Глава 13 Призрачный Ребенок

Тан Нин подсознательно обернулся и отчаянно повернул дверную ручку, но дверь не поддавалась открытию.

Он был заперт в подвале, и жуткая тишина и холод пронзили тело Тан Нина.

Хихиканье раздалось в комнате, которая должна была быть пустой. Если Тан Нин едва мог контролировать себя, увидев кроватку, когда впервые вошел в дверь, то теперь он слышит этот кошмарный детский смех. Страх подобен цунами, разрушающему стену.

Он задрожал и достал шоколад из кармана, прикрывая глаза одной рукой, а другой протягивая шоколад вперед.

Смех ребенка продолжался. Сквозь его пальцы Тан Нин смутно видел маленькую фигурку, извивающуюся на маленькой кровати. Малыш спрыгнул с кровати и пополз к Тан Нину, как щенок. Ползком.

У Тан Нина чуть не побежали мурашки по всему телу, кожа головы онемела, он быстро выбросил шоколад из руки, а затем повернулся и отчаянно повернул дверную ручку!

——"Хруст."

Дверь открылась.

Экстаз всей оставшейся жизни захлестнул Тан Нина в этот момент. Он удивленно посмотрел на открытую дверь, но наткнулся на высокую фигуру.

Это была фигура Мо Юнчу.

Тан Нин и Мо Юнчу посмотрели друг на друга, и после всего лишь одного взгляда ему стало жутко, а его сердце, казалось, перестало биться.

Потому что, как он увидел, у Мо Юнчу не было лица.

На этой тонкой шее была голова без черт лица.

В это время все огни во всей комнате были погашены, и комната погрузилась в темноту. В голове у Тан Нина громко загудело. Он сильно вздрогнул, ноги подкосились, и он чуть не упал на землю.

В пустом подвале раздавался скрип колес, и в темноте покачивались нити оранжево-красного света от камина. При свете свечей Мо Юнчу снял внешний слой человеческой кожи без черт лица, обнажив чрезвычайно красивое лицо.

Длинные и узкие глаза феникса пристально смотрели на Тан Нина, густые и тонкие ресницы были окрашены прыгающим огнем, а уголки глаз слегка приподнялись, излучая странное очарование сосуществования зла и очарования.

Это лицо, которое очаровало бесчисленное множество мальчиков и девочек. Им стоит восхищаться самыми великолепными словами в мире, но в голове Тан Нина осталось только одно слово.——

Привидение。

Что-то терлось о его ноги. Тан Нин в оцепенении опустил голову и увидел отвратительную версию куклы Аннабель, ползущую к его ногам. У куклы были выступающие скулы и детский жир, ее ярко-красные губы приподнялись, а ввалившиеся глаза смотрели прямо на него. Посмотрели на него.

Приоткрыв свои тонкие губы в улыбке, Мо Юнчу крикнул Тан Нину, который уже окаменел: "Сюрприз!"

Обдав лицо густым сладким ароматом, Мо Юнчу поставил тележку с праздничным тортом перед Тан Нином, улыбнулся и сказал: "С днем рождения нашего Сяо Нин!！！"

Тан Нин непонимающе уставился на Мо Юнчу. После пережитого страха за порогом его мозг отключился, он не знал, как реагировать на то, что было перед ним.

Мо Юнчу наклонился и поднял куклу, которая постоянно смеялась, следуя за Тан Нином. Он передал куклу Тан Нину и тихо сказал: "Я видел, как твоя тряпичная кукла сломалась в автобусе раньше. Я специально нашел кого-то, кто подгонит эту куклу."

Отвратительного вида кукла появилась перед Тан Нином. Зрачки Тан Нина продолжали сужаться. Он открыл рот и услышал, как из его горла вырвался слабый и дрожащий крик: "Брось... выбрось..."

Мо Юнчу на мгновение растерялся и увидел, что слезы Тан Нина текут из его глаз, все его лицо мокрое от слез: "Выброси это! Выброси это!！！"

Мо Юньчу немедленно вышвырнул куклу из комнаты, затем закрыл дверь и поднял руки, чтобы показать, что у него в руках ничего нет. Он мягко и медленно приблизился к Тан Нину, словно утешая испуганное маленькое животное: "Выбросил это, выбросил все это, больше не плачь."

Тан Нин все еще плакал без остановки, слезы как разбитые бусинки продолжали падать, и он не заметил постепенного приближения Мо Юнчу. Когда он отреагировал, Мо Юнчу уже наклонился вперед и целовал его слезы. Тан Нин не мог не задрожать, когда увидел лицо Мо Юнчу. Его черные глаза были полны нескрываемого страха, он всхлипнул и бессвязно сказал: "Нет... Нет, ты иди... "

Широкая ладонь его руки прижалась к затылку Тан Нина, и его тонкие губы закрыли дрожащие губы Тан Нина, лишив его возможности произнести следующие слова.

Заплаканные глаза были похожи на хрупкие драгоценные камни под светом. Сильный страх заставил Тан Нина забыть дышать. По мере того, как поцелуй становился все глубже, кислород, от которого он зависел, казалось, был расхищен. Рука Тан Нина была бессильна оттолкнуть Мо Юнчу. Он даже не мог стоять спокойно сам, поэтому мог только цепляться за него. На теле Мо Юнчу его рассеянный взгляд безмолвно взывал о помощи.——

Не более того.

Слезы скатывались с кожи болезненными красными следами, а шея, которую Тан Нин был вынужден поднять, изогнулась изящной дугой, как будто он умирал.

Действительно странно, что именно Мо Юнчу спас его и подарил ему столько теплой любви, но он породил ощущение абсурдности того, что он утонет в этой любви.

Эта всепоглощающая и дотошная любовь, подобно водовороту, который продолжает вращаться, вовлекла его трусливую и колеблющуюся душу в чужой мир.

Я не знаю, сколько времени прошло, прежде чем Мо Юнчу прервал этот глубокий поцелуй, глядя на Тан Нина глубокими глазами феникса, он пообещал слово за словом: "Я не уйду."

Казалось, он понял, что Тан Нин сказал "Нет, ты уходи" как "не уходи".

Объяснение Тан Нина в этот момент было бессмысленным, и у него больше не было сил объяснять. Испуг отнял у него слишком много энергии. Он жадно разомкнул губы и втянул свежий воздух. Мало-помалу его затуманенные глаза прояснились, но после того, как он пришел в себя, он все еще выглядел растерянным.

Мо Юньчу обнял его за талию, подвел Тан Нина к праздничному торту и тихо сказал на ухо Тан Нину: "Давай, Сяо Нин, ты можешь загадать желание"."

Такой низкий, нежный, притягательный голос так напугал Тан Нина, что ему захотелось убежать, но он не мог не привязаться к нему.

——"Если мое желание сбудется, я надеюсь покинуть этот кошмар и никогда не возвращаться."

Мо Юнчу обнял Тан Нина, прижал его спину к своей твердой груди и заключил тело Тан Нина в свои теплые объятия: "Хорошо, ты можешь задуть свечу"."

Тан Нин подсознательно задрожал и задул все свечи.

Мо Юнчу взял длинный зазубренный нож, лежавший рядом с тортом. Он протянул рукоятку ножа Тан Нину. Его широкая ладонь обхватила руку Тан Нина и заставила его разрезать кроваво-красный бархатный торт.

" Ну же, попробуй. Мо Юнчу взял кусочек и отправил его в рот Тан Нина. Тан Нин открыл рот, и бархатистый и сливочный вкус охватил его вкусовые рецепторы. Сладкий, но не жирный, соленый, но не жирный вкус мало-помалу успокоил его сердце. . ."

" Это вкусно? " Мо Юнчу снисходительно посмотрел на него.

Хотя Тан Нин был так напуган, что выбился из сил, он должен был признать, что торт был действительно восхитительным. Как художник, он строго следил за своей диетой, и в этом году он не ел торта, который взрывался от перегрева.

Мо Юнчу скормил Тан Нину еще один кусок пирога.

Тан Нин задрожал и съел его, его влажные глаза были одновременно испуганными и жаждущими, как у маленького зверька, попавшего в ловушку, который дрожал, но не забыл съесть приманку.

"Тебе это нравится? "- Спросил Мо Юнчу.

Тан Нин дрожащим голосом кивнул, его нежный подбородок был полон слез, а губы были испачканы небольшим количеством белоснежного крема, который выглядел сладким и жалким.

Надавив своими грубыми пальцами на мягкую полоску губ, Мо Юнчу вытер крем с губ Тан Нина и положил пальцы, обмакнутые в крем, в рот: "Это так сладко"."

"В следующий раз я продолжу печь торты для Сяо Нин, хорошо?"

После того как Тан Нин съел так много пирожных, у него наконец нашлись силы сказать: "Хорошо... Но в следующий раз не присылай куклу, она мне не нравится."

" Извини, я как следует не подумал об этом." Мо Юнчу немедленно извинился.

Тан Нин откусил еще кусочек торта. Сладости успокоили его. Он больше не был так напуган. В подвале действительно был спрятан секрет, но этот секрет был подарком на день рождения, о котором он никогда не думал. Неизвестный страх потерял свою силу в тот момент, когда тайна была раскрыта.——

Да, он должен быть храбрым, не бояться подвала, не бояться этой куклы, не говоря уже о Мо Юнчу.

Тан Нин посмотрел на красивого и ласкового Мо Юнчу и мягким голосом пригласил: "Торт действительно вкусный, так что приходи и съешь его тоже."

Адамово яблоко Мо Юнчу задвигалось вверх-вниз, и его взгляд упал на губы Тан Нин.

Некоторое время они вдвоем ели, а потом Мо Юнчу принес торт в гостиную.

Этот день рождения был тщательно организован Мо Юнчу. Он взял выходной у директора, сам испек праздничный торт и оформил "сюрприз" в подвале. Бывшему "Тан Нину" очень нравились такого рода захватывающие вещи, связанные со сверхъестественным, но теперь это очень нравится Тан Нину. Торт "Красный бархат", мне он так понравился, что я случайно его съел.

Под теплым светом Тан Нин опустился на мягкий диван. Мо Юнчу протянул руку и нежно потер выпирающую нижнюю часть живота. Может быть, свет был слишком мягким, или, может быть, это были ласковые и сдержанные глаза Мо Юнчу. Тан Нин чувствовал, что Мо Юнчу действительно был очень хорошим человеком. Его, ненормальное поведение при мониторинге, должно быть, каким-то недоразумением, как и в подвале, просто спросите четко. В конце концов, если вы не спросите ясно, Тан Нин, возможно, вообще не сможет сегодня уснуть.

Подумав об этом, Тан Нин набрался смелости и тихо спросил: "Ты скажи... При каких обстоятельствах человек не спал бы по ночам и продолжал бы смотреть в лицо человека, лежащего рядом с подушкой?"

Мо Юньчу ненадолго задумался, когда услышал эти слова, и серьезно сказал: "Есть две ситуации. Первая заключается в том, что человек рядом с подушкой слишком хорош собой. Взглянув, он хочет взглянуть еще раз, но не может насмотреться."

"А как насчет другого? "- Осторожно спросил Тан Нин.

"Этот человек - психопат."

Легкий ветерок в воздухе, казалось, перестал дуть.

Глядя на Тан Нина глубокими зрачками, Мо Юньчу улыбнулся и сказал: "Когда Сяо Нин узнал, что я пялюсь на тебя?""

На этом красивом лице играла идеальная улыбка, но в его глазах не было улыбки, как у злого духа в человеческой шкуре.

В голове у Тан Нина было пусто.

Он наблюдал, как улыбка Мо Юнчу постепенно расширяется, и улыбка проникла в его глаза. Его глаза были немного беспомощными и новыми, как будто ему было любопытно из-за его робости: "Ты напуган выражением моего лица?""

Тан Нин непонимающе посмотрел на Мо Юнчу.

"Маленький идиот, моя последняя роль - психопат. Мо Юнчу ткнул нос Тан Нин: "Я работаю в школе погружения, и эта роль также немного влияет на мою обычную жизнь. Я думал, ты не узнаешь "."

" В конце концов, ты каждый день так крепко спишь, совсем как свинья. " Мо Юнчу взъерошил пушистые волосы Тан Нин: "Как ты узнал?" Ты притворяешься спящим?"

Тан Нин не осмелился сказать, что он установил мониторинг, поэтому он мог только следовать инструкциям, которые дал ему Мо Юнчу.

Мо Юньчу ущипнул Тан Нина за щеку: "Ты Сяо Нин, сейчас такой хороший, что притворился спящим и обманул меня"."

Тан Нин никогда не ожидал, что это станет причиной. Он пришел к сценарию Мо Юнчу. Конечно же, он увидел извращенную обстановку персонажа. Было также странное поведение нюхания одежды своего партнера, которое также соответствовало ненормальному поведению Мо Юнчу во время мониторинга. Все оказалось вот так.

Здорово, что все оказалось именно так.

Теперь правда выплыла наружу, и большой камень в сердце Тан Нина наконец упал. Его мысли было слишком легко угадать, все это было написано на его лице, и он мог видеть это с первого взгляда.

" Ты все еще боишься меня сейчас? "- С улыбкой спросил Мо Юнчу у Тан Нина.

Тан Нин послушно покачал головой.

Тонкие губы прижались к ушной раковине Тан Нина, и голос, который он выдохнул, был тихим и нежным, смешанным с толикой неописуемого желания: "Тогда позволь твоему мужу быть сытым сегодня вечером, хорошо?""