Глава 12
«Первые сутки после похищения — самые важные. Большинство маньяков убивают своих жертв в течении одного-двух дней. Чем больше проходит времени, тем меньше шансов найти человека живым.»
Дэнверс: «И тебе добрый вечер, Лена! Что это за фотографии?»
Лена Лютор: «Материал для продолжения твоей последней статьи.»
Лена опускает телефон в карман пиджака. Нужно вернуться к делам: немного разобрать бардак и подготовиться к ночи.
Последний раз взглянув на «кокон», что так тщательно и бережно свернут, она складывает доски ровными рядами, восстанавливая целостность пола. Двигает диван на место, тем самым скрывая следы разгрома.
Поправляет мебель, воссоздавая вид заурядного ансамбля обычной скучной гостиной. Ничего в этой комнате не должно выдавать чужого присутствия.
Телефон вновь вибрирует.
Дэнверс: «Это Лекса Вудс?»
Лена Лютор: «Нет. Думаю, это Костия Эванс.»
Дэнверс: «Молодая девушка, что пропала лет 15-ть назад? Лена, мне нужен эксклюзив.»
Лена Лютор: «На что ты готова, ради сенсации, дорогая?
Может выпьешь со мной кофе?! И мы сможем обсудить, за что ты меня так подставляешь в каждой своей статье. Например, завтра утром?)
Дэнверс: «Ммм)) И какое условие мне нужно выполнить, детектив?)
Лена Лютор: «Около полуночи, позвони 911 и скажи, что слышала звуки, похожие на выстрелы, и крики в доме Блейк.»
Дэнверс: «Что? Лена, какого хрена?!»
Дэнверс: «Лена?! Что происходит? Что ты задумала?!»
Последние сообщения остаются непрочитанными. Лена снимает пиджак, оставляя телефон в кармане, и аккуратно набрасывает его на спинку кресла.
Пожалуй, чашка крепкого кофе отрезвит ее ум и придаст бодрости для предстоящих событий. Поправив ремень и кобуру на нем, Лена пересекает гостиную, анализируя все моменты первых дней расследования и вспоминая все диалоги.
Она проходит на кухню, где бывала уже множество раз. Больше, чем требовалось при ее работе. Все-таки было у нее предвзятое отношение к этому делу.
Лекса и Кларк — забавная парочка, которую она запомнила еще из далекого прошлого.
Лена ставит чайник на плиту и щелкает пьез розжиг. Открыв дверцу верхнего шкафчика, она обнаруживает банку кофе, с небольшим количеством порошка на самом дне, одиноко стоящую на полке. Как раз на одну кружку. Что сейчас и требуется.
Есть пара минут на передышку и синхронизацию всего произошедшего, касающегося дела Вудс.
С самого начала следствия Лена и Линк практически не покидали поместье Вудс. Тщательно осматривали окрестности. Казалось, всех местных жителей, особенно юридически подкованных, переполняло желание покончить с этим происшествием и вздохнуть свободно, когда преступник попадет на скамью подсудимых. Но на деле, реальной помощи они не спешили оказывать.
Попасть на частную территорию было практически невозможно. Мало кто пускал полицию на порог.
Каждый доступный сантиметр прилежащей территории был осмотрен и изучен полицией и экспертами.
Соседние улицы, парк, заброшенные дома, околки, лес — чисто. Опрос соседей на предмет возможных зацепок о произошедшем накануне — мимо. Все как один отмечали, что ничего странного и подозрительного не заметили. Ни посторонних людей, ни машин, ни громких звуков. Хотя, улица достаточно освещена в ночное время, без проблем можно разглядеть человека, идущего по аллее. Тем более фигуру, выносящую тело из дома к припаркованному автомобилю.
Молодой эксперт, работавший над этим делом, не нашел улик вне дома. Этот факт Лену настораживал и неосознанно подталкивал на мысли о его недостаточной подготовке, или о его малом опыте, что могло завести дело в тупик. Странностей добавлял и его отчет, что Лена перечитывала не единожды и каждый раз поражалась. Найденные им бурые пятна были не только в холе и спальне, но и там, где они даже не подразумевались.
Упоминался подвал. Небольшое количество «неопределенного вещества похожего на кровь» у стены, под лестницей…
Сделав последний глоток обжигающего напитка, Лена ставит кружку в раковину и решительно направляется в тот самый подвал. Судя по свежим швам и отсутствию плесени, он претерпел множество ремонтных работ. Лена присела на корточки. Бурые пятна не давали ей покоя.
Если это все же кровь, то должно быть весомое объяснение его попадания сюда. Прильнув к полу, она замечает зазор между полом и стеной. Что если там что-то есть?!
Лена выпрямляется и шарит руками вокруг, в поисках чего-то похожего на ручку или рычаг, предполагая, что это может быть какой-то тайник. Случайно сдвинув висевший там светильник, она услышала скрип и заметила, как часть стены отъехала в сторону.
Ее взору открылась комната, по размерам немного уступающая размерам подвала. Кирпичные стены, куски целлофана, свисающие вдоль них от потолка до самого пола. Пара столов. Ведро, ванночка с инструментами, холодильник с препаратами. Какие-то медикаменты, бинты, марля, коробка с перчатками. Бутыли с водой. Баллон и кислородная маска. Антураж напоминал импровизированную больницу. Полевой госпиталь.
Справа в самом углу была небольшая дверь, напоминающая место, куда скидывали уголь, когда ещё в таких домах были отопительные печи. Видимо, давным-давно и здесь стояла такая же. Отпихнув от себя целлофановую преграду, Лена прошла ближе к дверце и повернула ручку.
Вместо угля и хлама она увидела длинный темный коридор, в начале которого висел фонарь. Лена взяла его в руки и щелкнула включатель.
Луч дрогнул и пробил темноту.
Х
— Беллами, мне не хорошо. Скажу откровенно — меня сейчас стошнит. Где ванная комната? — Кларк прикрывает рот рукой между фразами.
— Наверху, первая дверь справа. — растеряно пробормотал он.
— Угу. Спасибо. Октавия проводи меня, пожалуйста. — Кларк тянет свободную руку к ней, не давая времени на раздумья.
— Эм, хорошо, - Октавия помогает покачивающейся Кларк подняться с дивана и ведет ее к лестнице.
Поднявшись на второй этаж, Кларк открывает дверь ванной и протискивается внутрь, не давая возможности Октавии проследовать за ней.
— Кларк? Может тебе нужна помощь? — вопрошает она, прислушиваясь через закрытую дверь.
— Нет, все в порядке. Я умоюсь и выйду. Плохо спала и алкоголь ударил в голову, — она всматривается в свое пугающе искаженное отражение, упираясь руками в края раковины.
— Октавия, спустись на секундочку! — голос Беллами, доносится откуда-то из далека, не с первого этажа.
— Кларк, я оставлю тебя. Будешь готова — спускайся, — Октавия разворачивается и спешно уходит, не дожидаясь ответа.
Кларк, это весьма тревожный знак. Слишком резко стало плохо. Беллами что-то подмешал в спиртное. Что-то забористое. Уверена это так.
Хоть давно мне не приходилось ничего такого пробовать, перепутать невозможно. Пропала тревога и волнение, хотя до этого было в избытке и даже виски не успокаивал.
Окутывало нежное чувство, словно сейчас теплый вечер и в гостиной ждет она — любовь всей моей жизни.
Стоит только спуститься вниз, как передо мной откроется самая прекрасная картина. Лекса сидит на полу с, облепившими ее со всех сторон, нашими дочерями, и потягивает горячий шоколад. Нет, не шоколад. Потягивает фруктовый чай. Блин, Кларк, соберись! У вас пока нет детей. И ты не дома, а в чужой гостиной тебя ждет помешавшийся психопат, мучающий Лексу. Убила б, гада…
В помещении несказанно жарко и душно. Кларк открывает кран и подставляет ладони под струю воды. Куртка мешает, вода заливается в рукава. Она высвобождается из нее и пытается повесить на вешалку на двери, где уже висит халат и полотенце.
Места для куртки физически не хватает и Кларк, спустя несколько тщетных попыток зацепить ее на крючок, отчаивается, размыкает пальцы, и роняет ее на кафельный пол с нехарактерным звуком металла для кожаной куртки. Не реагируя на это, она возвращает все внимание к раковине.
Пару раз плеснув себе в лицо холодной водой, а также намочив шею, Кларк ощутила облегчение. Ей не стало лучше, но рвотный рефлекс и головокружение начали спадать.
Дыхание начало нормализоваться. Но мысли в кучу собираться еще не планировали. Они метались туда-сюда, наводили путаницу и вынуждали Кларк пребывать в полубреду.
Постепенно сходить с ума.