Глава 44. Отдать жизнь

POV Прамот

Оставив Чина на парковке, я поехал домой и, уже по сложившейся привычке, набрал знакомый номер.

— Как он?

...Это — вместо «Привет, Прамот!»

— Нормально. Я скину тебе фото. Он сам захотел сфотографироваться. Он в порядке.
— Он точно в порядке?
— Он выглядел спокойным, не нервничал. Но... прости, я спросил его о тебе.
— И... что?
— Он все еще не простил. Он не может забыть.
— Я сам просил тебя не рассказывать ему ни о чем. Я все понимаю...
— Получил? Я уже отправил тебе.
— ...
— Пи'Кенг, ты в порядке?
— Спасибо, Прамот. Спасибо...

Его голос... Ну конечно, в его голосе слышались слезы. Ох уж мне эта двухлетняя конспирация... Но что я мог поделать? Я видел, как искренне Пи'Кенг раскаивался, и он доказал мне, что достоин любви Чина. Но он сам решил подождать. Он решил дождаться, когда Чин оттает. Признаться, мы оба опасались, что Чин повторит свою попытку, и отстали от него, дав ему время прийти в себя.

Но Пи'Кенг все еще надеялся на что-то...

Как только он узнал, что Чин начал участвовать в программе по реабилитации, то тут же подключился к ней. Скорее всего, ему это тоже было необходимо — я так и думал раньше. Да, чисто медицинская польза от его участия имелась, кто же спорит. Но со временем мне стало ясно, что он просто хотел быть поближе к Чину. И я сдался, начав помогать ему, как и обещал. Я скидывал ему каждое фото с Чином — Пи'Кенг радовался любому кадру, даже не очень удачному или смазанному. 

Он старался не пересекаться с Чином, чтобы не давить на него. За два года он ни разу не нарушил своего слова, оставаясь незримой тенью. Но он следил за всем, что происходило с Чином. Родители Чина тоже давно приняли его, но и им пришлось играть по сложившимся правилам. Мы все делали вид, что Пи'Кенга просто не существует.

Когда Чин заболел, Пи'Кенг сразу же примчался и привез все необходимое и даже больше. Он так суетился и нервничал, что покорил все сердца. Даже я был растроган, что уж там говорить про остальных.

Поэтому я продолжал держать его в курсе всех дел Чина. Но он умудрялся находить информацию где-то еще, «по своим каналам» узнавая обо всем, что творилось на работе у Чина. И это при том, что Чина не было в соцсетях. Впрочем, я догадался о некоторых его «каналах»... Сайт реабилитационного центра, где Чин выступал как сотрудник. Иногда можно было увидеть новости о мероприятиях, и тогда в этих новостях появлялись и фото.

...Волноваться я начал уже где-то через три часа. Странно... Это было очень странно. Потому что Чин всегда отправлял мне сообщения или звонил, зная, что я волнуюсь. Я накинул еще час на его пресловутые «дела», так что должен был начать беспокоиться где-то в восемь-девять. Но тревога только нарастала... Психовать и нервничать было просто не с чего.

Я вспомнил о том, что когда-то уже обещал себе не игнорировать интуицию, и, вздохнув, взял телефон в руки и набрал Чина. Телефон, вопреки всему, молчал. Точнее, я слушал длинные гудки. Я набрал его трижды, пока трубку не подняли.

— Алло! Чин! Где ты?
— Простите, вы знаете хозяина этого телефона?

Че-го!?...

— С кем я разговариваю?
— Извините, я — медсестра больницы Хуачиев.* Хозяин телефона попал в автомобильную аварию. С ним все в порядке, но вы можете сообщить его родственникам? Вы можете подъехать сами?

*(Hua Chiew Hospital. Вот такая зануда автор — мне нужно было конкретное место в центре, чтобы быстро и рядом с нужными для повествования местами)

— Хорошо, я скоро буду. Как мне найти его палату?
— Просто назовите фамилию пациента — у него с собой были документы, он оформлен по всем правилам.

Не зря я волновался... Неужели это я виноват? Я напомнил ему о Пи'Кенге!... Он мог разволноваться и потерять бдительность...

Додумывал свою мысль я уже за рулем. Зря, все-таки, я не подвез Чина до дома. Только бы с ним все было хорошо!

POV Чин

Я открыл глаза. Почему все вокруг такое белое? И почему так знакомо пахнет? 

Пахло... ничем. И чем-то медицинским... И тишина была просто какая-то неправильная. В том смысле, что... должны же были быть какие-то звуки? Машины должны были шуметь, и голоса... Но ничего не было.

Писк!

Вот этот писк был странным. Он был не живым. Он был... тревожным. Я попытался найти источник этого звука — он шел откуда-то сбоку, справа... Я двинул головой и даже немного испугался, потому что рядом со мной в комнате кто-то спал! Но... как? Как так вышло? Я... Я где вообще? Я что, опять в больнице, что ли? Но... мне же снился Пи'Кенг!...

...Значит, это был просто сон? Жаль... Я ведь действительно по нему соскучился. Помню, что он обнял меня, а я заснул. И мне было так хорошо...

Ой! А что я тут вообще делаю!?

Я приподнялся — все тело болело, как будто меня избили. Но я, вроде, был цел. Потому что я как-то не заметил ни бинтов, ни гипса. И что я тогда делаю в больнице? Ой... А голова-то кружится... Меня что, по голове ударили, что ли? Я что, поэтому ничего не помню?

— Здравствуйте, Вы очнулись?

Хм.. Странный вопрос. Если я не сплю, то сразу «очнулся».

— Я не сплю.
— Вы попали в аварию и были без сознания. Я скажу доктору, он подойдет.
— В какую аварию? Когда?
— Извините, я не в курсе. Доктор Вам все объяснит.

Я ровным счетом ничего не понимал. Что за авария!?... Я шел на вокзал, после встречи с Прамотом...

— Чин!

Ну надо же, а вот и Прамот!

— Прамот! Что случилось? Почему я опять в больнице?
— Мне сказали, что была авария. Я позвонил тебе в шесть, но ответила медсестра. Ты в порядке?
— В полном. Только голова кружится. Странно... Я не помню никакой аварии! Я же не на машине!
— Добрый день, мне сказали, что Вы очнулись.
— Доктор, кто-нибудь может мне объяснить, что я тут делаю?
— Вас сбила машина. Но вон тот молодой человек спас Вас, — доктор показала на соседнюю кровать, которая была огорожена ширмой-шторой.
— Он в порядке?
— Есть небольшой, но неприятный перелом, так что ему придется побыть в гипсе два месяца. Кстати, кажется, это — Ваш знакомый. Сейчас он пока без сознания, но со «скорой» передали, что он называл Вас по имени, пока не потерял сознание. Мы бы хотели попросить Вас сообщить его родным.
— А... как его зовут?
— Кенгчай Ратанавонг.
— ...

Я похолодел. Мы с Прамотом переглянулись... Прамот кинулся к соседней кровати и отдернул занавеску.

Там лежал кто-то незнакомый. У него была нога в... гипсе? И маска на лице. И я узнал этот писк — он исходил из аппарата, к которому шли трубки из маски лежащего пациента.

Нет. Они что-то напутали. Это не мог быть Пи'Кенг. Я не видел его два года! И оказаться вот так, ни с того ни сего, в больнице, в одной палате... Бред! Ведь бред же, да?

— Что там, Прамот?

...Ответ был написан у Прамота на лице. Но сегодня мне требовался переводчик — я разучился понимать то, что было написано на лице Прамота.

— Чи-ин... Только не волнуйся. Чин, будь спокоен, пожалуйста.
— Прамот!?
— Это и правда он. Он спас тебя...
— Доктор, он сильно пострадал? — это голос Прамота.

Я не смотрел на Прамота — я смотрел на того, кто был Пи'Кенгом. Он... спас меня? Но... как? Почему? Зачем? Откуда он вообще взялся?... Я что, до сих пор сплю?...

— У него сотрясение мозга, ушибы и перелом ноги. Степень тяжести сотрясения мы пока выясняем — нужно дополнительное исследование. Его можно будет сделать, когда пациент придет в себя. Но это будет точно не сегодня. Сегодня он пока на обезболивающих, и не проснется до завтрашнего дня. Свидетели аварии сказали, что он закрыл собой другого пострадавшего. Так что он — Ваш спаситель, молодой человек. Кстати, вам обоим повезло, что машина успела затормозить — иначе полученные травмы могли бы привести к летальному исходу... А так — всего лишь трещина в кости и сотрясение.

...Шум в моих ушах стремительно нарастал, и последние слова доктора я почти не расслышал. Все куда-то поплыло... Кажется, меня схватили за руки... И свет выключили зачем-то... Но Пи'Кенгу же темно! Включите свет! Включите свет!!!

— Включите свет!!!...
— Чин! Успокойся! Доктор, что с ним?
— В его состоянии это нормально. Он переволновался. Мистер Чинторн, сейчас Вам станет лучше.

...Звуки вернулись... И свет, наконец, включили.

— Прамот...
— Чин, все в порядке. Все хорошо.

Я вдруг понял, что очень хочу услышать то, что пытался сказать мне Прамот, когда я лежал в больнице в прошлый раз. Он пытался что-то рассказать и сильно расстроился, когда я не стал его слушать. А ведь Прамот ничего не говорил зря...

— Прамот... Расскажи мне о Пи'Кенге. Чего я не знаю? О чем хотел рассказать мне два года назад?

POV Прамот

...Услышав, что второй пострадавший — Пи'Кенг, я уже знал, о чем спросит Чин. Но все же его слова застали меня врасплох. Судя по тому, как он себя вел, сотрясение было у обоих. И что, я должен был вывалить на Чина все, что у меня накопилось за два года? Прямо сейчас?

— Прамот!... Я должен знать!... Что такого случилось!?... Или... ты что-то скрываешь от меня!?
— Чин... Я не уверен, что стоит говорить об этом именно сейчас. Это тяжело. А тебе плохо. Я не хочу сделать тебе еще хуже.

...По его побледневшему лицу я понял, что отвертеться мне не удастся. Он был полон решимости свести меня с ума... С чего стоит начать? Пожалуй... с того, как мне позвонил Пи'Кенг, и с нашего разговора в тот день, когда... ну, и так понятно, о чем я, да? Ох... Это будет нелегко...

Я постарался говорить как можно короче, тщательно подбирая слова. Но все равно к концу моего монолога губы Чина заметно тряслись, а лицо побелело уже настолько, что я испугался. Самое тяжелое было упомянуть о том, что сделал Ай'Тан перед тем, как я нашел Пи'Кенга.

Чин плакал, но не осознавал, что плачет. Слезы текли по его щекам непрерывным потоком, но даже сквозь этот поток он все смотрел и смотрел на Пи'Кенга...

Назвался мужиком — доводи дело до конца... Я вздохнул и вкратце рассказал о том, как жил Пи'Кенг эти два года, начав с того самого поста на сайте университета. Чин должен был узнать и об этом тоже.

— Чин, ты как?
— Прамот... Это... правда? То, что ты сказал?
— Я говорил только то, чему был свидетелем прямо или косвенно. Остальное можешь спросить у Пи'Кенга сам, когда он очнется.

POV Чин

Два года... Два года я считал, что он не любил меня... Два долгих года я причинял ему страдания... Он два года назад прошел через такой кошмар, который я и представить себе не мог... И после этого он все еще оберегал меня... А я... Я прогнал его!...

Я вспомнил, как он стоял на коленях, а я, весь такой оскорбленный в лучших чувствах, вообразил невесть что... И я оттолкнул его. Я сделал ему намного больнее, чем Ай'Тан!... Я издевался над ним. Да, мне тоже было больно. Да, Пи'Кенг был виноват передо мной, я помню. Но... Я был жесток с ним. А он все это время был единственным, кто любил меня...

Прамот оставил нас и пошел в коридор позвонить родителям Пи'Кенга. А я остался приводить в порядок свои мысли. Ноги несли меня к Пи'Кенгу, и я не стал сопротивляться.

...У него было белое-белое лицо. Я даже вздрогнул. И мне вдруг стало очень больно смотреть на то, как он спит. Опять я виноват. Это все из-за меня. Я считал, что готов отдать жизнь за него... А он просто отдал! Ничего не говоря! Не показываясь мне на глаза!

Прости меня, Пи'Кенг!... Прости меня, пожалуйста!... Я ничего не знал... Я обвинил тебя во всем, я взвалил на твои плечи тяжкий груз, а ты даже не жаловался...

Ему сейчас больно? Что ему снится?...

Черты его белого, без кровинки, лица, были такими чужими и... знакомыми. Я давно не видел его спящим... Мне вдруг захотелось дотронуться до него. Я не верил в то, что передо мной — Пи'Кенг. Это было похоже на дурной сон.

Его волосы такие мягкие... Я касался их вроде бы наяву, но меня не покидало ощущение, что... этого просто не могло быть, и все! Мне казалось, что нужно просто проснуться — и все будет, как раньше. Но его лицо было теплым, а это значило, что я не сплю...

— Чин, скоро подъедут родители Пи'Кенга. И... не удивляйся, но мы с ними знакомы еще с тех времен. Ты не хотел слышать о нем, и тебе никто ничего не говорил, но его родители в курсе ваших отношений. Кстати, твои родители тоже в курсе, как ты понял.

***

Я не был готов к разговору с родителями Пи'Кенга. Прамот сказал, что ничего страшного, это просто шок. Само пройдет. Но я вдруг почувствовал огромную вину перед ними. Вину за то, что исчез из жизни Пи'Кенга на два года. Вину за то, что заставил его тосковать.

Короче, я пролежал с закрытыми глазами, предоставив Прамоту право живого общения. Из-за этого я так и не увидел их, потому что «спал» все время, пока они находились в палате. Впрочем, услышав, что Пи'Кенг не проснется до завтрашнего дня, они довольно-таки быстро направились к лечащему врачу. Они были совершенно не похожи на моих папу с мамой — я совершенно уверен, что мама просидела бы рядом со мной и прорыдала бы до того момента, пока персонал больницы не попросил бы ее уйти. Даже мой папа плакал бы — я это уже видел. Но вот эти странные люди... Я их совершенно не понимал.

Я лежал и прислушивался к звуку их шагов... Интересно, на кого Пи'Кенг похож больше? Судя по походке его отца, то по характеру он больше в папу, а если судить по тому, как держится его мать, то своим умением сохранять спокойствие он обязан маме. Я очень хотел посмотреть на людей, давших жизнь моему... моему... давших жизнь Пи'Кенгу. 

Увы, я потерял право называть его своим.

Прамот сказал, что поговорил с моими домашними, так что с оплатой больницы проблем не будет. К тому же меня выпишут уже завтра, после дополнительных тестов. Ведь голова зря кружиться не станет. Я чувствовал себя не то чтобы хорошо, но и не мог сказать, что плохо. Меня как будто избили, но очень ласково...

В общем, всем уже понятно, что я выдумывал массу предлогов, лишь бы отвлечь себя от мысли о лежащем рядом парне? Который будет спать целую ночь рядом со мной?... Я буду снова спать с Пи'Кенгом!... Оиии... Видимо, в такой близости с Пи'Кенгом даже это простое слово может заставить меня слегка... взбудоражиться.

После того, что мне поведал Прамот, я уже не злился на Пи'Кенга. Да, он проделывал много чего со мной, когда я с ним спал. Но... какая теперь разница, да? Обида утратила для меня всяческий смысл. И то, что мы снова стали близки, было... закономерно. Я не знал, как отреагирую на него после двухлетней разлуки.

Но... я не мог не попробовать...