Чужая тайна

Когда Аня в слезах выбежала во двор, а Макс с матами рванул за ней, в доме Артёма поднялась суматоха. Антон пытался успокоить Юлю, которая всё ещё хныкала в ванной, смывая кровь с порезов. Артём остался в зале один. Он собирался убрать аптечку, как вдруг его взгляд упал на диван. В складках покрывала, прямо там, где только что сидела Аня, лежал её старый телефон в потрескавшемся чехле. Экран тускло загорелся от пришедшего уведомления.
Артём на секунду замер. Пацанские понятия внутри него говорили, что трогать чужие вещи, тем более девчонки своего злейшего врага — это крысятничество. Но ситуация на складах пахла настоящей кровью. Дима был его другом, но в последнее время он превращался в бешеное животное, и Артём это понимал.
Оглянувшись на дверь, Артём быстро взял телефон. Пароля на экране не было. Он свайпнул пальцем и зашел в переписку в самом верху списка. Чат был с Димой. То, что он там увидел, заставило его похолодеть.
Там было:
Дима (01:14):
«Ну чё, сучка, празднуешь? Аттестат обмываешь со своим недоноском? Думаешь, я забыл, как твой Максик мне толпой рожу бил? Передай своему ровному петуху, что я его жду на складах. Пусть всех своих дворовых щенков берет».
Аня (01:20):
«Дима, умоляю тебя, оставь нас в покое!! Мы никуда не приедем. Зачем ты это делаешь? Ты же обещал, что если я вернусь домой тогда с Артемом, ты больше не тронешь его!»
Дима (01:22):
«Ха-ха, ты реально такая тупая? Я обещал, что не трону его ТОГДА. А сейчас я его уничтожу, Анька. Твой Макс приползет на колесах со своими понятиями, а уедет на скорой. Или вообще не уедет. Городские пацаны шутить не будут, они ради меня его в асфальт закатают. Тебе его жалко, да?»
Аня (01:25):
«Пожалуйста, не надо!! Дим, что ты хочешь? Я сделаю всё, что скажешь, только не трогайте Макса! Он не виноват, это я во всем виновата! Пожалуйста...»
Дима (01:26):
«О, вот это уже другой разговор. Хочешь, чтобы твой хахаль остался живым и целым? План такой. На стрелку на склады он по-любому приедет, пацанская гордость ему не позволит слиться. Но ты сделаешь так, чтобы он приехал ОДИН. Наплети ему чё угодно. Скажи, что это мирный перетер, скажи, что я испугался. Если он притащит толпу — его забьют насмерть прямо у тебя на глазах. А если приедет один — мы его просто проучим, а тебя я заберу с собой в город. Будешь жить со мной, как миленькая. Выбирай, Анька: или ты возвращаешься ко мне, или твоему Максику пиздец. У тебя два дня».
Артём смотрел на экран, и его пальцы крепче сжали пластиковый корпус телефона. Желваки на его лице заходили ходуном.
— Вот же гнида... — тихо выругался Артём сквозь зубы.
Он понял всё. Дима не просто забил стрелку — он готовил подлую ловушку. Он шантажировал Аню, ломал её психологически, заставляя подставить собственного парня, чтобы спасти ему жизнь. Дима знал, что Макс из гордости никогда не откажется от боя, и цинично использовал это.
В этот момент из ванной вышел Антон. Он вытирал лицо полотенцем, на его губе красовалась багровая корка.
— Тём, ты чё там застыл? — хмуро спросил Антон, заметив странное выражение лица друга. — Нашел чё-то?
Артём резко заблокировал экран Аниного телефона и засунул его в карман своих брюк. Он поднял тяжелый взгляд на Антона.
— Антоха, иди сюда. Разговор есть. Только тихо, чтоб Юлька не слышала, — Артём подошел к столу и оперся на него руками.
Антон нахмурился, подошел ближе и сел на стул, бросив полотенце на колени:
— Ну чё ты темнишь? Говори как есть. Из-за Димки опять?
— Хуже, Антох, — Артём вздохнул, оглядываясь на окно, за которым в предрассветном тумане чернел силуэт бани. — Я сейчас телефон Аньки посмотрел. Случайно вышло, уведомление вспыхнуло. Димка её шантажирует, понял?
Антон аж подался вперед, его глаза округлились от злости:
— В смысле шантажирует? Этот ублюдок мало получил?! Чё он пишет?
— Он пишет, что если Макс приедет на склады с толпой пацанов, то городские его убьют. Он заставляет Аньку уговорить Макса приехать на стрелку в одиночку. Говорит, мол, тогда просто побьют и отпустят. А взамен Анька должна бросить Макса и вернуться к Димке в город. Она согласиться хочет, прикинь? Она там на коленях перед ним в переписке ползает, лишь бы Макса не трогали.
Антон вскочил со стула, едва не перевернув его. Его разбитая губа снова закровоточила от злости:
— Ах он сука подлая! Крыса конченая! Это же подстава чистой воды! Если Макс приедет один, они его там просто закопают без свидетелей! Надо Максу сейчас всё рассказать, пусть он Димку прямо в его хате задушит!
— Тихо ты, не ори! — Артём резко схватил Антона за плечо и усадил обратно. — Головой подумай, дебил! Если ты сейчас Максу это расскажешь, чё будет?
— Да Макс разнесет всё! — прошипел Антон. — Пацанов соберет, арматуру возьмет и поедет убивать!
— Вот именно! — жестко отрезал Артём. — Макс сорвется, полетит туда с горячей головой, попадет под пули или под железки городских, и Аньку подставит. А Димка только этого и ждет. Тут по-умному надо действовать. Макс не должен знать, что Аня в курсе этого шантажа. Она ведь из-за этого сейчас в бане и загибается от паники, у неё крыша едет от страха за него.
Антон тяжело задышал, потирая кулаки. Напряжение в комнате можно было резать ножом.
— И чё ты предлагаешь, Тёма? Ты же сам с Димкой рос, он твой кореш бывший. Ты на чьей стороне вообще?
Артём посмотрел в окно, где первые лучи солнца коснулись крыши старой бани. Там, в темноте, сейчас сидели Макс и Аня, пытаясь защитить свою любовь от уличной грязи.
— Я на стороне человека, Антох, — глухо ответил Артём. — Димка чертом стал, он девчонку ломает, которая ему ничего плохого не сделала. На понятия мне плевать, но по-мужски так не делают. Короче, план такой. Телефон я Аньке верну незаметно. Максу ничего не говорим. А вот к стрелке на складах... мы подготовимся сами. И городских встретим так, как они не ждут.

Артём едва успел бросить телефон обратно на диван и отойти к окну, как входная дверь негромко скрипнула. Из холодного утреннего тумана в дом зашла Аня.
Её кудри совсем растрепались от сырости, белый топ был слегка помят, а на руках белели свежие бинты, которые ей совсем недавно накладывал Артём. Лицо девочки было бледным, а глаза опухли от слез. Было видно, что в предбаннике ей стало чуточку легче в руках Макса, но липкий страх внутри никуда не делся. Самому Максу, видимо, нужно было остыть и подумать — он остался стоять на крыльце, и сквозь стекло было видно, как нервно подрагивает огонек его сигареты в темноте.
Аня зашла в зал на ватных ногах. Она подняла глаза и тяжело, пристально посмотрела на Артёма. В этом взгляде была целая смесь чувств: и глубокая обида на его слова про грядущую стрелку, и страх, и немой вопрос — можно ли ему вообще верить? Ведь Артём до сих пор считался другом Димы.
Артём выдержал её взгляд, промолчал и лишь понимающе кивнул, сделав шаг назад, чтобы не смущать её.
Аня подошла к дивану, молча взяла свой телефон и, стараясь не привлекать внимания, ушла в глубь дома, в небольшую гостевую комнату. Там она без сил опустилась на заправленную кровать. Пальцы в бинтах дрожали, когда она нажимала на кнопку разблокировки. Сердце девочки бешено заколотилось — она панически боялась увидеть там новые сообщения от Димы.
В этот момент в зал с улицы вернулся Макс. Он швырнул куртку на стул, тяжело вздохнул и обернулся к Артёму.
— Где она? — хмуро спросил Макс, заглядывая другу в лицо.
— В комнату пошла, на кровать легла, — тихо ответил Артём, кивнув в сторону коридора. — Макс, оставь её пока. Пусть посидит одна, отойдет от этого клубного дурдома. Ей щас вообще не до наших пацанских терок.
— Да знаю я, блядь, — Макс раздраженно потер лицо ладонями со сбитыми костяшками. — У неё аж руки трясутся. Сука, Димка... Ну припрется он на склады, я ему там лично башку отверну.
Антон, который всё это время сидел за столом, нервно переглянулся с Артёмом. Он едва сдерживался, чтобы не выдать тайну про шантаж и переписку в телефоне, но тяжелый, предостерегающий взгляд Артёма заставил его закрыть рот.
А в это время в темной комнате Аня сидела на краю кровати. Экран телефона освещал её бледное лицо. Новых сообщений от Димы пока не было, но старый ультиматум горел перед глазами, как смертный приговор: «Или ты возвращаешься ко мне, или твоему Максику пиздец». Аня закусила губу до крови, понимая, что два дня, которые дал ей бывший парень, уже начали свой обратный отсчет.

В гостевой комнате царил серый полумрак. Аня сидела на краю кровати, вцепившись забинтованными пальцами в корпус телефона. Экран тускло освещал её лицо. Глаза бегали по строчкам старого ультиматума Димы, а в голове стучала только одна мысль: «Я должна его спасти. Плевать на меня, главное, чтобы Макс остался живой».
Она быстро набрала дрожащими пальцами ответное сообщение:
Аня (05:42):
«Хорошо, Дима. Я сделаю всё, как ты хочешь. Я уговорю Макса приехать на склады одного. Поклянись, что вы его не убьете. Я вернусь к тебе, только не трогайте его, пожалуйста...»
Аня нажала кнопку «Отправить». Каждое слово давалось ей с физической болью, будто она сама подписывала себе приговор. Как только сообщение улетело, она судорожно спрятала телефон под подушку, сжалась в комок и уткнулась лицом в холодную стену. Слезы снова потекли по щекам, размывая остатки праздничного макияжа.
В это время дверь в комнату тихо приоткрылась. Вошел Макс. Без куртки, в одной черной футболке, он выглядел уставшим и непривычно тихим. Он подошел к кровати, стараясь не шуметь тяжелыми шагами, и аккуратно присел на край.
— Ань... — негромко позвал он, протягивая руку и бережно касаясь её плеча. — Ты как? Живот отпустил?
Аня быстро вытерла слезы рукавом белого топа и повернулась к нему, стараясь выдавить слабую улыбку, чтобы он ничего не заподозрил.
— Да, Максик... Получше уже. Просто устала очень. Голова кружится.
— Ну и всё, давай спать тогда, — Макс заметно расслабился, услышав её голос. Он лег рядом прямо в джинсах, закинув одну руку под голову, а второй крепко обнял Аню за талию, притягивая к своему горячему боку. — Утро уже. Переспим этот дурдом, а завтра я пацанов соберу. Пора эту гниду Димку на место ставить. Поиграл в авторитета и хватит.
Аня замерла, прижавшись щекой к его груди. Сердце Макса стучало ровно и сильно. Ей было невыносимо больно от того, что сейчас она должна начать ему врать. Врать ради его же спасения.
Она сглотнула подступивший к горлу ком, покрепче обняла его за шею и тихо, как можно спокойнее, произнесла:
— Макс... А может, не надо пацанов? Артём же сказал, что Димка злой из-за того, что вы его толпой опустили. Он из-за этого городских позвал. Гордость его задета.
Макс нахмурился в темноте, его тело снова слегка напряглось:
— И чё ты предлагаешь, Ань? Спрятаться? Я не крыса, чтобы от стрелы бегать.
— Нет, не спрятаться, — Аня сжала пальцами его футболку, чувствуя, как внутри всё переворачивается от лжи. — Просто... поговори с ним один на один. Приедь на склады сам. Димка увидит, что ты его не боишься, что ты один пришел, без дворовых. Вы перетрете по-пацански, без этой всей толпы и арматуры. Он успокоится, когда поймет, что ты его авторитет не давишь перед другими. Пожалуйста, Макс... Сделай это ради меня. Я не переживу, если там начнется массовое побоище и тебя покалечат городских.
Макс долго молчал. В комнате было слышно только их дыхание и далекое пение птиц за окном. Пацанские понятия внутри него просто кричали, что ехать одному на стрелу, куда забились городские — это чистой воды самоубийство и глупость. Но Аня смотрела на него своими огромными, полными слез и искреннего страха глазами. Её забинтованные руки, порезанные в клубе, лежали на его груди. Макс подумал, что из-за его уличных разборок эта девчонка уже натерпелась слишком много ада.
Он тяжело вздохнул, поцеловал её в лоб и глухо произнес:
— Ладно, Анька. Ради тебя... Я перетру с ним сам. Приеду один. Пусть видит, что мне на его городских насрать, я за свои слова сам вывезу. Засыпай давай.
Аня закрыла глаза, а по щеке скатилась одинокая слеза. Первая часть плана Димы была выполнена. Она подставила любимого парня, заставив его согласиться на ловушку, и теперь её собственная жизнь была кончена.
В этот момент на кухне Артём и Антон сидели у окна и пили остывший чай. Из коридора донесся тихий шорох — Юля, умывшись и немного придя в себя, зашла на кухню. Её глаза были красными, а на пальцах тоже белели полоски пластыря.
— Вы чего не спите? — тихо спросила она, садясь на табуретку рядом с Антоном. Антон тут же взял её за руку, сочувственно сжав пальцы.
— Да вот, Юль, дела серьезные, — Артём потер уставшие глаза. — Димка стрелу забил Максу. На складах через два дня.
Юля испуганно охнула, прикрыв рот ладонью:
— Опять драка? Да сколько можно-то?! Они же только из клуба еле живые ушли! А Макс знает?
— Макс знает про стрелу, но он не знает главного, — Артём подсел ближе и понизил голос до шепота, поглядывая на дверь гостевой комнаты. — Димка шантажирует Аньку. Пишет ей, что убьет Макса, если тот приедет с толпой. И заставляет её уговорить Макса приехать одного.
Юля от ужаса чуть не вскочила с места:
— Господи... Так Анька сейчас там с ним... Она же согласится! Она же сделает всё, чтобы его защитить! Тёма, надо ворваться и всё Максу рассказать, вы чё сидите?!
— Сиди на месте! — строго одернул её Артём. — Если Макс узнает про шантаж, он Димку прямо в его доме завалит и сам сядет. Или его городские перестреляют раньше времени. Нам нельзя ломать игру Димы. Пусть думает, что всё идет по его плану.
Антон хмуро посмотрел на Артёма:
— И какой тогда план, Тёма? Ты сказал, что мы подготовимся сами. Как? Нас трое, ну еще пару пацанов со двора подтянем. А против городских с железками мы чё сделаем?
Артём хмыкнул, в его глазах блеснул жесткий, холодный огонек.
— Городские бывают разные, Антоха. Те, кого Димка подтянул — это шестерки с окраины, они за бабки подпишутся на любой блудняк. Но у меня в городе есть двоюродный брат. Он держит автосервис и общается с людьми посерьезнее. С теми, перед кем эти Димкины друзья на цыпочках ходят. Я сегодня же ему звякну. Мы приедем на склады раньше Макса и сядем в засаду. Когда Димка со своими шакалами решит, что Макс приехал один и его можно безнаказанно добивать... вот тогда выйдем мы.
Антон и Юля переглянулись. План Артёма был опасным, но это был единственный шанс спасти Макса и Аню от неминуемой трагедии.