Глава 28. Ночью все лисы серы (18+)

 POV Кенг

Я с трудом дождался, когда смогу уйти со скучной вечеринки и вернуться в нашу комнату. В наше любовное гнездышко... Я долго его обустраивал. Я готовил моего малыша.

Мой милый малыш прислал мне смс, что будет ждать меня. Это было так трогательно, что мне захотелось его. Обнять его захотелось... Он такой ми-и-илый...

...Помню, что пошел отлить и решил уйти. В конце концов, хозяин я себе или нет? Я имею право быть там, где хочу! А не здесь. Вот так вот.

Хи-хи-хи... У меня полным-полно фантазий на сегодняшнюю ночь!... Я и так много времени потерял.

Я вызвал такси. Так как я слегка перебрал, то плохо помню, как садился в машину. Но, кажется, я немного задремал, потому что, когда я приехал, Чин уже встречал меня. Хотя я сказал ему ждать в комнате. Но ничего, главное — он никуда не отходил от общаги. Мой послушный милыш... Мой покорный, мой податливый... Мой сладкий...

Было очень приятно, что он встретил меня внизу. Значит, он волновался за меня.

Я спросил:

— Ты меня встречаешь, милый?

— Ну конечно, ведь я же обещал!

— Тогда помоги мне подняться, детка...

— Пойдем в комнату...

— Конечно, войдем, мой хороший.

Я старался быть на высоте, и ничем не выдал своих потаенных желаний. Но меня удивил Чин, потому что сегодня он был как-то по-особенному мягок и ласков со мной.

Неужели?... Он осознал свои чувства?...

Я не хотел строить предположений, чтобы не разочаровываться потом, но, когда Чин обнял меня, подхватив за талию, в его объятии было... что-то новое. Я изучил это тело, и знаю, о чем говорю.

Он не поддерживал друга, он... обнимал меня... нежно. Как любимого... Я надеялся и боялся поверить...

Я ощущал его руки всю дорогу до двери комнаты. Его пальцы начали поглаживать меня. Лаская мою талию, он прятал глаза и отворачивался.

Мой девственник... Какой же ты стеснительный... Чего стыдиться? Если ты решил принять меня, то я позволю тебе сделать все, что захочешь...

Я поднял свободную руку, которой держался за перила. Это оказалась левая рука. Правая обнимала Чина и лежала у него на плечах. Так вот, левой рукой я дотронулся до его губ. Чин чуть отвернулся, но я успел заметить, что он облизнулся. Молча.

Это значило, что сегодня он не против. Сегодня мы дошли до нашей комнаты даже быстрее, чем обычно. Потому что на этот раз я сильно отвлекался от пересчета ступеней...

Открыв замок, он, не включая свет, закрыл за нами дверь. Прислонив меня к стене, он молча упал на меня всем весом.

Это могла значить только одно: молчаливое приглашение. Он хотел, чтобы я все сделал сам. Он стеснялся. Как мило...

Его сладкий шепоток стал для меня неожиданностью:

— Пи'Кенг... Я люблю тебя... Я давно хотел тебе признаться, но боялся... Я полюбил тебя с первого взгляда, Пи'Кенг... Можно, я тебя поцелую?

Я приподнял его голову за подбородок — он не сопротивлялся. Я провел большим пальцам по его губам — они приоткрылись, он, запрокинул голову еще больше, издав еле слышный стон. Я наклонился к этому сладкому рту и припал губами к ожидающему меня любимому.

Я помнил, что Чин — девственник, и не спешил торопить его. Я хотел быть нежным. Только так я мог сделать его своим по-настоящему.

Он целовался робко. Естественно для того, у кого сегодня предполагается первый раз.

Я был очень нежен. Стараясь сделать так, чтобы он не пожалел о своем решении, я был очень осторожен. Я целовал драгоценность. В моих руках было сокровище. И я был его единственным владельцем.

Он раздвинул губы и впустил мой язык внутрь. Я застонал в ответ. Наши тихие стоны робко вылетали наружу, сердца захлебывались от восторга чистого первого поцелуя... Он отвечал мне так, как я уже и не надеялся почувствовать. Он отдавал мне всего себя. Сам.

И я надеялся, что сегодня получу это ВСЕ.

Он был сладкий на вкус. Я познал это тело только снаружи. Я знал каждую клеточку... Его соски торчали, когда я спускал руку вниз. Я стиснул его талию, прижав наши бедра друг к другу, и ощутил ответную пульсацию.

Это была победа. Чистая и искренняя. Спасибо тебе, Малыш, за такой неожиданный подарок!

Я больше не мог ждать. Подхватив легкое тело на руки, я направился к кровати. Хорошо, что я знал планировку, потому что света было явно недостаточно, но я не хотел портить момент и включать светильник. Наощупь даже интереснее, да и Чин будет меньше стесняться.

Положив его на кровать, я, не отрывая губ, продолжил поцелуй, углубив его. Мой язык обследовал каждое потаенное местечко его рта, которое раньше я мог ощутить только пальцами. Его губы были мягкие и сладкие. Зубки острые... Но такие... милые... Десны приятные и гладкие, мой язык скользил по ним, и в упоении я забыл обо всем.

Мои терпеливое ожидание дало свои плоды.

Наконец, я оторвался от его губ и переместился на шею. Я знал, где у него то самое местечко, и не преминул поцеловать его. Он отозвался, выгнувшись подо мной, и я осознал, что, оказывается, уже лежу сверху, а он не отталкивает меня!

Мне стало жарко.

Я взялся за пуговицы его рубашки — он не возражал. Я медленно, по одной пуговке, преодолевал это тонкое препятствие между нашими сердцами, бьющимися в унисон.

Распахнув рубашку, я сделал то, чего давно хотел: я поцеловал торчащий сосок, игриво прикусив его. Чин издал такой сладкий стон со всхлипом, что я улыбнулся. От неожиданности этот стесняшка схватился ладонями за мои руки и вцепился в них так, что я почувствовал дрожь его тела, как свою.

Ничего, будь терпелив, Кенг, и тогда сегодня ты получишь действительно всё.

Я высунул язык и начал облизывать тот сосок, который до этого только целовал. Я то прикусывал его, выдавливая из Чина новый стон, я обходил сосок по кругу, вжимая язык в увлажненную мною плоть. Все дальше и дальше... Все глубже и жестче... Я сосал его, как младенец сосет материнскую грудь. Я облизал каждый миллиметр этой торчащей прелести. Теперь мне не было необходимости сдерживаться, ведь он не спал. Как и я... Оиии!...

Мне нравилось. Мне нравилось настолько, что я готов был взять его прямо сейчас! А чего тянуть? Он ведь не сопротивлялся, и ему тоже нравилось. Он явно хотел меня!

Я начал спускаться, прочерчивая то губами, то языком дорожку вниз. К тому, что меня интересовало намного больше того, что было сверху. Он реагировал очень бурно: его подбрасывало, мышцы живота сокращались, это было охуенно! Он дрожал каждой клеточкой. Он сводил меня с ума.

Я уже представлял, как он будет стонать и выгибаться подо мной, когда я войду в него, и с трудом сдержал свой порыв.

Мои пальцы коснулись пряжки ремня — я навис над ним и вернулся к сладкому ротику, впившись в него губами и поглотив новый стон, попытавшийся вырваться оттуда. Расстегивая ремень, я жадно целовал его, а он не менее жадно отвечал.

Когда брюки были отброшены, за ними быстро последовала и моя одежда. Я отбросил ее в сторону, привычно справившись и с ремнем, и с пуговицами. Я не мог тратить время на лишние движения.

Я лег на него, полностью накрыв своим телом, вдавив в кровать его хрупкое тело; я продолжал целовать эти соблазнительные припухшие губы... как вдруг он начал отвечать на мои ласки, причем его руки в это время исследовали мою спину. Настала моя очередь стонать, и это было круто!

Вас когда-нибудь соблазнял девственник? А девственник, у которого не было даже мыслей о сексе, пока не появились вы? То-то же, вот и молчите в тряпочку.

Я просунул под него руки, стиснув в объятиях так, что выжал еще один сладкий протяжный стон, и резко перевернул его, уложив на себя. От неожиданности его ноги поползли по сторонам, удобно упершись коленями в простыни. Не дав ему опомниться, я прижал его талию к себе и продолжил мешать возможному сопротивлению. Мои руки знали, что делать, возбуждая его все больше и больше, отрезая пути к отступлению.

Он даже не заметил, как его бедра раздвинулись, удобно оголив то место, которое он никому никогда не показывал раньше. Зато это прекрасно почувствовал я.

Мне захотелось потрогать его там. Я медленно начал спускаться по его спине вниз. Я гладил его, я подушечками пальцев много раз написал на нем слова «любимый» и «милый». Это были длинные слова, с завитками и мелкими деталями. И я все до последнего подарил своему любовнику.

Сжав ягодицы Чина, я ощутил бархатную кожу и нежную нетронутую непорочность. Осознание того, что мои руки были первыми, что я — единственный, кто прикоснулся к этой части тела этого парня, сносило крышу почище крутого порно.

Я сжимал эту попку в своих руках, я тискал и поглаживал ее, запоминая эти новые ощущения и предвкушая дальнейшее. У меня сегодня тоже первый раз... Первый раз с ним...

Мои пальцы все ближе и ближе подбирались к цели. Я облизнул палец и подвел его к дырочке. И, наконец, коснулся ее. То, как резко эта дырочка сжалась, заставило меня улыбнуться и впиться в его губы жадным поцелуем. Я проглотил его вскрик, я втянул его в себя полностью.

Я усыплял его бдительность, поглаживая дырочку сверху, заставляя его расслабиться... и достиг своего, когда палец смог проникнуть внутрь.

Меня окатило жаркой волной, когда он выгнулся на мне и простонал мое имя:

«Пи-Ке-е-енг...»

Его голос был хриплым и тихим, но я расслышал каждую нотку. Я погружался внутрь и снова немного вынимал палец, подготавливая его к проникновению. Я не хотел, чтобы ему было больно в первый раз. Я хотел, чтобы ему понравилось.

Я должен был выложиться на все сто!

Постепенно мои движения стали круговыми — я растягивал его, одновременно шевеля пальцем внутри, прощупывая стенки его жаркой пещерки, заставляя привыкнуть к новым ощущениям. Судя по тому, как судорожно он цеплялся за мои плечи, я был аккуратен и нежен.

Поняв, что подошло время расширить плацдарм, я ввел второй палец, другой руки, еще крепче сжав его попку. Он резко вдохнул, но боль была короткой, потому что, вдохнув, он вдруг сам впился в мой рот жадным поцелуем. Расширяя его отверстие сразу с двух сторон, я двигал пальцами, пытаясь нащупать то самое место.

Я искал его у себя, чтобы знать, как доставить удовольствие партнеру, так что в общих чертах уже представлял, что нужно делать. Но с первого раза это обычно не удается, я читал. В прошлом меня как-то не запаривало доставлять кому-то удовольствие, но не сейчас... Я готовился...

Мне очень хотелось найти это место сразу — тогда Чин поймет, как сладко быть со мной, и останется со мной насовсем. Я должен был привязать его к себе как можно крепче!

Вдруг он задрожал и вскрикнул — не помогло даже то, что его его рот был оккупирован мной. Его крик дал мне понять, что мои усилия увенчались успехом. Вот оно! Кажется, это здесь! Я нажал еще раз, но не почувствовал ничего. Так... может, другой палец? Новый вскрик и протяжный стон показали, что я нашел это...

Что ж, мой сладкий, познай всю сладость до конца!

Я продолжал погружаться и стимулировать его простату. Пожалуй, так и третьего пальца не понадобится. Его дырочка уже настолько растянулась, что мои пальцы перестали испытывать дискомфорт и свободно ходили туда-сюда.

Нужно попробовать еще кое-что, для верности. В порно, которое было засмотрено мною уже до дыр, кое-что заставило партнера кричать от удовольствия. Полностью проделать это я, пожалуй, не смогу, не выдержу такой пытки, но вот как прелюдию...

Я перевернул его на живот и сдернул подушку, подложив под попку. Он попытался было свести ноги, но я аккуратно раздвинул их и прижал к его груди, поставив его в коленно-локтевую:

— Детка, потерпи, я должен подготовить тебя. Потерпи, милый, больно не будет, обещаю, — мой ласковый горячий шепот должен был придать ему уверенности.

— А-а-ах... Пи-Ке-е-енг...

Я улыбнулся, надавил на его поясницу и склонился над своей целью. Сладкая дырочка сокращалась, ее стенки были влажными. Эта пульсация являлась доказательством не только моих изощренных действий, но и его собственного желания. Малыш впервые так возбудился. Неудивительно, что он потерял голову, и не может ничего выговорить, кроме моего имени.

Я хорош! Теперь я в этом уверен.

Я лизнул его анус. Понял, что отвращения я не испытываю. Наоборот: новый стон стимулировал меня похлеще, чем мой язык стимулировал эту горячую дырочку. Еще неизвестно, кто получал больше удовольствия, я или соблазнительное белое тело подо мной.

Я раздвинул половинки еще сильнее и лизнул дырочку снова, но уже с нажимом, ввинчивая язык внутрь. Попка дернулась, он вздрогнул. Я поднял голову и бросил взгляд на Чина, чтобы удостовериться, что он не испытывает дискомфорта.

Увиденное потрясло меня: его руки беспомощно, но очень сексуально стискивали простыни... Столь желанная попка поднималась все выше и выше, заставляя спину выгибаться все сильнее.

Похоже, прелюдии придется подсократить. Я могу не выдержать и кончить на лету, даже и не войдя ни разу. Мой братан был готов и нетерпеливо бился о живот, требуя вторжения. Было больно...

Подожди, не все сразу...

Я лизнул снова и засунул внутрь сразу два пальца, пробуя, насколько растянут вход. По-моему, достаточно. На всякий случай я добавил третий палец, потому что всегда писали про три пальца. Я хотел убедиться, что достаточно растянул его, и травм не будет. У меня большие планы на эту дырочку.

Я решил не просто растянуть вход, но и протолкнуть пальцы внутрь. Чин вскрикнул. Я запомнил, где теперь это местечко, и продолжил свои атаки на него. Вскрики следовали один за другим, и я начал всерьез опасаться, что он кончит задолго до меня, а я даже не успею приступить к главному.

Я вытащил пальцы и взялся за член.

— Детка, я вхожу.

— Да... Войди же, войди... Ум-моля-я-я-ю...

А-а-ах! Я вошел, погружаясь все глубже и глубже...

Я не зря так долго ждал, эта попка окупила все мои усилия! Я вошел на полную, вдавив его в кровать, и начал двигаться.

Как же долго я этого ждал!

Сколько влажных снов я увидел! Сколько раз я просыпался, пытаясь унять непрошеный стояк! Сколько раз дрочил в ванной, прислушиваясь к доносящимся из-за стен звукам... Сколько раз я дрочил ему... Но теперь я взял его наяву. И мне не нужно было опасаться, что кое-кто застанет меня на месте преступления.

Он стонал и извивался подо мной. Он запрокидывал голову, раскрывая рот. Очумев от страсти, он хрипел мое имя, и я не заметил сам, как начал ускоряться и резко взвинтил темп, имея его уже жестко и по полной. Мой мозг отключался. Я сходил с ума от звучания его голоса. Я хотел еще!

— Да!Да!Да!... Детка, кричи!... Да!Да!Да!...

— Пи-ке-е-енг!... Да-а!... Ке-е-енг!... Я сейчас... А-а-ах... Я кончаю...

— Да! Да! Да!...

— А-а-а-а-ах!....

Я выколотил из него протяжный крик, и мы кончили одновременно. Я победно впился в его жадный рот, развернув его голову к себе. Он вскрикнул, потому что я забылся и чуть не свернул ему шею.

Все, о чем я мечтал, сбылось. И это было даже лучше, чем мне мечталось.

...Отдышавшись, я понял, что моя эрекция никуда не делась. Мне было мало. Но я не знал, как поступить. Первый раз — это первый раз, и я опасался перегнуть.

Я скатился с него, пытаясь отдышаться, и притянул его к себе, чтобы он не чувствовал себя брошенным. Он тяжело дышал.

— Пи-ке-е-е-енг...

— Да, милый...

— Я... мож...но... мне...

— Что, мой сладкий?

— Мож...но... мне... еще?....

Поверить не могу!... Я был настолько хорош, что даже этого стесняшку проняло? Да сдохнуть мне на месте, если я откажу! Кто бы на моем месте отказался?

Ответом был мой поцелуй. На такие просьбы принято отвечать только так.

Я уложил его на спину, поправил подушку, раздвинул его колени и узрел красивый стояк. Его формы были безупречны. Мне захотелось попробовать его на вкус еще и таким образом.

Это был не первый член в моем рту, но это был первый любимый член в моем рту. Раньше я пробовал это делать, но без особого успеха — как-то не очень мне понравилось, если честно. Разве что как прелюдию в сексе, это да. Но я не любитель подобных игр. Но моему малышу я почему-то захотел сделать это сам... Пожалуй, я сделаю это для него.

Сначала я от жадности полностью вобрал его в себя, но потом мне захотелось распробовать его вкус.

Я лизнул головку, несколько раз проведя по ней языком. Чин хрипло прерывисто задышал, вцепившись в мои волосы. Я захватил головку поглубже и обнял весь ствол языком, прижавшись к нему в постыдном объятии, пытаясь обхватить как можно больше и одновременно двигая языком вниз-вверх. Чин застонал и двинул бедрами мне навстречу, резко рванув мою голову за волосы вверх.

Но я не расстроился, ведь это было всего лишь признанием моих талантов, он капитулировал перед моим натиском, и потерял голову окончательно. Я начал сосать, двигая и ртом, и языком. Я обхватывал его член губами, сжимая их с каждым погружением, а он все сильнее двигал бедрами.

Горло болело — у меня было мало опыта и нужных для этого навыков. Стоны Чина эхом били мне в уши, но все это вместе было сладкой болью. Он сам не заметил, как вдавил мою голову себе в пах, обхватив меня руками, и начал двигать вверх-вниз, направляя мои действия. Он прижимал меня к себе так сильно, что мне было трудно двигать языком. Но я терпел, потому что ему это искренне нравилось.

Наконец, по его внезапно пропавшему дыханию и по проявившимся хрипам, я понял, что он уже близок к кульминации, и приготовился вобрать в себя его соки. Он брызнул так сильно, что я чуть не захлебнулся. Но я вовремя сообразил, что делать, и не облажался, закашлявшись.

Я оторвался от его высосанного досуха члена и переместился к губам, накрыв их полностью, передавая его вкус этому ротику. Мои руки действовали сами, заводя разведенные ноги все выше. Я уперся руками в кровать и, не отрывая губ от его рта, резко вошел. Он всхлипнул и задвигался мне навстречу.

Это было так круто, что у меня чуть кровь носом не пошла!

Я был так благодарен ему за это добровольное принятие, что старался дать ему все, о чем бы он ни попросил. И даже то, о чем он никогда не попросит! Он хотел — значит, он получит. И если мне придется выжать себя всего до дна, я это сделаю.

Я разогнался, вколачивая его бедра все глубже и глубже... Я так долго ждал этого! Я так мечтал об этом!... Боже, какой же он тугой и горячий!...

— Ке-е-е-енг... Ай.... А-а-а-х!... Ай...Ке-е-е-енг...

Я бил и бил в то место — мне не нужно повторять дважды, я хорошо запомнил, где оно находилось. Мое сладенькое местечко...

У меня был настолько твердый стояк, что моя собственная простата реагировала на каждый удар сводящим с ума жжением. Такого у меня еще никогда не было. Он просто потрясающий любовник! Сокровище мое!.... Детка... Сладкий...

— Лю...би...мый... Слад...кий... А-а-аах!

Его подбросило так сильно!... Судорога была настолько мощная, что он сорвал голос, пока выкрикивал мое имя. Ни на какие другие звуки его больше не хватило.

— Ке-е-е-е-енг!....

Это была сладкая музыка.

Кажется, он даже потерял сознание от захлестнувшего через край удовольствия. Я всего лишь ненадолго отстал от него. Но успел стиснуть в объятиях единственного любимого человека перед тем, как провалиться в сон.