаешь? Мо Юнчу взял Тан Нина за руку и повел в дом Лао Лю.

Как только Тан Нин вошел в дверь, он увидел три пары обуви, аккуратно расставленные рядом с обувным шкафом.

Детская обувь, женская обувь и мужская обувь.

В доме Лао Лю не было лишних тапочек, поэтому Тан Нин не стал переобуваться и прошел прямо в дом. В доме было очень темно, шторы были задернуты при ярком дневном свете, а свет горел только на кухне.

В тусклом свете Тан Нин смутно разглядел что-то, накрытое красной тканью в центре гостиной. Большая часть этого места была погружена в темноту, а несколько мест, где очертания были затемнены тусклым светом, были залиты неизвестным красным.

Тан Нин смотрел на это в течение двух секунд, чувствуя себя немного неуютно. Он повернулся к другим местам. Диван в гостиной был немного старым, и, казалось, на нем были какие-то неопрятные мелочи. В послесвечении Тан Нин, казалось, мельком увидел беспорядочную фигуру. Он был застигнут врасплох и внезапно повернул голову. Оказалось, что это была одежда, висящая на вешалке для белья, потому что шторы были плотно задернуты, одежда, висящая на ней, выглядела дальновидной.

Тан Нин повернулся, чтобы посмотреть на обеденный стол, и увидел три пары мисок и палочек для еды, аккуратно расставленных на нем. Казалось, Лао Лю готовился к обеду.

Из кухни донесся глухой звук разделываемого мяса, и Тан Нин увидел Лао Лю, хлопочущего перед плитой.

На кухне беспорядок, и чем ближе подходит Тан Нин, тем сильнее он чувствует отвратительный запах. Источником запаха в основном являются черные пакеты с пищевыми отходами, сваленные в кучу рядом с кухонной дверью.

Тан Нин невольно прикрыл рот и нос руками, он боялся, что в следующую секунду его вырвет.

Он поборол дискомфорт и сделал несколько шагов вперед. Обнаружив, что один из черных мешков для мусора не завязан, во рту мешка виднелась косточка-палочка. На косточке было полно мелких следов зубов, и самый маленький выглядел так, словно его откусил ребенок.

Но эта косточка-палочка явно не приготовлена.

И разве жена и дети Лао Лю не мертвы уже много лет?

Откуда взялся этот парень?

"глухой звук！！！"

Внезапный звук испугал Тан Нина.

Лао Лю вонзил нож в разделочную доску, и струящаяся вода омыла его ладонь. Лао Лю стряхнул капли воды со своей руки и мрачно сказал: "Давай, о чем ты хочешь спросить?""

Мо Юнчу посмотрел на Тан Нина и жестом предложил ему задавать вопросы.

Тан Нин осторожно спросил: "В ночь на 22 июля ваш похоронный автобус перевозил пассажиров в полночь?"