Глава 17 Призрачный Ребенок

Свет и тени ночи делали лицо Мо Юнчу очень глубоким, красивым и совершенным до нереальности, Тан Нин несколько секунд был в оцепенении, но, убедившись, что Мо Юнчу действительно пришел к нему, внезапно обрел самообладание.

Сильное чувство уверенности нахлынуло на его сердце, и весь страх и паника исчезли, но в носу у него, было, немного кисло, как будто обиженный ребенок нашел покровителя.

Мо Юнчу здесь! Все в порядке!

"Почему ты вернулся?" Тан Нин бессознательно удлинил свой голос, будь то обвинение или кокетство. За последние несколько дней совместной жизни Тан Нин не научился многому другому, но подсознательно он четко уловил любимую манеру поведения Мо Юньчу".——

Похожее на Повилику цепляние.

Мо Юньчу обнял испуганное тело Тан Нина холодными руками и ногами, с жалостью погладил его по затылку и тихо прошептал: "Прости, я заставил Сяо Нин долго ждать, не так ли?""

Тан Нин закрыл глаза и не осмеливался взглянуть на Мо Юнчу, чтобы мог бессовестно солгать: "Да, прошло много времени, очень много времени, пока я так сильно не соскучился по тебе, что, думаю, ты не могу не подойти к двери, чтобы подождать тебя"."

"Когда я чувствую себя некомфортно, я ем конфету."

Тан Нин повернул голову и прижался щекой к груди Мо Юнчу. Его длинные ресницы слегка дрогнули, и он набрался смелости взглянуть на засахаренное место у двери.

На разноцветной сахарной бумаге лежала изуродованная старая тряпичная кукла.

Тан Нин немедленно закрыл глаза, протянул руку и крепко обнял Мо Юнчу, выглядя так, словно во время разговора внезапно произошло любовное объятие.

Над его головой появилась низкая приглушенная улыбка: "Сначала я хотел сказать, что у Сяо Нин был бы кариес, если бы он ел такой сахар, но теперь ты такой сладкий, что у меня болят зубы"."

Мо Юнчу опустил голову, уткнулся переносицей своего высокого носа в шейную впадину Тан Нина, и кончик его носа нежно потерся о шелковистую кожу. Он тихо сказал: "Я тоже очень скучаю по тебе"."

"Каждую минуту и каждую секунду, когда я не вижу тебя, я думаю о тебе."

В отличие от лицемерных слов Тан Нина, каждое слово, сказанное Мо Юнчу, было такой же правдой, как если бы оно было вырвано из его сердца. Горячие эмоции окрасили кончики ушей Тан Нина тонким слоем малинового.

Тан Нин не мог отделаться от чувства стыда за свое лицемерие.

"Я действительно хочу превратить Сяо Нин в в размер ладони и носить его в кармане. Его объятия становились все крепче и крепче по мере того, как он делился своими эмоциями, а его тонкие и сильные руки сжимали тонкую талию Тан Нин, словно желая слить плоть и кровь этих двоих.

Его талия, казалось, вот-вот сломается. Тан Нин слегка нахмурился из-за боли. Ему было неловко отталкивать Мо Юнчу. Он мог только прикусить нижнюю губу и выдержать объятия Мо Юнчу. Длительная боль и долгая любовь передались ему вместе.

"Когда съемки этой пьесы закончатся, я выйду из круга, чтобы всегда оставаться с Сяо Нин."

Мо Юнчу тихо спросил: "Ты согласен или нет?"

Выйти, выйти из круга?！

Тан Нин широко раскрыл глаза в замешательстве и понял, что его слова любви, похоже, были преувеличены.

Это слишком сложно - обманывать чувства других людей. Если вы повлияете на карьеру других людей, вас поразит молния!

"Это не очень хорошо. Тан Нин поспешно сказал: "Я все еще предпочитаю, как ты выглядишь на большом экране"."

Ему действительно нравится появление Мо Юнчу на большом экране, придающее персонажу жизнь и душу, затмевающее всех актеров вокруг него, так что Тан Нин может видеть Мо Юнчу, который был ослеплен.

Ночь была очень тихой.

Мо Юнчу некоторое время молчал: "Это так?""

Это был все еще такой низкий и нежный тон, но в одно мгновение сердцебиение Тан Нина участилось, и он в панике поднял глаза, чтобы увидеть выражение лица Мо Юнчу.

Мо Юнчу опустил глаза и снова посмотрел на него, уголки его губ слегка приподнялись, застыв в изгибе нежной улыбки, эти темные глаза феникса наполнились эмоциями, которые Тан Нин не мог понять: "Поскольку Сяо Нин нравится моя игра, то я готов вести себя так для Сяо Нин всю оставшуюся жизнь."

Тан Нин с трепетом посмотрел на Мо Юнчу. Он не знал, из-за чего паникует глубоко в своем сердце. Возможно, дело было в том, что его жизнь была слишком длинной, и это заставляло его паниковать, но Мо Юнчу сказал, что это хороший результат.

Тан Нин увидел свое отражение в темных зрачках Мо Юнчу и услышал свой робкий, неуклюжий льстивый голос: "Ты такой добрый, спасибо."

Его пальцы снисходительно почесали кончик носа Тан Нина: "Маленький дурочок, что еще ты можешь мне сказать, спасибо?""

Несколько туповатая улыбка появилась на невинном и прекрасном лице.

"Эй, эта тряпичная кукла выглядит очень знакомой. Это не та, которую ты просил оставить в автобусе раньше?" Мо Юнчу посмотрел на тряпичную куклу у своих ног и странно спросил: "Где ты ее взял?""

Когда Тан Нин услышал это, он быстро солгал: "Это не та кукла. Мне нравилась предыдущая кукла, поэтому я сам сделал новую. Видишь, она вполне приличная?""

Мо Юнчу наклонился, поднял ветхую тряпичную куклу и ущипнул ее за шею костяшками пальцев. Его глубокие глаза феникса и глаза тряпичной куклы на мгновение посмотрели друг на друга: "Я действительно не ожидал, что у тебя есть такие способности"."

Тан Нин осторожно сказал: "Я все еще хочу пришить ему ножки. Ты будешь сопровождать меня, чтобы сделать ручную работу?"

Мо Юньчу повернул голову, чтобы посмотреть на Тан Нина: "Разве Сяо Нин только что не сказал, что хочет поблагодарить меня?" Я хочу попросить вас поблагодарить меня сейчас."

Ладонь его разжалась, тряпичная кукла упала на землю, а кости рассыпались по ступенькам.

Видя это, Тан Нин забеспокоился, но не осмелился схватить тряпичную куклу голыми руками. Прежде чем он смог набраться смелости и поднять тряпичную куклу, все тело Тан Нина внезапно стало легким.——

Мо Юнчу поднял его горизонтально.

Тан Нин тихо вскрикнул, пытаясь вырваться из рук Мо Юньчу, как неугомонный кукольный кот, но он не мог покинуть объятий своего хозяина.

Мо Юнчу вошел на виллу с Тан Нин на руках. Свет внутри виллы еще не включили, и вокруг было темно. Шаги Мо Юнчу продолжали отдаваться эхом в пустом помещении, спокойные, мощные и, несомненно, сильные.

"Не делай этого, не делай этого... Тан Нин тихо взмолился: "Я, я еще ничего не ел"."

" Мы можем лечь спать и съесть торт." Тон Мо Юнчу был очень нежным, это был интимный шепот между влюбленными, так что такой способ приема пищи также стал уникальным способом общения между влюбленными.

На мгновение Тан Нин вспомнил вкус того, как Мо Юнчу в последний раз намазывал его лицо кремом. Он дрожащим голосом взмолился о пощаде: "Я внезапно перестал быть голодным."

Мягкий низкий смешок Мо Юнчу донесся из темноты. В этот момент он уже поднялся на второй этаж, и, увидев, что тот собирается пойти в спальню, Тан Нин поспешно крикнул: "Подожди, я еще не принял душ!""

" Позволь мне помочь Сяо Нин умыться." Низкий хриплый голос был холоден и сексуален.

Ослепительный свет освещал ванную, и в стеклянной двери отражалась фигура Тан Нина, которого держал на руках Мо Юнчу. Возможно, в этот период времени из-за пыток призрачных младенцев каждый раз, когда Тан Нин видел свою собственную фигуру на стеклянной двери и зеркале, он испытывал необъяснимую панику, даже когда оборачивался. Даже когда он развернулся и вышел из ванной, ощущение, что за ним наблюдают, все еще сохранялось долгое время.

Этот раз не стал исключением.

И снова он испытал странное чувство, что его заметили.

И это чувство было сильнее, чем когда-либо прежде. Когда он смотрел на себя в отражении через эту отражающую поверхность, он не мог отделаться от ощущения абсурдности того, что он тоже смотрел на себя из отражения.

Тан Нин подсознательно закрыл глаза и уткнулся лицом в объятия Мо Юнчу, пытаясь избежать вездесущего ощущения пристального взгляда, а также пытаясь избежать покрасневшего себя, уютно устроившегося в объятиях Мо Юнчу.

Послышался шорох одежды, и Мо Юнчу опустил голову, снова и снова целуя Тан Нина. Чувство стыда и страха одновременно взбудоражили хрупкие нервы Тан Нина. Тан Нин был вынужден пролить слезы. Он сохранил последнюю надежду и поднял голову, чтобы умоляюще посмотреть на Мо Юнчу. На красивом хрупком лице отразилось чарующее чувство уязвимости: "Мо Юнчу... Мо Юнчу..."

Прежде чем он закончил молить о пощаде, Мо Юнчу тяжело вздохнул и положил его в ванну. Затем он включил душ. Он не знал, перестала ли течь вода или что-то пошло не так. Только несколько капель красной жидкости долгое время вытекали из душа.

Красной, как кровь.

Неизвестные красные капли воды брызнули на белоснежные колени Тан Нина, стекая по его стройным икрам, и, наконец, высохли на изящных лодыжках. Тан Нин в шоке выгнул подъем стопы, пытаясь игнорировать липкое ощущение облизывания. Он обхватил колени и с тревогой посмотрел на Mo Юнчу, который держал в руках душевую насадку.

Только тогда Мо Юнчу захотел отвести взгляд от Тан Нина и снизойти до того, чтобы посмотреть на душевую насадку. В этот момент его взгляд изменился, как будто он перестал смотреть на сокровища и стал смотреть на вонючий мусор на обочине дороги, уголки его глаз и бровей были полны высокомерия, отвращения и презрения.

Он открутил насадку для душа, достал из шкафчика плоскогубцы и вытащил из водопроводной трубы копну длинных волос.

Красная вода полилась на белую плитку, и вода, которая хлынула в начале, была красно-черной и источала резкий рыбный запах.

Тан Нин прикрыл нос.

Звук льющейся воды в ванной, и сквозь шум воды казалось, что что-то еще тайно движется.

Мо Юньчу бесстрастно держал водопроводную трубу, чтобы выпустить воду, и его тонкие губы тихо шевелились. Он всегда был спокоен. В этот момент он выказал немного неприкрытой раздражительности, и его непостижимое терпение, казалось, исчезло вместе с нечистотами. Мало-помалу.

По сравнению с призраками, Тан Нин на самом деле больше боялся Мо Юнчу, который выглядел вот так.

"Сяо Нин приглашал кого-нибудь в гости к себе в последнее время?"- Внезапно спросил Мо Юнчу.

Пригласить кого-нибудь?

Он вообще не знает ни одного друга в этой копии, как он может приглашать людей?.....

Внезапно в голове Тан Нина всплыло место захоронения Лу Инсина, а также то, что сказал ему Лу Цзюньчжи.——

"Он принимал ванну в ванной, и из душа полилась красная вода. Он был мальчиком с короткой стрижкой, но трубы дома часто были забиты длинными черными волосами."

Красная вода и черные волосы на самом деле соответствуют друг другу!

Как это могло быть? Это что, совпадение?

"Некоторые вещи могут проникать в дом с разрешения владельца, и как только они войдут, они будут проделывать различные трюки в доме владельца. Мо Юньчу, казалось, понимал ужас Тан Нин. Он смягчил свой голос и тихо сказал: "Конечно, я верю, что у Сяо Нин определенно не будет таких нечистых друзей"."

Чернильные брови нахмурились, и Мо Юнчу изобразил слегка беспомощное огорчение: "О, о, этот душ настолько плох, что сейчас действительно не время. Я могу найти кого-нибудь, кто починит его только завтра"."

Когда он произнес слово "ремонт", в его глазах не было температуры. В холодном свете его красивое лицо выглядело как у бога высоко вверху.

Затем Мо Юнчу опустился на одно колено, достал из кармана носовой платок, благоговейно сжал ступню Тан Нина и тщательно вытер на ней красные следы.