Глава 15 Призрачный Ребенок

На то, чтобы гроб упал, наложено табу, и вокруг люди перешептываются.

Восемь носильщиков гроба обильно вспотели и сменили новую веревку, но когда восемь человек несли гроб вместе, они не смогли поднять его.

Дискуссия в похоронной команде становилась все громче и громче. Некоторые люди ругали носильщика гроба за то, что он недостаточно старался собрать деньги. Молодой носильщик гроба был нетерпелив и возразил человеку, который холодно разговаривал: "Вы приходите и несете это! Посмотрим, сможете ли вы поднять такой тяжелый..."

Прежде чем он закончил свои жалобы, его остановил пожилой носильщик гроба.

При переноске гроба запрещено произносить такие слова, как "тяжелый" и "утяжеленный".

Старший несущий гроб что-то сказал старшему брату семьи Лу. Лицо старшего брата семьи Лу было очень уродливым. Он поискал и нашел восемь молодых и влиятельных людей из похоронной команды, всего шестнадцать человек несли гроб.

На этот раз они подняли его и прошли несколько шагов, и веревка снова порвалась.

Приглушенный звук "бах" поразил сердца всех, и люди, пришедшие помочь нести гроб, все были напуганы и отказались дальше помогать.

В конце концов, семье Лу пришлось отказаться от традиционного местного способа перевозки гроба на похороны, найти кого-нибудь, кто перенес бы гроб в похоронную машину, и проделать весь путь до похоронного бюро для кремации.

Сидя в сопровождающей колонне, Тан Нин тайно позвонил боссу Хао и рассказал ему о необычности похорон. Босс Хао утешил Тан Нина несколькими словами и сказал Тан Нину, что он должен отправить его до конца. После похорон возьмите горсть земли перед могилой Лу Инсин, чтобы устранить катастрофу.

Тан Нин отчаянно кивнул и на полпути понял, что босс Хао его не видит, поэтому понизил голос и прошептал ответ

Прежде чем тело Лу Инсина отправят на кремацию, каждый может в последний раз проводить Лу Инсина в зале прощания. Как и все остальные, Тан Нин стоит в зале прощания, полном венков. Зал прощания наполнен печалью и радостью, атмосфера торжественная и печальная.

По какой-то причине Тан Нин всегда чувствовал, что кто-то смотрит на него. Он повернул голову и посмотрел на людей вокруг него. Все были одеты в черную одежду и смотрели на фотографии с невыразительными или грустными выражениями. Никто не смотрел на Тан Нина.

Однако ощущение того, что на него обращают внимание другие, становилось все сильнее и сильнее, настолько сильным, что это было похоже на легкий удар по спине, что заставляло Тан Нина чувствовать себя крайне неловко. Он подозревал, что перенервничал, и продолжал делать глубокие вдохи, чтобы успокоиться.

Через некоторое время Тан Нин привык к жуткому чувству неловкости. Он тоже поднял голову, как и все вокруг, и посмотрел на черно-белые фотографии Лу Инсин.

У Лу Инсина на фотографии не было никакого выражения, его черные глаза смотрели прямо на Тан Нина, одетого в официальный костюм, без неортодоксального темперамента, как показалось Тан Нину, и он был так же безразличен, как и любой другой человек.

Глядя на этот портрет, окруженный белыми хризантемами, Тан Нин испытывал чувство одиночества.

Наконец, траур закончился, и прислуга отнесла тело Лу Инсин к огню. Тан Нин вздохнул с облегчением, и ощущение, что на него смотрят, прежде чем развернуться и уйти, все еще оставалось.

Тан Нин невольно повернул голову. Он не увидел, чтобы кто-нибудь смотрел на него. Только портрет Лу Инсин висел у него за спиной.

Предполагается, что он нервничал в течение этого периода времени, поэтому стал с подозрением относиться к привидениям и призракам. Тан Нин покачал головой и направился в левую часть зала. В тот момент, когда он собирался уходить, Тан Нин подозрительно оглянулся.

В холодном свете он увидел, как глаза Лу Инсина переместились влево на поминальной фотографии, и встретился с ним взглядом.

Мышцы Тан Нина мгновенно напряглись, и он заподозрил, что ослеплен. Он протер глаза и снова посмотрел на портрет. Взгляд Лу Инсин вернулся к центру.

Конечно же, это была иллюзия.

Тан Нин переступил порог, и это холодное чувство внимания взобралось на спину Тан Нина, как ядовитая змея. Тан Нин сказал себе не думать об этом, но он не смог удержаться и снова повернул голову.——

Он увидел, что Лу Инсин на постаменте медленно приоткрыл уголки губ и одарил его странной улыбкой!

В этот момент дрожащий холод пробежал от подошв его ног до черепа, и скальп Тан Нина взорвался, и он испугался, покрывшись холодным потом прямо на месте!

Тан Нин в панике выбежал из зала прощания, пытаясь избавиться от реликвии. Он побежал туда, где реликвию не было видно. Он вздрогнул и достал свой мобильный телефон, чтобы позвонить боссу Хао. После того, как босс Хао услышал его неуверенный крик о помощи, он спокойно сказал: "Все в порядке, пока вы поклоняетесь ему, как я сказал, ничего плохого не случится."

Получив гарантию босса Хао, Тан Нин с трудом успокоился.

Затем Тан Нин и похоронная команда отправили урну с прахом Лу Инсина на кладбище. Кладбище находится очень близко к территории виллы. Поднимаясь на гору, Тан Нин помнил инструкции босса Хао и развернулся в семь шагов. После того, как Лу Инсин был похоронен, Тан Нин хотел набрать горсть земли перед могилой. Но нынешнее кладбище слишком хорошо построено, окружено керамической плиткой, и единственное место, где можно взять землю, - это место, где рядом с могилой можно вырастить зеленые растения.

Потому что, чтобы забрать землю, нужно дождаться, пока все уйдут Тан Нин ждал почти час, и все остальные ушли один за другим, только Лу Цзюньчжи все еще стоял перед гробницей.

Лу Цзюньчжи выглядел еще более изможденным, чем вчера. Появившаяся зелено-черная накипь не была убрана. На нем были черный костюм, черный галстук-бабочка и черные кожаные ботинки. Угнетающий черный цвет окутал его с головы до ног, и все лицо выражало глубокую печаль.

" Тан Нин. Лу Цзюньчжи посмотрел на гробницу Инсин и медленно произнес: "Я не знаю, рассказывал ли тебе Инсин о некоторых вещах. Я не думаю, что так и должно быть. Хотя он кажется человеком, который не открывал дверь, есть некоторые секреты, которые охраняются лучше, чем какие-либо другие ". ."

Тан Нин был немного ошеломлен.

"За то время, пока вы ссорились с Инсин, Инсин столкнулся с рядом странных вещей. Когда он спал ночью, он слышал плач незнакомых женщин. Этот звук невозможно было изолировать, даже если бы он надел беруши и наушники с шумоподавлением. Казалось, именно будто он звучал в его голове."

"Когда он был в лифте, дверь лифта открылась без всякой причины и закрылась без всякой причины, а затем он услышал сообщение о том, что лифт перегружен."

"Он принимал ванну в ванной, и из душа полилась красная вода. Он был мальчиком с короткой стрижкой, но трубы дома часто были забиты длинными черными волосами."

"Вероятно, это все обычные тривиальные вещи в жизни. Когда он сказал мне об этом в начале, я подумал, что он снова говорит о бедности. В конце концов, вы знаете, что он ненормален весь день напролет."

"Позже, однажды, я отправился туда, где он снимал дом, чтобы найти его, и увидел, как его рука сжимает его шею, и он хотел задушить себя заживо в такой позе. Лу Цзюньчжи прошептал: "Тан Нин, тебе не кажется это странным? Как человек может задушить себя до смерти?""

Тан Нин непонимающе посмотрел на Лу Цзюньчжи, и от следующих слов Лу Цзюньчжи у него похолодела спина: "Но он чуть не умер вот так на моих глазах."

"Я отвез его в больницу на обследование, но это не сработало. Позже я нашел нескольких мастеров, но и это не сработало. Потом Ин Син порвал с тобой по телефону. Я посмотрел на звонок, который он сделал, и его голос все время улыбался тебе, но ты знал?"

"Он смеялся и плакал."

Тан Нин был ошеломлен. Во время повествования Лу Цзюньчжи между строк пробирался холод от переворачивания трупа и дробления костей. Казалось, что странная улыбающаяся фотография в зале прощания появилась перед ним. Если эта фотография может проливать кровь и слезы, это также должно выглядеть как смех и плач.

Лу Цзюньчжи продолжил: "Ин Син сказал мне, что не хотел втягивать тебя в такое странное дело."

"Тогда, через некоторое время, возможно, вновь найденный мастер был потрясающим, и он избавился от этих вещей. Жаль, что в то время у тебя появился новый парень, и ваша судьба с ним была так сломана."

"У меня не было цели рассказывать вам все это. Люди мертвы. Пыль возвращается к пыли, а почва - к почве. Я просто не хочу, чтобы его отношения с вами были похоронены в почве, как пыль."

После того, как Лу Цзюньчжи произнес эти слова, он повернулся и ушел, оставив, Тан Нина стоять одного на кладбище.

Ветер пронесся по пустому кладбищу и издал слабый стон. Даже средь бела дня Тан Нин почувствовал освежающую прохладу.

Одержимость Лу Инсина - это он?

Значит, он отказался уходить даже после своей смерти?

Тан Нин был в панике, не говоря уже о том, что следующее, что ему нужно было сделать, это взять землю с могилы.

Если бы он был "Тан Нином" в копии, он мог бы быть тронут привязанностью своего бывшего парня, но Тан Нин не испытывал к Лу Инсин никаких чувств. Самым большим было чувство вины. Он внезапно узнал о такой большой привязанности, но почувствовал, что эти дружеские отношения были настолько тяжелыми, что он не мог дышать.

"Я, я сожгу для тебя больше бумаги в будущем.- Сказал Тан Нин, паника сжимала его горло. Он произнес несколько извиняющихся слов шиворот-навыворот, затем открыл свою сумку и достал из нее маленькую лопатку и пластиковый пакет. Затем он тайком, как вор, вытащил почву. Когда он взял землю, ощущение, что на него смотрят, снова распространилось по всему его телу.

Тан Нин знал, что фотография Инсин также была вывешена на надгробии.

Неужели Лу Инсин на этой фотографии тоже смотрит на него косо? На бледном лице тоже странная улыбка? Потекут ли кровь и слезы из фотографий?

Тан Нину не хотелось думать об этом, но чем больше он заставлял себя думать об этом, тем больше он думал бесконтрольно.

Рука, державшая лопату, отчаянно дрожала, и земля рассыпалась. Тан Нин не осмеливался взглянуть на Лу Инсин на надгробии. Он стиснул зубы и быстро набрал немного земли, затем закрыл пакет, поднял его и быстро ушел.

На безмолвном кладбище эхом отдавались только тихие шаги Тан Нина.

Шорох.

Шорох, шорох.

Пока он шел, звук шагов внезапно стал неправильным, и показалось, что за Тан Нином идет еще один человек.

Прохладный ветерок подул на шею Тан Нина, такой холодный, что мог проникнуть сквозь плоть и кости. Тан Нин вздрогнул. Он перешел с ходьбы на бег. Он услышал свои быстрые шаги, бах-бах-бах, бах-бах-бах, звук шагов, бегущих с предельной скоростью. После этого это сопровождалось другим неясным голосом.

Эта штука тоже начинает бежать!

Подошвы ног Тан Нина были холодными, и казалось, что что-то наступало ему на пятку при каждом шаге.

Что делать？ Что делать！

Его сердцебиение все ускорялось, как будто оно готово было выпрыгнуть из груди Тан Нина. Тан Нин бежал до тех пор, пока не перестал дышать. Его ноги были тяжелыми, как свинец. По мере того как скорость замедлялась, ощущение холода поднималось от пяток и распространялось подобно приливу, мало-помалу захватывая тело Тан Нина.

Очень знакомое чувство, как когда он однажды отправился в общину, чтобы найти Лао Лю. Он вскочил по лестнице с телом Инсин на спине, и было так же холодно и колюче, как и в этот момент.

В поле зрения, затуманенном холодным потом, Тан Нин увидел фигуру старика, выходящего из леса рядом с кладбищем. Это был старик в тунике и крикнул ему с невозмутимым лицом: "На кладбище запрещено бегать по собственному желанию!""

Когда появился старик, холод отступил подобно приливу, и Тан Нин остановился, почувствовав головокружение и почти безвольно опустившись на землю.

Старик подошел к Тан Нину, протянул руку и похлопал Тан Нина по плечу.

Сначала у Тан Нина было не так уж много сил. После того, как старик несколько раз похлопал его по плечу, его дух освежился, и он, казалось, внезапно вернулся к жизни. Он услышал, как старик перед ним холодно сказал: "В следующий раз беги помедленнее, не выбрасывай свою душу вон!""

Это старик, который выглядит недобрым, но Тан Нин чувствует, что в данный момент собеседник просто самый добрый старик в мире. Он поспешно сказал: "Старик, могу я спуститься с тобой с горы?""

Старик кивнул.

Тан Нин и его спутник спустились с горы бок о бок. Он обнаружил, что у старика были аккуратные ноги, и он шел будто летел. В тот момент, когда он достиг выхода с кладбища, старик остановился.

Тан Нин на мгновение растерялся, затем повернул голову и увидел, как старик повернулся и пошел к кладбищу. "Ты не хочешь прогуляться со мной?""

Старик торжественно сказал: "Я здешний хранитель кладбища."