Глава 4 Призрачный Ребенок

Спокойной ночи, поцелуй?！

Тан Нин был немного сбит с толку этими словами.

Говоря о поцелуях на ночь, Тан Нин подумал бы, что в теплом желтом ореоле мать тихо и умиротворенно поцеловала брови ребенка.

Но темные зрачки Мо Юнчу внезапно втянули Тан Нина во взрослый мир. Узкие глаза феникса улыбались, но эта улыбка была как маска, скрывающая истинную привлекательность. Что-то дремало под этой нежной улыбкой.

Тан Нин всегда глуп в актерской игре. Небольшой сюжет в сценарии требует большого количества заметок, а затем он упражняется в одиночку семь или восемь раз снова и снова, чтобы перейти от неудовлетворительно к едва приятному глазу.

Не говоря уже о том, что у Тан Нина нет опыта съемок сцен поцелуев, особенно с лицами одного пола. В прошлом Тан Нин даже не думал об этом, и он внезапно не смог справиться с этой ситуацией.

"Сяо Нин. Горячее дыхание, вырывавшееся из его рта, коснулось мочек ушей Тан Нин, а низкий голос был полон затаенного желания: "Не отвлекайся"."

В этот момент левое ухо Тан Нина неудержимо онемело, и ему захотелось повернуть голову набок.

Тонкие губы недовольно обхватили мочки ушей Тан Нина, и он слегка пососал их.

Ощущение покалывания прошло в одно мгновение, сопровождаемое небольшим уколом от острого зуба.

Как, как это могло быть...

В нежной и хрупкой обстановке чувствительность Тан Нин возросла до преувеличенного уровня.

По фарфорово-белой коже разлился румянец, и Тан Нин сильно задрожал, его плечи затряслись, пальцы несколько раз согнулись и потянулись, и он жалобно свернулся калачиком. Слезы соскользнули из уголков его красных глаз и скатывались на подбородок.

Мо Юньчу также заметил ненормальную дрожь человека в его руках. Он быстро проверил внешний вид Тан Нин: "Сяо Нин? Почему ты плачешь?"

Его тонкая рука поймала слезы Тан Нина, которые намочили прозрачные ногти. Мо Юнчу осторожно поцеловал кончик глаза, щеки и подбородок Тан Нина, а также следы от слез на них. Он огорченно утешал Тан Нина, его голос был чрезвычайно нежным, и это было похоже на то, как утешение после издевательств Тан Нин.

"......Я устал. Тан Нин уткнулся лицом в подушку, его плечи слегка неестественно подергивались, маленькие открытые мочки ушей уже покраснели и распухли, а губы Мо Юнчу оставались прежней температуры: "Я хочу спать"."

Мо Юнчу поспешно сказал "да" и выключил свет.

Тан Нин повернулся спиной к Мо Юнчу, приняв оборонительную позу, в которой чувствовалось некоторое сопротивление.

Спустя долгое время Тан Нин заснул как в тумане. Он плохо спал. Его белоснежные босые ноги высовывались из-под одеяла, а округлые пальцы несколько раз согнулись, а затем расслабились.

Тан Нину приснился сон.

Во сне у Мо Юнчу были с ним отношения, и его живот мало-помалу становился больше. Мо Юнчу нежно поцеловал его в живот и сказал ему, что он беременен.

Он был так напуган, что хотел лечь в больницу на аборт.

Мо Юнчу печально посмотрел на него и спросил, почему он хотел причинить боль их ребенку.

——"Смотри, наш ребенок плачет."

Тан Нин опустил голову и увидел плачущее лицо, отпечатанное у него на животе. У этого лица были глаза, нос и рот. Увидев его, широкий рот закрылся, а уголки губ преувеличенно приподнялись и издали смешок.

Тан Нин внезапно проснулся, он открыл глаза, его грудь сильно вздымалась, а на лбу выступил холодный пот.

Ему было очень жарко, но он не осмеливался распахнуть одеяло и даже подтянул обнаженные ноги. Этот сон был настолько ужасающим, что даже Мо Юнчу стал страшным вместе с ним, думая, что Мо Юнчу сейчас спит рядом с ним...

Тан Нин повернул голову и увидел нечто еще более ужасающее.

Мо Юнчу исчез.

Куда делся Мо Юнчу?！

Когда он узнал, что Мо Юнчу исчез, Тан Нин был очень напуган. Этот страх даже превзошел страх перед ночными кошмарами. В темноте он протянул руку, чтобы дотронуться до мобильного телефона на кровати, но коснулся чего-то холодного и мягкого.

Это было прикосновение, которое Тан Нин никогда в жизни не забудет.

Тан Нин замер, он хотел убрать руку, но сила этой штуки была поразительной, и она крепко сковала его руку, а затем в нее попали кончики пальцев Тан Нина.

Подобно младенцу, сосущему грудное молоко, он жадно сосал кровь Тан Нина.

Это сосало так настойчиво, так быстро, что не могло дождаться, когда выпьет всю кровь Тан Нина сразу, даже проглотив все его кости.

Тело ребенка такое маленькое, что его живот будет нелепо раздуваться, а на животе будет отпечатано лицо Тан Нина с красивыми глазами, высоким носом и широкими губами.

Тан Нин широко открыл рот и издал беззвучный крик.

Он чувствовал, что эта штука лежит рядом с его подушкой, а правая рука, где сосали кровь, потеряла всякую силу, и это чувство бессилия разлилось по всему его телу подобно приливу.

Существо, которое отчаянно сосало кровь, остановилось, отпустило кончики пальцев Тан Нина, и оттуда донесся запах крови. Тан Нин закрыл глаза, но, казалось, различил маленькую головку у своего уха, холодную, с неизвестной злобой, с резким и тонким голосом, тихо прокричавшим ему в уши：

"мама。"

Тан Нин потерял последние силы, он обмяк на кровати, слезы беззвучно текли из уголков его глаз, его дрожащие губы, казалось, что-то говорили, он кричал «Мо Юнчу»

Послышался звук поворачивающейся дверной ручки, и в комнате послышались мягкие шаги. Мо Юнчу легко забрался в кровать и снова лег рядом с Тан Нином.

Кровать слегка прогнулась, и тепло тела проникло сквозь одеяло. Тан Нин обессиленно лежал на кровати, его глаза безучастно смотрели в темноту, кожа была бледной и почти прозрачной, как у хрупкой куклы.

" Почему ты не спал? Мягкий голос Мо Юнчу раздался у его уха: "Я тебя только что разбудил?""

Тан Нин оставался неподвижным, некоторое время он не мог определить границу между кошмаром и реальностью, и он не мог сказать, был ли Мо Юнчу рядом с ним живым человеком или иллюзией, которую он создал перед смертью.

Мо Юнчу обнял Тан Нина за плечи и прижал к себе: "Ты все еще сердишься на меня?" Извини, Сяо Нин, в следующий раз я не буду целовать мочки твоих ушей."

От тела Мо Юнчу исходил очень теплый древесный аромат, и этот запах напомнил ему о куске дерева, который источает особый мягкий аромат, будучи выставленным на солнце в месте, где ярко светит солнце.

Тан Нин на мгновение отвел глаза, и Мо Юнчу нежно обнял его. Мо Юнчу осторожно вытер пот со лба и тихо спросил: "Это кошмар?""

Этот нежный и мощный голос коснулся почти разорванных нервов Тан Нина, словно нажав на механический выключатель, нахлынувшие эмоции захлестнули его в одно мгновение, отчего у Тан Нина внезапно стало кисло в носу.

Внезапно он набрался сил и дрожащими руками ударил Мо Юнчу по плечам обеими руками, как будто Мо Юнчу был тем, кто издевался над ним.

Как это могло случиться?

Это так нелепо.

Перед равнодушными и сильными людьми Тан Нин был настолько робок, что даже не осмеливался показать атмосферу, но перед такими людьми, как Мо Юнчу, которые терпели его и баловали без всякой на то причины, этот плохой темперамент проявился с оскаленными зубами и когтями.

"В чем дело? Что случилось? Мо Юнчу позволил ему выговориться: "Я не боюсь, я здесь".

"Ты лжешь... Зубы Тан Нина задрожали. Когда он услышал свой голос, который был настолько слаб, что казался недостойным, он почувствовал, что все еще жив. "Ты обещал мне, что не оставишь меня"......"

Постоянно льющиеся слезы намочили ресницы, нос покраснел, и все лицо, покрытое болезненным румянцем от слез, было мокрым, как роза в стеклянной вазе, которая промокла под проливным дождем.

Этот шип был уколом, вонзившимся в сердце, как будто его тихо ужалили необъяснимые чувства.

"Как я мог оставить Сяо Нин? Я только что вышел в туалет. Мо Юнчу обнял Тан Нина и принялся утешать его: "Не плачь, не плачь, я был неправ, я солгал, я такой плохой"."

Тан Нин также знал, что создает необоснованные проблемы, но он был действительно напуган. Он обнял Мо Юнчу и тихо взмолился: "Не оставляй меня больше, хорошо?" Ты разбудишь меня в следующий раз, когда пойдешь в туалет? Я не сержусь, я не мог тебя видеть, напуган."

" Ты оставил меня здесь одного, мне снились кошмары, я был так напуган. Он поднял указательный палец, который сосал ребенок-призрак. Тан Нин все еще помнил предупреждение системы, поэтому во сне он мог только дрожать с головы до ног: "Мне снилось, что призрак сосал мою кровь. Мне было так больно и холодно. Я хотел найти тебя, но тебя не было со мной". Вокруг меня я даже не знаю, что делать."

Мо Юнчу держал холодный палец Тан Нина, и температура тела передавалась от кончиков пальцев до самого кончика его сердца. Пальцы Тан Нина чесались, а его маленькие ручки были такими мягкими, что у него не было сил. Это была очевидная забота, но у Тан Нина необъяснимым образом родилась ужасающая и абсурдная идея.

Он чувствовал, что его твердые зубы прокусят кожу, разгрызут кости и кровь, и даже его душа будет полностью поглощена.

Жар этих губ и зубов был подобен магме в аду, такой горячей, что Тан Нин испугался, но еще больше он боялся, что Мо Юнчу больше не будет рядом с ним.

Тан Нин уткнулся своим заплаканным лицом в шею Мо Юнчу, и, чтобы доставить удовольствие Мо Юнчу, он специально сказал ему приятные слова в самое сердце: "Мо Юнчу, я люблю тебя, я не могу оставить тебя"."

Мо Юнчу крепко обнял Тан Нина.

Тан Нин не знал, когда он заснул. Он смутно помнил, что Мо Юнчу долгое время утешал его. Руки Мо Юнчу были такими теплыми. Он был похож на утопающего, обнимающего единственное плавающее дерево. В компании Мо Юнчу ему больше не снились кошмары, и он заснул.

Солнце светило сквозь щель в занавесках и падало на его веки. Длинные ресницы дрожали. Тан Нин открыл глаза, и его сознание было немного затуманено. Некоторое время он был вялым, даже думая, что вернулся к реальности.

Затем он увидел Мо Юнчу, сидящего у кровати.

Мо Юнчу, казалось, листал сценарий. На переносице у него были очки в серебряной оправе. Линзы закрывали его, и было трудно разглядеть какие-либо открытые эмоции на этом красивом лице. Он включил прикроватную лампу. Свет был самой низкой яркости, и холодноватый свет падал на тело Мо Юнчу, создавая своего рода чувственность, которую можно назвать сдержанной, расходилась как ореол.

Словно что-то заметив, Мо Юнчу посмотрел на Тан Нин: "Доброе утро, Сяо Нин"."

Он отложил сценарий, протянул руку и коснулся головы Тан Нина, проводя пальцами по его пушистым волосам, вызывая покалывающий зуд.

Тан Нин все еще был немного сбит с толку, только проснувшись. Несколько прядей его волос беспокойно растрепались, а глаза были красными от слез.

Мо Юнчу погладил слегка припухшие глаза Тан Нин: "Я сварил яйцо, сейчас я спущусь и принесу его, а позже помогу тебе нанести его на глаза"."

Видя, что Тан Нин ничего не сказал, как будто согласился, Мо Юнчу встал и собрался уходить.

Мо Юнчу уходит = Появляется Призрачный ребенок.

Это уравнение пришло в голову Тан Нину. Тан Нин проснулся в одно мгновение. Он сбежал с кровати, даже не успев надеть тапочки, поэтому в панике бросился к двери и схватил Мо Юнчу за край его одежды: "Давай пойдем вместе!"

Мо Юнчу повернул голову и беспомощно посмотрел на ноги Тан Нина: "Ты не носишь обувь."

Он обнял Тан Нин на кровати, повернулся и пошел к шкафу за носками: "Сяо Нин, если тебе холодно, не забудь надеть носки дома"."

Сказав это, он достал пару белых носков, очень естественно подошел к краю кровати и опустился на одно колено, а затем взял ноги Тан Нина. Подошвы ног Тан Нина были очень холодными, а протянутая рука Мо Юнчу была почти горячей из-за контраста между ними, как будто она собиралась обжечь его ступни. Идя к сердцу.

От неожиданного прикосновения ступни Тан Нина внезапно выгнулись дугой. Он был так напуган, что не мог усидеть на месте и внезапно упал на спинку кровати.

Тонкая и сильная рука крепко схватила Тан Нина за лодыжку и потащила босые ноги, которые Тан Нин собирался убрать назад. Он опустил голову и серьезно надел белые носки для Тан Нина.

"Я просто сделаю все остальное сам."
Тан Нин терпеть не может этого чувства.

Мо Юньчу поднял глаза, чтобы посмотреть на него через линзы, его длинные и узкие глаза феникса были глубокими без всякой причины: "Я хочу помочь Сяо Нин надеть это"."

Тан Нин - персонаж, который слаб, когда сталкивается с сильным. Он внезапно потерял свою уверенность "Это... Это слишком хлопотно для тебя."

Поджав тонкие губы, Мо Юнчу запечатлел поцелуй на тыльной стороне ступней Тан Нин.

"Зачем беспокоиться? Мне больше всего нравится Сяо Нин."