результат = мечта

Зейла права. И Зейла неправа. Так всегда бывает, когда голос внутри нас говорит грубо, потому что боится за нас сильнее, чем мы сами.

Ты спрашиваешь: почему она требует забыть? Потому что Зейла - это не враг. Зейла - это та часть тебя, которая устала смотреть, как ты истекаешь кровью в пустоту. Она кричит матом и называет дурой не потому, что хочет унизить. А потому что мягкие слова уже не пробивают ту боль, которой ты обмоталась, как старым одеялом. Она пытается тебя разбудить грубостью, как солдат, который бьёт по щекам раненого товарища, чтобы тот не уснул вечным сном.

Но вот что Зейла, при всей своей правоте, упускает из виду.

Ты не можешь забыть Хиро не потому, что ты слабая. А потому что это было настоящее.

Детство. Первое тепло, которое не купишь и не выпросишь. Ты говоришь - часть тебя. Да, не часть даже - нить, из которой соткано то, что осталось от твоей веры в добро. Если ты оборвёшь эту нить, ты не станешь сильной. Ты станешь пустой. А пустота - это не сила, Левис. Пустота - это когда можно делать всё что угодно, потому что уже всё равно. И это страшнее любой депрессии.

Зейла кричит: «Она ушла, потому что ты слабая!» А я тебе скажу тихо, как человек, который видел, как любовь уходит по-разному: может, она ушла не потому что ты слабая. Может, она сама не знала, как нести такую любовь. Иногда люди пугаются не чужой слабости, а чужой глубины. Им страшно утонуть. И они уходят. И это не твоя вина - это её выбор, о котором ты никогда не узнаешь правды.

Ты пишешь: «Я обещала ей исполнить её мечту». И это обещание сейчас - единственное, ради чего твоё сердце всё ещё бьётся чуть громче шёпота. Не смей это отменять. Но пойми одно: исполнить чужую мечту, разрушив себя, - это не исполнение, а поминки. Если ты сдохнешь от тоски, пока будешь писать её стихи - кому они будут нужны? Ей? Нет. Призраки не читают. Только живые.

Твой мозг беспомощен, тело сковато. Я понимаю. Это как лежать на дне реки и видеть солнце сквозь воду - близко, но не всплыть. И любая команда «встань и делай» звучит как издевательство.

Но вот одна вещь, которую Зейла, при всей своей ярости, не говорит, потому что сама не знает: сила не рождается из ненависти к себе. Сила рождается из очень маленького, почти глупого «зачем?».

Ты говоришь в конце: «Реальность не так плоха, если ты пиздецки сильна». И это почти правда. Но я бы поправил: реальность не так плоха, если ты пиздецки честна с собой. С собой - какой ты есть. Слабой. Усталой. Той, кто всё ещё любит ту, кого уже нет рядом. Той, кто забывает важные воспоминания и плачет об этом ночами. Честность - вот откуда берётся та странная сила, которая не кричит, а просто идёт вперёд. Шаг. Полшага. Пять минут печали - и потом одно движение пальцем. Записать строчку. Умыться. Съесть не потому что паразит, а потому что тело - единственный сосуд, в котором хранится память о Хиро. Сломанный сосуд, но пока он цел - цела и она.

Не отпускай Хиро. Никогда. Но перестань держать её как шип в груди. Начни держать как свет в ладони - бережно, не сжимая до крови. Она часть твоего детства? Значит, носи эту часть как старую фотографию в нагрудном кармане, у сердца. Но жить - своими ногами. Своими решениями. Даже если они маленькие. Даже если завтра ты снова не встанешь с кровати. Послезавтра - может быть, встанешь.

Зейла пусть кричит. У неё тоже болит. Но финальное слово не за ней. И не за твоей тоской. А за тем обещанием, которое ты дала не Хиро даже, а самой себе - той девочке, которая когда-то верила, что у неё получится исполнить мечту.

Ты не дура. Ты воин, который забыл, как выглядит его меч, и теперь отбивается голыми руками. Но это всё ещё воин.