Глава 9 Pov Никс

Мерзкий, наглый ублюдок. Если он еще раз посмеет коснуться меня — я сама отправлю его к его покойной мамаше. Кровь всё еще стучала в висках, а по коже, вопреки жару парной, бежал липкий холод. Мурашки шли по всему телу от воспоминаний о его голосе над самым ухом и о том, как его пальцы сжали мой подбородок. Это пугало и злило одновременно. Я почти бежала по коридору к нашей комнате. Слова Аластора жалили. Мне нестерпимо хотелось вывалить всё Робу: и его угрозы, и то, как он прижимал меня к себе. Но я вовремя прикусила губу. Это только всё усугубит. Роб бросится на него, и Аркан превратит его в камень — на этот раз навсегда. Я не могла так рисковать.
    Усталость после изматывающих занятий с Линдой, когда земля под ногами казалась свинцовой, испарилась. Теперь меня трясло только от злости и... от него. Я влетела в комнату. Пусто. Роба ещё не было. Нужно было срочно привести себя в порядок, успокоиться. Я схватила чистые вещи и пошла в душ — в парной я даже не успела ополоснуться, сбежала оттуда мокрая, потная и униженная. Завернувшись в полотенце, я вышла в коридор и почти столкнулась с Робом. Он улыбался — открыто, искренне. Кажется, его день прошел куда лучше моего.
    — Ты в душ? — он поймал мой взгляд, светясь от каких-то своих новостей. — Подожди меня, сходим вместе.
    Роб увлеченно рассказывал о войнах за территории, которые не прекращались десятилетиями. О том, что прошлый король эльфов был невероятно враждебен и убивал любых дипломатов, приходивших с миром. Он пересказывал мне, как менялась их политика и международные отношения за последние годы, погружаясь в детали с азартом исследователя. Мой милый цеплялся за этот мир, из всех сил старался не сдаваться и найти в нем свое место. Я улыбалась, обнимала его, прижимаясь лицом к его мокрой спине, пока вода сплошным потоком бежала по нашим телам. Но стоило мне закрыть глаза, как перед лицом снова возник образ Аластора. Его холодный взгляд, его дыхание ... Я невольно вздрогнула.
    — Ты чего? — Роб обернулся, нахмурившись.
    — Поскользнулась, всё в порядке, — соврала я, натягивая улыбку.
    Нет, нам здесь не место. Я всем сердцем не хотела снова терять Азру, но понимала: здесь мы всегда будем мишенями. У Роба нет магии, а эта королевская семейка при малейшем неповиновении будет давить на меня, угрожая его жизни. За ту неделю, что мы провели в Цитадели, я стала невероятно наивной. Бабушка, магия— всё это ослепило меня. Я позволила себе забыть, что мы в тюрьме.
    Как глупо. Нужно действовать с холодной головой. Информацию буду собирать по крупицам: бабушка наверняка знает больше, чем говорит, но спрашивать надо тихо, незаметно. Когда магия проснется окончательно, я попробую найти брешь в барьере.
    Завтра наконец-то вырвусь к Азре. Последние четыре дня я видела ее только мельком в прачечной — учителя выжимают из меня всё. Тренировки становятся жестче, сложнее. После того «урока» Аластора я провалилась в сон на тринадцать часов. Если бы не Линда, спала бы дольше, но она бесцеремонно вытащила меня на занятия. С землей пока полный провал: стихия не поддается, оставляя после себя лишь чувство абсолютной пустоты.
    Утром работали с Моргаузой. Огонь уже не просто искра, он послушно пляшет в ладонях. Гримуар стал моей второй тенью: заклинания и последовательности из него запечатываются в памяти так прочно, будто они всегда там были.
    Оказалось, Моргауза преподает в местной школе. Детей здесь учат не только в семьях — они серьезно изучают историю сил и богов этого мира. Даже Темный Пантеон.
    — Я думала, это что-то запретное, — призналась я.
    — Корона признает оба пантеона, Никс. Мы чтим всех, но... просто поверь, тебе это не нужно. Черные ведьмы обладают огромной властью, но цена велика. Каждый, кто обращается к тьме, неминуемо платит. Иногда — не при жизни.
    — Ты ведь знаешь, что моя мама была в темном ковене? И королева Арадия тоже.
    — Знаю. Говорят, Арадия была невероятно сильна. Но я плохо помню те времена — мне было всего четыре, когда она погибла.
    — Что значит «последствия не при жизни»? Их души уходят в ад?
    — Да. И могут остаться там навечно, выпав из круга перерождений. Но если правильно отдавать богам дань, душа может отбыть свой срок и со временем вернуться в новый цикл.
    — Ты действительно веришь в перерождение?
    — Это не вопрос веры, Никс. Природа умирает и воскресает — этот круг не прервется, пока того желают боги. Всё возвращается.
    После тренировки я не пошла в замок. Ушла в лес, подальше от лишних глаз. Нашла уединенное место и поставила алтарь Гекате Сотерии. Сейчас мне нужны не просто силы, а знание. И я надеюсь, она услышит мое подношение. А потом пошла в комнату.
    -Я не могу поверить. Ты правда пойдешь с ними в таверну? — я смотрела на Роба, не скрывая скепсиса. В нашей обычной жизни он часто выбирался с друзьями в бары, но здесь...
    — Да, — рассмеялся он. — Ты что, меня не отпускаешь?
    — Я просто им не доверяю.
    — Милая, не говори так. Я каждое утро просыпаюсь с мыслью, что я здесь — никто. Дай мне хотя бы в бар сходить, почувствовать себя обычным человеком.
    Его голос дрогнул, и я осеклась.
    — Ты не слабый, Роб. Я просто...
    — Никс, если ты что-то не договариваешь, лучше скажи сейчас.
    — Не в этом дело. Ты прав. Иди, конечно, а я загляну к Азре.
    Таверна находилась в посаде, так что Роб проводил меня до дома бабушки и ушел.
    Едва я коснулась дверной ручки, дом отозвался. Тяжелая калитка щелкнула сама собой, приглашая войти. В прихожей воздух был густым и сладким — сегодня здесь пахло не просто лавандой, а свежескошенным вереском и старым пергаментом. Невидимые голоса приветствовали меня: «Наследница... пришла...», — шепот пролетал мимо, задевая занавески. В углу, на полке, старинные глиняные фигурки животных едва заметно повернули головы мне вслед. Огонь в небольшом очаге вспыхнул ярко-синим, стоило мне пройти мимо, а пучки сушеной вербены под потолком качнулись в безветрии, рассыпая вокруг серебристую пыльцу. Страх полностью исчез, осталось лишь странное чувство, будто сам дом — это продолжение нашего рода.
    Азра уже хлопотала на кухне. Над плитой, подчиняясь движению её руки, в воздухе медленно вращался деревянный половник, сам помешивая варево в котелке.
    — Как ты, моя хорошая? Всё мельком да мельком, совсем они тебя загоняли.
    — Всё в порядке. Магия вытягивает силы, но эйфория после занятий всё перекрывает.
    — Сейчас тяжело, но ты породнишься с природой, и станет легче. Она просто станет частью тебя. Аркан не обижает? — с тревогой спросила она.
    — Нет, видимся изредка за обедами. Толкает пафосные речи, и всё. Только его сынок выводит меня из себя.
    — Ох, Аластор... бедный мальчик, — вздохнула бабушка.
    Я чуть не поперхнулась чаем. Глиняная кружка в моих руках вдруг стала теплой, как живая ладонь.
    — Что? Бедный? Мы точно про одного и того же человека? Он — исчадие ада.
    — Понимаешь, деточка, он ведь совсем один. Аркан растил из него правителя: никакого тепла, только бесконечные учителя и гувернантки. Мальчик никогда не был просто сыном. Занимались с ним только в замке, в школу не отдавали.
    Меня задела эта история: жизнь без матери, без друзей, под вечным давлением... Но я вспомнила себя.
    — Знаешь, я тоже долго не ходила в школу. Мама держала меня затворницей, контролировала каждый шаг. В старших классах меня считали странной, но я не озлобилась. А он... он жестокий.
    — Согласна, милая. Но здесь другой мир: или ты, или тебя. Когда он был маленьким, прибегал ко мне в прачечную — светлый был ребенок. Потом, видно, понял, кто я такая, или добрые люди подсказали — и перестал приходить.
    Вечер прошел тихо. Азра показывала старые фото, делилась семейными тайнами. На некоторых снимках люди едва заметно двигались, улыбаясь из прошлого. Я рассказала бабушке про Роба: как он рос со своей бабулей, пока родители искали себя в путешествиях. Азра охала, а старые настенные часы в такт её словам начали отбивать мягкий, успокаивающий ритм, напоминающий биение сердца.
    Наконец я решилась и спросила про Игнис. Оказалось, тетя пропала за несколько дней до маминого побега. Лес, эльфы... никто не знал правды. Бедная Азра годами живет с этой двойной раной.
    — Если бы я не жалела себя тогда, всё сложилось бы иначе, — прошептала бабушка.
    — Ты не виновата. Это горе тебя сломало.
    Я рассказала ей, как Аластор запечатал барьер на мою кровь. Азра лишь подтвердила: барьер во власти короны. Значит, выход придется искать самой.
    — Я пойду, пока совсем не стемнело.
    — Конечно, милая. Я провожу тебя.
    Я возвращалась в замок, погруженная в свои мысли. Тишину двора разорвал резкий звук: мимо пронесся всадник, едва не сбив меня с ног. За ним, выбивая искры из камней, промчались еще трое. Они летели вглубь цитадели с такой скоростью, что внутри шевельнулось недоброе предчувствие.
    В комнате я снова засела за очередной фолиант. Читала, вбивая латынь в память, пробовала призвать магию. Огонь подчинился: он жадно танцевал на моих ладонях, на пару мгновений становясь выше и ярче, но потом неизменно гас. Так я просидела несколько часов. Роба всё не было. Мы стали проводить вместе так мало времени, что я остро ощутила это только сейчас. Постель казалась слишком большой и холодной.
    Я легла спать и лишь глубокой ночью услышала, как он вошел. Роб лег рядом, и от него резко пахнуло смесью алкоголя, горького зверобоя и сырой хвои.
    — Все хорошо? — прошептала я.
    — Да, но я чертовски пьян, — выдохнул он и сразу перевернулся на живот. Я поцеловала его в плечо, но он уже отрубился.
    Утром в нос ударил тяжелый запах перегара. Я настежь открыла створку окна, впуская резкий утренний воздух. Очередной день, очередное обучение. Я спустилась во двор ждать Эду, но вместо неё увидела, как стражник ведет через ворота бабушку. У неё было такое растерянное, бледное лицо, что у меня сразу свело живот.
    — Что случилось? — я бросилась к ним.
    — Милая, ты иди к себе, пожалуйста, — Азра едва шевелила губами.
    — Король желает видеть ведьму. Какие-то проблемы? — грубо оборвал стражник.
    — По какому поводу?
    — Мне король не докладывает, — съязвил тот.
    Бабушка только и повторяла, чтобы я уходила, но я лишь крепче вцепилась в её руку. Это было слишком странно — поднимать её ни свет ни заря и вести под конвоем.
    — Я пойду с тобой.
    Я не смотрела на стражника, мне было плевать на его реакцию. Мы вошли в зал — тот самый, мрачный, с высоким троном. Аркан уже ждал. Желваки на его лице ходили, он был натянут как струна.
    — Тебя послали за одной Осборн, а ты привел две, — бросил он подчиненному. — Разве ты не должна тренироваться?
    — Зачем вы вызвали бабушку? — я шагнула вперед, стараясь, чтобы голос не дрожал.
    — Бабушку... Неделя знакомства, а кровная связь уже взяла свое. Азра, — Аркан обратился к ней. Она стояла смирно, глядя в пол, но я видела, как её ногти до белизны впиваются в собственные ладони. — Я был с тобой жесток?
    — Нет, ваша светлость.
    — Я запятнал твою честь?
    — Нет.
    — Тогда почему ты отплачиваешь мне такой монетой?
    Он кивнул служанке. Та поднесла Азре мутный стеклянный пузырек.
    — Ты выпьешь настойку правды и ответишь на мои вопросы.
    Бабушка посмотрела на меня, потом на пузырек. Тяжело вздохнула и выпила. Тишина в зале стала мертвой. Минуту ничего не происходило, а потом взгляд Азры поплыл, стал расфокусированным, плечи опустились — она будто перестала быть в этом зале.
    — Когда ты в последний раз видела свою младшую дочь? — голос Аркана чеканил слова.
    — За два дня до Самайна двадцать шесть лет назад, — голос бабушки был плоским, лишенным красок.
    — Что последнее она тебе сказала?
    — Что идет поставить свечи для отца. Что хочет сделать это одна.
    — Тебе было известно, что она встречалась с эльфом?
    Сердце в груди пропустило удар. Что? Моя тетя и эльф?
    — Нет, — так же мертво ответила Азра.
    -Ты поддерживаешь с ней связь?
    - Нет
    — Ты знала, что она жива?
    — Я всегда на это надеялась.
    — Достаточно.
    Служанка дала бабушке другой пузырек. Я вцепилась в её руку, ожидая, когда она придет в себя. Мне хотелось наброситься на короля с кулаками, вытрясти из него объяснения, но сейчас я была нужна ей. Сознание вернулось к Азре рывком. Она глубоко вдохнула, прижала ладони к губам, её глаза мгновенно налились слезами.
    — Игнис... она жива? Вы нашли ее? — дрожащим шепотом спросила она.
    — Лучше бы она была мертва, — в голосе Аркана сочилось такое презрение, что мне стало физически не по себе. — Как тебе удалось вырастить таких дочерей?
    — Не разговаривайте так с ней! — вырвалось у меня.
    Аркан посмотрел на меня, и в следующую секунду реальность рухнула. Холод, бесконечная тоска и мрак. Воздух исчез. Меня парализовало, а в груди взорвался такой животный ужас, какой невозможно почувствовать в нормальном мире. Это было абсолютное одиночество и смерть.
    А потом я резко вернулась. Ноги подкосились. Я до крови прикусила губу, чтобы не закричать, глядя на него снизу вверх. Уверена, я выглядела жалко, но мне было плевать.
    — Ты меня поняла? — спросил Аркан.
    Я смогла лишь кивнуть. Бабушка судорожно гладила меня по плечу, её пальцы дрожали.
    — Что с Игнис? — снова взмолилась она.
    Аркан выдержал паузу, смакуя финал.
    — Твоя Игнис замужем за эльфом. Если точнее — за Эйгоном. За их королем
    — Та вспышка в небе... это была Игнис? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Лицо Аркана стало еще острее, черты словно застыли.
    — Это были её выродки.
    Я закрыла глаза. Азра сжала мою ладонь так, что хрустнули костяшки. Выродки. Он называет её детей выродками. Этот мир методично бил меня под дых, раз за разом, а я могла только стоять и глотать эту горечь.
    На шею Азре надели тонкую нить с оранжевым кристаллом. Теперь, если Игнис попытается связаться с матерью, камень вспыхнет, и Аркан узнает об этом в ту же секунду.
    Я вела бабушку домой, когда по пути мы столкнулись с Эдой. Она взглянула на мое лицо, на поникшие плечи Азры и промолчала. Никаких вопросов и требований идти на тренировку — она просто отошла в сторону, пропуская нас. В доме было слишком тихо. Едва мы переступили порог, духи зашептались в углах, за занавесками и под потолком: «что случилось?», «зачем звали?», «почему она плачет?». Я рыкнула на них, призывая к тишине, и дом нехотя замолк. Сама поставила чайник, начала хозяйничать на кухне, стараясь занять руки делом. Заварила крепкий чай с мелиссой и чабрецом, чтобы хоть немного унять дрожь.
    — Бабушка, она жива. Это главное, — я поставила перед ней кружку.
    — А если её похитили? Удерживали силой все эти годы? Ох, что же она там пережила... — Азра спрятала лицо в ладонях.
    — А если она ушла сама? Если это был её выбор и она была счастлива?
    — Как же так , милая? — голос бабушки сорвался. — Они убили её отца. Как бы она могла пойти к ним добровольно?
    Я не знала, что ответить. Мы сидели на кухне, строя теории одна безумнее другой. Я видела, как в Азре борются два чувства: невыносимая боль о и безумная, отчаянная радость от того, что Игнис всё-таки дышит под этим небом.
    — Зато теперь у нас есть надежда на встречу, — тихо добавила я.
    Решила провести весь день здесь. Оставлять ее одну после такого было нельзя. Азра нуждалась в поддержке, а я — в ощущении семьи, которое у нас пытались отобрать.
    — Я сейчас схожу за Робом, — сказала я, поднимаясь. — Приведу его сюда. Пусть сегодня мы все побудем вместе.
    Я пришла в замок и разбудила Роба. Выглядел он паршиво: лицо помятое, в глазах — муть.
    — Кажется, вы славно провели время? — спросила я, присаживаясь на край кровати.
    — О-о-о... — почти застонал он в подушку. — Эзра и Лойд поили меня весь вечер какими-то настойками. Ты когда-нибудь пробовала лавандовую?
    Я сморщилась. Никогда не любила алкоголь: в моменте весело, но утро всегда превращается в расплату.
    — Нет и не хочу. Рассказывай лучше, как там у них, в таверне.
    Роб на секунду задумался, восстанавливая детали.
    — Знаешь, я-то думал, ведьминская таверна — это обязательно земляной пол, пни вместо стульев и вековая паутина по углам. А это оказался... паб. Самый настоящий старый паб, как на картинках про Англию. Снаружи — белые фахверковые стены, тёмные балки крест-накрест, кривая труба. И вывеска «Три кошачьих глаза». Готов поклясться, один из них мне подмигнул, пока я стоял на пороге и набирался духу.
    Роб тепло вспоминал вечер с парнями, но стоило мне рассказать о том, что случилось утром у Аркана, как он тут же подобрался. Хмель выветрился мгновенно, взгляд стал колючим.
    — Аркан непременно воспользуется вашим родством с Игнис, — медленно произнес Роб. — Мы должны быть готовы к тому, что в ближайшее время он поставит ультиматум тебе или Азре.
    — Я уже думала об этом, — ответила я, глядя в окно на серые шпили замка.
    — И её дети... Он не знает, чего от них ждать. Полукровки, наполовину эльфы. В этом мире вообще такое раньше встречалось? Мы должны изучить этот вопрос. Для Аркана они — неизвестная угроза. Я понимаю его мотивы.
    — Понимаешь? — я резко обернулась и уставилась на него.
    — Никс, он правитель. Я уже вижу, что народ на его стороне, система работает слаженно, все заняты делом на благо государства и ни в чем не ущемлены. Появление новой силы для него — дестабилизация. Конечно, он будет действовать.
    Роб рассуждал как профессионал, и от его правоты мне становилось еще холоднее. Аркан обязательно затянет нас с бабушкой в эту историю. Роб принял холодный душ, и мы отправились к бабушке. По дороге продолжали наш разговор.
    — Но если Игнис ушла сама, если она бросила Азру... захочет ли она вообще встречаться с ней, даже если Аркан всё организует? — спросила я, перешагивая через корни придорожных деревьев.
    — Этого мы не узнаем, пока не попробуем, — Роб хмурился, обдумывая ситуацию. — Думаю, король назначит встречу. Вопрос в другом: что он задумал на самом деле? Я попробую пообщаться с Ноем и Эйданом, но, конечно, не жду, что они преподнесут мне планы короны на блюдечке.
    В доме у бабушки атмосфера была натянутой. Мы пообедали и сразу вышли в огород — работа помогала не сойти с ума. Я собирала травы, связывала их в пучки и подготавливала к засушке, Роб чинил теплицу и забор. Я старалась подбадривать Азру и ни словом не упоминала политику. Сегодня мы были отличной командой, и здравое, холодное спокойствие Роба удерживало меня на плаву.
    К вечеру я почувствовала, что готова к любому исходу. Грядки и запах земли вернули меня к привычной жизни — у нас с матерью росли те же травы. Оказывается, то, что я считала просто хобби на нашем заднем дворе, было частью этого магического мира.
    Я специально заставляла себя не думать о матери. Прошло уже больше недели, как я здесь. Придет ли она за мной или продолжит прятаться? Хела прекрасно понимает, где я нахожусь. Теперь ясно, от чего именно она меня спасала. Но я до сих пор не могла поверить, что она состояла в Темном ковене. Это так не вязалось с её образом вечно встревоженной домохозяйки. Порой мне казалось, что скоро весь этот обман вскроется: Азра окажется чужим человеком, а мы с мамой — случайными жертвами, которых втянули в чужую игру.
    — Ребятушки, давайте-ка ужинать, — голос из окна кухни прервал мои мысли. — Загоняла я вас совсем.
    — А вот и нет, — отозвался Роб, уже отмывая руки у бочки с водой. — Мы только рады вам помочь.
    Мы засиделись допоздна. Уходить в свою клетку совсем не хотелось — сегодня я чувствовала потребность остаться рядом с Азрой, защитить ее хотя бы своим присутствием. Но правила были не на нашей стороне.
    В замке я пошла в душ, надеясь смыть усталость и запах земли, и почти на пороге столкнулась с Аластором. Проклятие. Сердце тут же зашлось в бешеном ритме. Я попыталась ускорить шаг, надеясь проскочить мимо, но этот демон уже оскалился, преграждая путь.
    — Тебя следовало сразу посадить на цепь, — выплюнул он.
    — Ты повторяешься. Придумай что-нибудь новое, — бросила я и шагнула в душевую, но дверь за моей спиной распахнулась с глухим ударом. Я резко обернулась. — Тебе что, нравится подстерегать меня в таких местах? Извращенец.
    Я видела, как он сжал кулаки. Вена на его лбу вздулась, взгляд стал почти безумным.
    — Я не понимаю, как вашему роду мог достаться такой дар, — воздух вокруг него стал тяжелым, почти осязаемым. Он пугал меня до дрожи, но я не могла остановиться, я хотела продолжать эту перепалку. — Одна — убийца, вторая — предательница, а третья...
    — А что третья, Аластор? — перебила я, глядя на него снизу вверх.
    Он шагнул вплотную.
    — Я могу тебя сломать, — прошептал он мне на самое ухо.
    Я закрыла глаза. Мысли разлетелись, сознание на секунду подвело меня, а всё тело отозвалось странной, болезненной пульсацией. Наверное, это была ярость. Наверное.
    Я резко схватила его за края рубашки, притягивая еще ближе.
    — За что ты собираешься меня сломить? — я выделила каждое слово. — Бедный, одинокий, обиженный на весь мир мальчик.
    Аластор замер. На мгновение мне показалось, что я ударила его по-настоящему. Он грубо откинул мою руку, и в месте, где его пальцы коснулись моей кожи, меня будто обожгло.
    — Я тебе обещаю, — процедил он и вышел из душевой, так и не оглянувшись.
    Я еще несколько минут стояла в тишине, глядя в пустую стену, и никак не могла заставить свои мысли собраться воедино. Вода не принесла облегчения. Я пыталась переключиться, но события дня неподъемным грузом давили на плечи.
    Следующие несколько дней прошли в странном затишье. Аркан не вызывал меня к себе, Аластор не попадался на глаза. Я полностью ушла в учебу: лес, библиотека, бесконечные страницы фолиантов. Роб пытался разведать обстановку в своих кругах, но пока мы топтались на месте — ответов не было.
    Еще через пару дней ведьмак Рой познакомил меня со стихией воды. Мы занимались на берегу реки, и, кажется, этой стихии я пришлась по душе. Несколько заклинаний из гримуара сработали: я смогла поднять струю воды прямо из реки и притянуть ее к своей ладони. Это было невероятно. Что удивительно — занятие оказалось менее энергозатратным, чем обычно. Всю прошлую неделю я чувствовала себя разбитой, но здесь шум воды и покой природы привели меня в порядок.
    Теперь мне стало легче концентрироваться на собственных ощущениях. Я чувствовала острую потребность в магии — как в единственной защите для нас с Робом. Я звала свою силу, звала богинь, и ощущала, как в солнечном сплетении разрастается тепло, становясь всё горячее и плотнее. Стоя босиком на траве у самой кромки воды, я кожей чувствовала, как сила вливается в меня. Струя воды послушно обвила мою руку, прежде чем упасть обратно.
    — Хорошо, — кивнул Рой. — Ты уже чувствуешь магию внутри себя?
    — Да. Определенно. Внутри будто жар, и его так много.
    — Отлично. Твоя магия просыпается, энергия будет только нарастать. Будь благодарна богиням. Завтра Лита — обязательно соблюди все ритуалы и принеси дары.
    Я возвращалась к себе на волне эйфории. Казалось, я могу свернуть горы. Но на повороте в узкий коридор я буквально врезалась в Аластора. Весь восторг мгновенно испарился.
    — Завтра утром придешь в тренировочный зал. Мы возобновляем занятия, — бросил он, даже не замедляя шага.
    Он прошел мимо, а я осталась стоять, глядя ему в спину. Как же хорошо начинался этот день...