I'm not me

- Зейла... можно, я уйду из этой жизни?

Слова падают в тишину, как тяжелые камни в темную воду. Без всплеска. Только глухое, тонущее бульк. И круги расходятся, разбивая отражение.

Мне невыносимо жить в этом теле. Оно как чужая одежда, которую надели в спешке и забыли перешить. Хочется просто взять - и свернуться клубком. Глаза закрыть. Уснуть. Так глубоко, чтобы даже сны не пришли. А утром - ничего. Ни звонка будильника, ни утреннего света, ни этого липкого ужаса «опять я».

Каждый вечер я засыпаю с надеждой. С крошечным, дрожащим огоньком в груди: «А вдруг? Вдруг на этот раз получится?» Но увы. Утро приходит всегда. Оно безжалостно. Как приговор. Открываешь глаза - и реальность обрушивается на тебя всей своей тяжестью. Ты здесь. Ты всё ещё здесь.

Если бы на моём месте была другая - кто-то более ловкий, более живой, более достойный, - она бы кардинально изменила это тело. Она бы вылепила из него что-то прекрасное. Она бы сделала близких людей счастливыми. А я? Я даже самооценку нормально поднять не умею. Она у меня рвётся в руках, как мокрая бумага.

В голове роятся идеи. Целые миры. Планы. Огромные, многоцветные схемы спасения себя. Планы есть. А где действие? Где тот первый шаг, которого я так боюсь, словно земля под ним - пропасть? Если честно задуматься, такие личности, как я, часто застревают в собственной голове. Мы строим дворцы, а живём в сарае. Мы пишем симфонии, но играем только тишину.

Моё тело - как лёгкое пёрышко. Лежишь на дне, а стоит чуть подуть - и оно уже летит. Невесомое. Беспомощное. Хочу быть сильной, как те девушки на обложках, - но лень. Хочу сдать экзамен на отлично - лень. Бляяять. Я только и умею, что языком трепать. Говорить, обещать, клясться - а наутро просыпаться той же.

Убейте меня уже. Я сыта по горло.

---

- Левис, ты же знаешь, - голос Зейлы вдруг становится тихим-тихим, как далёкое пианисссимо, - мы, души, идеальны. У нас нет тела. Потому что тело мы ищем здесь, на вашей планете. Вероятность найти тело, в котором можно жить, - почти ноль. Но мне попалось это. И ты. А ты хочешь умереть...

Пауза. Слышно, как внутри неё что-то ломается - беззвучно, как ледяная корка на весенней луже.

- Я не буду тебя отговаривать. Но я тоже хочу жить. У меня тоже есть мечты. Как у тебя. Хотя ты, может быть, забыла. Больше всего я хочу увидеть твоё счастье. Свободы. Знаю, у тебя сейчас много чего хочется сделать, но ты боишься сделать лишнее. Так скажи мне - что вообще в этой жизни может быть лишним?

---

Я молчу. Долго. Так долго, что тишина начинает звенеть. А потом шепчу - почти без голоса:

- Я... я в этой жизни лишняя. Видно же. От меня не пахнет результатом, как от пустого цветочного горшка. Будто меня случайно слепили из того, что осталось на полу в гончарной мастерской, когда все уже ушли. В моей жизни было столько любви. И столько предательства. Только вот их я искренне не чувствовала. Никогда. Мозг принимал их заботу, их «доброе утро», их объятия на прощание. Все оттенки чувств - мозг перебирал, как камешки в коллекции. А сердце?

Сердце ничего не чувствовало. Оно вообще не умело. Оно умело только одно: хранить воспоминания о Хиро. Даже когда Хиро любила другую. Даже когда Хиро улыбалась не мне. Моё сердце продолжало любить - глупо, навязчиво, как ребёнок, который тянется к горячей плите. Зная, что обожжётся. Зная, что его не выберут.

Разве это не прекрасно?

Ха-ха-ха-ха-ха-ах.

Этот смех разбивается о нёбо, как ржавый колокол.

Знаешь, Зейла... Я думаю, я больше никогда не почувствую того, что чувствовала с Хиро. Проклятое моё сердце. Почему оно не может любить тех, кто о нём заботится? Почему оно всегда выбирает холод, боль, полувзгляды, несказанные слова? Я хочу быть как все. Нормальной. Чтобы вновь увидеться с ней - и не рассыпаться в прах от одного её «привет». Я хочу стать идеальным человеком. Таким, чтоб она снова - в последний раз - не разочаровалась.

Но идеальных не бывает. Я пробовала быть лучшей версией себя - у меня выходила только пародия.

Ты простишь меня, Зейла? Простишь за то, что я хочу уснуть и не проснуться, пока ты внутри меня хочешь жить, смотреть на солнце, бежать куда-то, смеяться?

Я просто... я просто устала быть нотой, которую никто не слышит, в симфонии, которую никто не пишет.