Глава 50. Хитрый маленький вертихвост (18+)

POV Кенг

У меня уже пар валил из ушей. Я даже почти увидел водяные клубы над своей головой... Это выкипал мой мозг. Я начал понимать, что имел ввиду Прамот... Но, как оказалось, по телефону я совершенно его не понял ... Прамот очень старался намекнуть мне, но... все оказалось намного... волнительнее.

Стоило нам переступить порог моего дома, как Чин буквально с цепи сорвался. Он уже почти довел меня до истерики и решительно пер напролом, снося все преграды между нами и моей комнатой.

Я уже и не вспомню, под каким предлогом мы оказались у кровати, но очнулся я, когда Чин начал расстегивать на мне рубашку. Галстук я обнаружил на столе. И я не снимал его...

— Чин, что ты делаешь!?...
— Ммм... А ты как думаешь? — Чин продолжал расстегивать пуговицы. — Может, я хочу соблазнить тебя?
— Чин!?...

Я не верил... Чего!?... И это — мой скромный стесняшка!?...

— Что, Пи'Кенг...

Откуда у него такой томный голосок!?

— Ты... серьезно? — в отличие от его, мой голос был хриплым и низким.

Так... СТОП. Я одернул себя. Чин серьезно. Он серьезен как никогда, нельзя доверять его наигранной легкости — ему сейчас наверняка очень страшно, он волнуется. Да, и его пальцы дрожат, и вовсе не от возбуждения. Какую бы игру он не вел, я обязан поддержать его. Что ж, теперь моя очередь вести. Хочет поиграть — будет ему игра.

— То есть сейчас ты намеренно и с полным осознанием производишь действия провоцирующего характера, направленные на... — я осекся, чтобы не ляпнуть лишнего. Мой тон был достаточно игрив, чтобы он понял, что я делаю. Но я мог не тревожиться, потому что пока я говорил, его руки нырнули под рубашку и вовсю гуляли по моей спине, а пальцы двигались в такт моим словам.

— Так ты хочешь меня или нет?...

В лоб!... Похоже, я недооценил уровень его серьезности. Что-то было явно не так... Что у него сейчас на уме? На всякий случай я подхватил, смягчив голос до максимума:

— Ты имеешь ввиду... хочу ли я заняться с тобой любовью?
— Ммм... И как ты догадался? — он наклонил голову и обхватил губами мой сосок.

Ох... Отвердел не только сосок... Если он продолжит в том же духе, я ни за что не отвечаю!... Нет, я отвечаю... Ччерт!...
— Хватит уже меня дразнить! Иначе я не смогу сдержаться! Ну Чи-ин...

Полный игнор... Ччерт... Его язычок убивает меня!... Кто научил его такому!?... Аргкх!... Я и научил... Ну что мне с ним делать? Я же сейчас наброшусь на него, и как он это выдержит? Он вообще соображает, что затеял!? Он же совершенно не готов!

— Детка, подожди, ты еще не готов...
— Я готов... Я хочу тебя... Я уже подготовил себя там... Я сделал это для тебя...

ТАДАМ!!!

Где-то что-то грохнулось: это моя душа отлетела к небесам, потому что камень, свалившийся с моего сердца, по ходу, сначала приложил меня по голове, вызвав гулкое эхо в темнице моей импровизированной тюрьмы... Я тут с него пылинки сдуваю, блюду целибат, как последний дурак, а он мается оттого, что я не хочу заниматься с ним сексом!?...

Но я хочу! Я очень хочу!!!...

Та-ак... Мне нужно серьезно заняться воспитанием этого вертихвоста! Но — потом. Сначала — свои прямые обязанности. Аргкх!... Наконец он совершенно четко высказал то, чего хотел. Слава богу, трактовать его слова как-то иначе просто не представлялось возможным. У меня не нашлось ни одного варианта! Мои стены рушились...

— Ты такой милый, такой сладкий... Детка, ты такой соблазнительный...
— Хватит болтать. Лучше докажи мне это на деле.

Меня толкнули на кровать. Ччерт, я опять ему проигрываю!... Все, хватит тупить. Мужик я или нет, в конце концов!?... Я резко обхватил его и, перевернув, подмял под себя — он сдавленно охнул, но не сделал ни малейшей попытки вырваться. Не оставляя себе ни малейшего шанса на отступление, я просто впился в его жадный рот, окончательно теряя голову. Черт с ней, с головой! Головкой я сейчас гораздо лучше соображаю... Меньше мыслей — больше радости для нас обоих.

Я в нем тонул... Как долго я этого ждал? Вечность... И сейчас я буквально растворялся в этом поцелуе... На какое-то время и Чин потерялся в пространстве, но его руки вскоре пришли в движение, продолжив раздевать меня: рубашка отлетела в сторону. Я не отставал: его футболку постигла та же участь. Надо же, какой предусмотрительный... Подготовился он...

Когда наши тела соприкоснулись, он протяжно застонал. Признаться, я тоже. Это было то, что снилось мне уже долгое время... Похоже, нас обоих ударило током — ресницы Чина распахнулись, и глаза, полные слез счастья, отразили то, что было у меня на сердце...

Крепко прижав Чина к себе, я осторожно и бережно коснулся губами уголков его глаз, слизывая соленую влагу. Стук наших сердец, казалось, эхом разносился по комнате...

Я чуть было не потерял тебя...

Эти глаза сводили меня с ума с самого начала... Мимо этого взгляда я не смог пройти... Этот человек — и только он один, он единственный стал смыслом моей жизни... Мой малыш... Счастье мое... Детка...

...Признаться, я запаниковал, когда он снова, как тогда, начал отбиваться, выставив между нами руки. Я что, ослабил хватку? Упс... Не то... Я что, сделал ему больно!?...

— Ты боишься?
— Нет... Я сам!

Что — сам? Он о чем сейчас? На всякий случай я расслабился и позволил ему делать то, что он хотел. А хотел он... быть сверху!?

— ...!?
— Я хочу сам...

Я ничего не понимал... Но моя оторопь дала ему время на то, чтобы стащить с меня брюки. Меня немного колотнуло от... неприятных ассоциаций, словно с такими стараниями забытые воспоминания протянули к моей шее скользкую ледяную руку. По спине пробежал противный холодок. Тело покрылось липким потом.

Да что же это за!?... Я же ясно вижу, что на мне сидит Чин, а не... И, кстати, он уже полностью разделся!

...Он все-таки заметил что-то в моем взгляде, потому что наклонился ко мне и снова поцеловал. Совпавшая вдруг картинка сдвинулась и раздвоилась, по ней волной прошла рябь... Маятник начал движение... Сегодня все было по-другому. Сегодня все будет иначе....

Его поцелуй дарил мне покой — и разжигал страсть... Эти губы настойчиво требовали подчиниться... Я с удовольствием подЧИНюсь своему Чину!... Он не унимался, запустив язык в мой рот, и продолжил наступать.

...Когда под своими пальцами, вжавшимися во что-то, я почувствовал его упругие ягодицы, то осознал, что снова начал оживать, потому что постепенно ко мне вернулись все ощущения, исчезнувшие от внезапного приступа страха — но все острые ощущения вдруг сконцентрировались в паху: я ощутил свою эрекцию, упирающуюся в теплое горячее тело такого желанного человечка...

...Бархатные мягкие губы настойчиво двигались вниз, вычерчивая на моей коже дорожку обжигающих поцелуев. Голова блаженно поплыла куда-то назад и вверх — слишком много удовольствия для одного дня! Я так часто представлял себе, как это будет, но реальность превзошла любые фантазии!... Если так пойдет, он же... я же ему все позволю!... А что у него на уме, я пока не знаю!

Руки плохо слушались меня, а этот хитрый вертихвост — и того хуже. Пытаясь удержать лохматый источник наслаждения от того, на что он нацелился, я упустил тот самый момент, когда Чин в очередной раз завладел ситуацией и перехватил у меня инициативу. От ощущения его губ на своем члене я чуть не потерял сознание, но Чин не остановился, добавив к губам юркий язычок — я только и делал, что стонал и мычал, пытаясь сказать хоть что-нибудь членораздельное... О-о-ох, детка... Что ж ты творишь... Где ты этому научился... Очнусь — так тебя отделаю... О-о-о-х... продолжай... не останавливайся... умоляю...

Мои пальцы нашли цель и вцепились в нее, резко сжавшись — я изо всех сил старался не выдергивать волосы, не делать ему больно, быть внимательным, но... не уверен, что преуспел в благих начинаниях. Я в очередной раз выгнулся на постели...

...Что ты делаешь, что ты делаешь... О, боже!...

Мой член обволакивало горячее, тугое, пульсирующее... Меня щекотало и мучило это игривое создание — и я не хотел и не мог сопротивляться его напору.

Я же сейчас кончу!...

Я начал отталкивать его голову от себя, но он не унимался.

— Я... кон-ча-а-аю!...

Он не отстранился, оставив на моей совести огромное пятно: расслабился, ну надо же, а он тут за двоих отдувается, между прочим!... Я не удержался и вскрикнул — меня все еще не отпускало.

Наконец, я сумел ухватить Чина за подмышки и рвануть на себя. Он был такой легкий, что это не составило ни малейшего труда. Успев ухватить его смущенное личико, я впился в сладкий рот, подаривший мне такое блаженство...

Его сдавленный стон опять поднял мой дух... Да так, что тот встал торчком, ударив Чина по голому животу. Я открыл глаза — Чин улыбался! Мой лукавый хитрюга улыбался, будто давно мечтал съесть меня!... Ах ты ж плут!... Ну да, можно сказать, что съел... Ловко же он это провернул, я и очухаться не успел!... Ты меня сделал, малыш... Но я буду не я, если остановлюсь на этом! Теперь твоя очередь терять голову!

Я снова оказался сверху, вжимая соблазнительное тело в смятые простыни. Хмм... а куда делось одеяло? Пофиг, не до него сейчас. Очешуительно белая кожа моего простодушного, но полного сюрпризов малыша сейчас покраснела и смотрелось просто сногсшибательно! Таким я его помнил! Честно, он был прекрасен! Вот ни капли не совру!.... Я словно видел его в первый раз — странное жаме вю*... 

Мой мозг был уверен, что я знаю это тело как свои пять пальцев, а глаза, наоборот, восхищались новизной представшего перед ними зрелища.

...Мои руки оказались умнее и начали вспоминать его тело намного раньше, чем взбудораженный мозг догнал их — я так соскучился по Чину... Хриплое дыхание и стоны, исходящие из дивного рта, были лучшей музыкой для моих ушей — другой я сейчас не желал. Нуу... разве что вот так...

Я оторвался от его губ и, приподнявшись над ним — мне очень не нравилось, что между нами появилось пустое пространство, но что я мог с этим поделать? — и слегка прикусил его сосок, получив в награду вскрик и новый прерывистый протяжный стон. Я продолжил ласкать его торчащие горошины, наслаждаясь тем, как самозабвенно мой малыш отдается мне...

Нет, больше терпеть я не буду!

Я проделал такую же дорожку до подергивающегося от возбуждения члена и жадно вобрал его в рот. Чин дернулся и обмяк, протяжно всхлипнув. Нет, детка, сегодня ты получишь от меня все!... Я заставлю тебя не только стонать, ты у меня будешь кричать...

Продолжая доставлять ему удовольствие и не давая опомниться, я развел его ослабевшие ноги в стороны и нащупал сжавшееся от предвкушения колечко. Слюны для его увлажнения было предостаточно, и я очень надеялся, что ее хватит для того, чтобы сделать все как положено — я не был готов к сегодняшней атаке и не закупился необходимыми для... хмм... «обороны» вещами... О, да, детка, вот так... Его пальчики, гуляющие по моим волосам, переместились и сжались на плечах весьма ощутимой хваткой, когда мой палец проник внутрь.

Видимо, он действительно хорошо подготовился к тому, чтобы затащить меня в постель, потому что вместо сильного сопротивления плоти я почувствовал только небольшое сжатие, в отличие от того, что было в первый раз. Он действительно хотел этого!?... Он так старался... для меня!?... Ох... Он был таким влажным внутри...

Третий палец присоединился к первым двум сравнительно быстро. Удостоверившись, что все в порядке, я снова оставил внутри только один и начал искать заветное потайное местечко...

— Пи-и-ке-е-енг!... А-а-а-ах!...

Нашел! Так быстро!?... Я начал массировать там, где мои прикосновения отозвались его мольбами.

— Не-е-е-т!... Не-на-а-адо!... А-а-а-ах!... Пож-жа-луй-ста...

Интересно, он понимает, что говорит?... Я ухмыльнулся и продолжил дразнить его, но все закончилось намного быстрее, чем я надеялся: под новый протяжный крик его подкинуло, и он излился прямо мне в рот. Но что самое потрясающее, его член не обмяк, а с новой силой продолжил биться в мое нёбо. Я облизал его и выпустил изо рта — пора и честь знать. В смысле, я уже больше не могу сдерживаться...

— Пи-ке-е-е-енг...
— Детка, я вхожу...
— Скорее...

Сегодняшний Чин поражал меня все больше и больше: поторапливая меня, он подхватил свои ноги под колени и прижал к груди, явив моему взору все свое великолепие. Взрыкнув, я понял, что и второй раунд останется за ним... И третий — тоже... Он раз за разом перехватывает у меня инициативу!... Но черт меня подери, если я начну злится по таким пустякам! И пусть перехватывает! Пусть делает, что хочет...

...Как туго!... Как горячо!... Как... уютно...

Давно забытые ощущения нахлынули разом.

— Ай... А-а-а-ах... — Чин не осознавал, что его руки уперлись в мою грудь, придерживая, будто просили остановиться. Но я видел по его лицу, чего он хотел на самом деле.

Да, мой хороший... Да...Да...Да!!!

Мое сердце бешено колотилось в его ладонь. Оно рвалось ему навстречу... Оно так истосковалось по нему!... Больше мое сердце не будет одиноким... Детка... Любимый... Родной... Единственный мой...

Забыв о своих желаниях, я сосредоточился на ощущениях Чина, пытаясь найти то самое местечко, что сделает наш новый первый раз незабываемым.

...Вид лица своего малыша, искаженного страстью, заводил меня — я изо всех сил старался не сорваться и сначала дать ему то, что он хочет. Но сдерживать себя было не просто трудно, а... Я был на грани. Я терпел, сжав зубы, стараясь не кончить раньше времени, но...

— Пи-и-ке-е-енг... Силь-нее... еще... силь-нее....

Я ускорился, и под долгий протяжный крик мы оба вознеслись на вершину блаженства. Я уже плохо понимал, где нахожусь, но я четко осознавал, с кем. Его крик все еще раздавался в моих ушах, словно им удалось сфотографировать этот звук, потому что я до сих пор слушал его... Хорошо, что я не испортил наш первый раз. Наш настоящий первый раз...

Мне захотелось обнять его... Я обхватил его руками и снова перевернулся на спину — мне была приятна невесомая тяжесть этого тела. Мы пытались отдышаться. Я хотел сказать ему так много, но у меня получилось прохрипеть только это:

— Спасибо, милый... Ты просто чудо... — я подкрепил свои слова легким поцелуем.

...Вдруг что-то горячее капнуло мне на лицо. И еще... И снова...

— Детка... ты плачешь?... Тебе больно?

Ччерт!... Я же старался!... Я не должен был срываться!... И когда я успел!?...

Но он помотал головой, не в силах сказать что-то. Тогда что же было не так?

— Я сделал что-то не так?

Я должен был его успокоить. Он не хотел открывать глаза. Я покрыл поцелуями его раскрасневшееся личико, но оказался неспособным остановить этот соленый жгучий поток. Ну все, он расплакался по-настоящему!... Моя самооценка стремительно поползла вниз.

— Родной... Хороший мой... Ну не плачь... если тебе больно, я просто не буду больше ничего делать сегодня, хорошо?... Ну не плачь, ну успокойся...

Я целовал и целовал, я глотал его слезы, понимая, что опять напортачил — и в чем! Ну почему я настолько тупой!?... Ведь мог же догадаться, когда Прамот мне позвонил, и закупиться смазкой, но нет, мне нужно было протупить почти неделю!... Я — идиот!... Мне нужно было как минимум потратить больше времени на то, чтобы растянуть его получше... Черт меня дернул послушаться неопытного парня!... Держи руки при себе, скотина!

— Прости... Родной, прости...
— Нне-ет... — прошептал он и несколько раз судорожно всхлипнул.
— ...!?

Все настолько плохо!?

— Я счастлив... Я очень счастлив...

Что? В смысле... он счастлив? То есть... Я уже не верил своим ушам... Да что вообще происходит-то?

— Я люблю тебя... Я люблю тебя...

Уже прижимая его к себе, я с облегчением выдохнул:

— Любимый... милый... спасибо тебе...

Но сказать главные слова я хотел так, чтобы он видел меня. Сказать ему в глаза. Сказать так, чтобы у него не осталось сомнений.

Я уложил его на спину — он открыл глаза и уставился на меня. Ох уж, этот его взгляд!... Я сглотнул. Убрав взмокшие от пота волосы с его лица, я осторожно погладил его — я старался касаться еле-еле, как можно более нежно: проведя пальцами по бровям, я стал стирать слезы с его лица, но их было так много, что я не удержался и начал сцеловывать их. 

Тихий вздох Чина, чуть слышный, я услышал впервые — я и не заметил бы его, если бы мое ухо не находилось рядом с его губами.

— Тебе спасибо... Я люблю тебя, Чин. Я так долго ждал этого... Я мечтал об этом... Я больше не отпущу тебя, слышишь? Ты — мой, ясно? — свои слова я перемежал поцелуями.

Он начал кивать в такт моим словам — а его глаза не переставали прожигать мою душу. Я еще никогда не был настолько счастлив! Я переместил губы на шею, не в силах оторваться. Если уж мне сегодня больше ничего не светит, то я, по крайней мере, постараюсь доставить ему столько удовольствия, что он навсегда это запомнит!

— Пи-и-ке-е-е-нг...
— Что, мой хороший?...
— Я... хочу еще...

Я замер. А... вот он сейчас о чем?...

— Детка... Я боюсь сделать тебе больно... Хватит соблазнять меня, я же могу не сдержаться!
— Нне... сдерживайся... Сделай это... еще раз...

Честное слово, я не знал, как поступить! Желание наброситься на него боролось с желанием уберечь... Но мне подсказали выход, и весьма красноречиво: его член умел выражаться без слов, так что этот прозрачный намек я понял прекрасно. Понял так, что мое тело отозвалось не менее «приподнято».

...На всякий случай я сначала положил руку на его аппетитную попку — он застонал, придавая мне уверенности. Да, он действительно хочет меня! Ммм... Я постараюсь быть поаккуратнее... Я ж под землю провалюсь, если он завтра не сможет встать с кровати... Детка, что ж ты со мной делаешь?...

Я должен выдержать!...

===========================
Жаме вю *(Буквально «никогда не виденное». Человек, находясь в знакомой обстановке и со знакомыми людьми, неожиданно начинает чувствовать, будто вся окружающая действительность находится рядом с ним впервые в жизни. Одна из разновидностей криптомнезии — явления искаженной памяти. Патологический симптом, в отличие от дежа вю.)