Глава 30. «Последняя лаборатория»

Ночь над портовым районом Лос-Анджелеса была чернее смоли. Туман полз с океана, окутывая старые склады и контейнерные терминалы липкой влажной мглой. В такой туман даже крысы не выходят из нор — но отряд «Эклипс» вышел.

Восьмая лаборатория. Последняя перед главным ударом.

Ник стоял на крыше старого пакгауза, вглядываясь в очертания цели сквозь оптику. Рядом с ним замер Люк — впервые за долгое время в полной боевой выкладке, без костылей, без трости. Глаза его горели охотничьим азартом.

— Данные с дронов, — раздался в наушнике голос Чижа, оставшегося в фургоне. — Внутри двадцать человек. Десять охраны, десять модифицированных. Последние — активны, рассредоточены по периметру. Роман явно ждёт гостей.

— Пусть ждёт, — спокойно ответил Ник. — Мы идём.

— Ган, — Люк тронул его за плечо. — Тут ещё кое-что. Смотри.

Он протянул планшет с данными последней разведки. На экране была схема лаборатории — и одна маленькая отметка в подвальном помещении.

— Что это? — спросил Ник.

— Камера. Одиночная. И в ней... — Люк увеличил изображение. — Женщина. Похоже, не модифицированная. Держат отдельно от всех.

Ник всмотрелся в размытое изображение с камер наблюдения. Сердце пропустило удар. Нет, это не Алекса. Но что-то в очертаниях фигуры, в том, как она сидела, обхватив колени, показалось до боли знакомым.

— Кто она?

— Не знаю. В наших файлах нет. Но держат её жёстко — охрана у двери круглосуточно. Значит, важная.

— Вытащим, — коротко решил Ник. — Потом разберёмся.

Он спрыгнул с крыши, подавая сигнал к атаке.

---

Восьмая лаборатория оказалась крепким орешком.

Они ворвались через три входа одновременно, но модифицированные ждали. Первый набросился на Мэддокса, едва тот переступил порог — пришлось отбиваться прикладом, пока Чиж не снял тварь очередью.

Ник пробивался к подвалу, где держали таинственную пленницу. Люк прикрывал его с тыла, работая чисто и профессионально — словно и не было тех недель в госпитале.

— Ган, справа! — крикнул Люк, и Ник развернулся как раз вовремя, чтобы встретить модифицированного ударом ноги в грудь. Тварь отлетела к стене, но тут же вскочила.

— Крепкие, — выдохнул Ник, всаживая очередь в голову.

— А ты думал, — отозвался Люк, перезаряжаясь. — Последняя лаборатория, всё самое лучшее сюда свезли.

Они спустились в подвал. Здесь было тише — только гул генераторов и запах сырости. Коридор уходил в темноту, по бокам — ряды запертых дверей.

— Где она? — спросил Ник.

— Третья дверь слева, — сверился Люк с планшетом. — Охраны двое. И, судя по датчикам, она не одна.

— В смысле?

— В камере двое. Взрослая и... ребёнок.

Ник рванул вперёд.

Охрана не успела даже вскинуть оружие — он вырубил обоих за три секунды, голыми руками. Дверь поддалась с третьего удара ногой.

Внутри было темно. Тусклый свет из коридора выхватил два силуэта в углу.

— Не подходите! — раздался женский голос, дрожащий, но решительный.

— Мы свои, — сказал Ник, включая фонарь. — Из «Эклипс». Пришли вытащить вас.

Свет выхватил лицо женщины. Лет тридцати, измождённая, с синяками под глазами, но с живым, осмысленным взглядом. Она прижимала к себе девочку лет пяти — та смотрела на Ника огромными испуганными глазами.

— Вы... вы правда не от Романа? — прошептала женщина.

— Правда. — Ник присел на корточки, стараясь не пугать ребёнка. — Кто вы?

— Я Анна. Я была лаборанткой в главном здании. Увидела то, что не должна была. Они привезли меня сюда две недели назад. А это... — она кивнула на девочку. — Это Мила. Её мать погибла при экспериментах. Я спрятала её, сказала, что это мой ребёнок. Иначе бы её...

Она не договорила, но Ник понял.

— Сколько ей?

— Пять. Она чистая. Им не успели ничего ввести. Пожалуйста, заберите её. Меня не надо, я уже... я всё равно не выберусь.

— Выберетесь, — твёрдо сказал Ник. — Все выберемся. Люк, вызывай подмогу, прикройте нас.

Он подхватил девочку на руки. Та сначала дёрнулась, но потом вдруг обхватила его за шею и прижалась, как к родному.

— Тёплый, — прошептала она. — Как папа.

У Ника на секунду перехватило горло. Он не помнил, когда в последний раз кто-то называл его тёплым. Ледяной — да. Холодный — постоянно. Но тёплый...

— Пошли, — только и сказал он.

Они выбрались. Мэддокс и Чиж уже зачистили первый этаж, группа прикрытия отбивала атаки модифицированных. Фургон ждал в условленном месте.

Когда дверь захлопнулась и колёса понесли их прочь от проклятого места, Анна разрыдалась. Мила сидела на коленях у Ника и смотрела на него с обожанием.

— Ган, — Люк тронул его за плечо. — Ты как?

— Нормально. — Ник посмотрел на девочку. — Как тебя зовут?

— Мила, — прошептала она.

— А меня Ник. Будешь моей напарницей?

Мила кивнула и снова прижалась к нему.

В фургоне стало тихо. Даже Мэддокс, обычно циничный и грубый, отвернулся к окну, чтобы никто не видел его глаз.

— Ган, — позвал Люк тихо. — Это была последняя. Двенадцать лабораторий зачищены. Все данные у нас. Все спасённые — в безопасности.

— Знаю.

— Завтра — главный удар. По «Либерти-тауэр». По Роману. По Алексе.

Ник поднял глаза. В них не было льда — только огонь.

— Завтра, — повторил он. — Наконец-то.

---

В штабе их встречали как героев. Анну и Милу сразу забрали медики. Спасённых детей из предыдущих рейдов разместили в отдельном блоке — их было уже двадцать три. Маленькая армия, которая смотрела на «Чистильщиков» как на спасителей.

Ник сидел в оружейной и чистил автомат. Рядом пристроился Люк.

— Ган. Я тут подумал. Завтра, когда пойдём... может, не стоит брать всех? Роман будет ждать. Он знает, что мы зачистили лаборатории. Он понимает, что следующий удар — по нему.

— Знаю.

— И всё равно идёшь?

Ник отложил автомат, посмотрел на друга.

— Мышь. Там Алекса. И дети. Много детей. Если мы не пойдём — их убьют. Или превратят в монстров. Я не могу этого допустить.

— Я с тобой, — твёрдо сказал Люк. — Просто предупредить хотел.

— Спасибо.

Они помолчали. Где-то в коридоре слышались голоса, готовились к завтрашнему штурму.

— Ган, — вдруг сказал Люк. — А что потом? Если всё получится? Если мы её вытащим?

Ник долго не отвечал. Потом чуть заметно улыбнулся — впервые за многие недели.

— Не знаю, Мышь. Может, научусь быть тёплым.

Люк рассмеялся.

— Ну, Мила уже начала. Так что шансы есть.

Они сидели в тишине оружейной, и каждый думал о своём. Но мысли их сходились в одной точке — там, в стеклянной башне, где девушка с пепельными волосами ждала рассвета.

Рассвета, который станет последним для «Генезиса».