Не по понятиям, а по совести

Утро выдалось серым и морозным. Оставив крепко спящую Аню дома, Макс с тяжелой головой пришел на их привычное место за гаражами у старой котельной. Сердце бешено колотилось в груди. В кармане спортивной куртки он до боли сжимал кулаки. Ему казалось, что сейчас он сделает шаг, расскажет всё, и его авторитету на районе наступит полный конец.
Там уже стояли двое его самых близких кентов — Серега и Антон. Они курили, о чем-то негромко переговариваясь, но завидев бледного, почерневшего с лица Макса, сразу замолчали.
— Здорово, Макс. Ты чё такой убитый? На тебе лица нет, — Антон первым протянул руку для приветствия.
Макс пожал парням руки, но взгляд не поднял. Он судорожно вздохнул, понимая, что скрывать или юлить не имеет смысла — поселок маленький, всё равно вылезет. Лучше пускай узнают от него.
— Пацаны, тут... расклад такой. Дело жизни и смерти, — Макс сглотнул, чувствуя, как внутри всё сжимается от шкурного стыда. — Короче... Вчера ночью Димон... этот чертила... на трассе Аньку мою поймал и надругался, сука.
Макс зажмурился, готовый услышать в ответ насмешки, брезгливость или то самое дворовое «ну всё, Макс, она теперь порченая, бросать тебе её надо» .В коридоре ночью он сам кричал ей эти слова.
Но вместо этого повисла мертвая, звенящая тишина. Макс открыл глаза и увидел, как Серега медленно опустил сигарету, а его лицо налилось глухой яростью. Антон же просто шумно выдохнул сквозь зубы и сочувственно положил Максу тяжелую руку на плечо.
— Бля-я-а-а... Макс... — тихо, с глубоким соболезнованием протянул Серега. — Пиздец. Ну Димон и гнида... Животное ебаное. Как Анька-то? Жива?
— Дома лежит... плачет постоянно. Избитая вся, — глухо ответил Макс, до сих пор не веря, что пацаны не осуждают его.
— Слышь, брат, ты даже не думай загоняться, — твердо сказал Антон, сжимая плечо Макса. — Кто вообще посмеет Аньку или тебя в этом обвинить? Она девчонка, жертва этой твари. А Димон... он не пацан после этого. Он черт безбилетный. Такое прощать нельзя. Мы с тобой, слышишь?
— Да, Макс, — жестко кивнул Серега, выкидывая бычок. — Базара ноль, мы в деле. Такую шваль надо ломать, чтоб ходить разучился. Где этот гад сейчас, знаешь?
У Макса внутри словно отлегло. Страх позора, который душил его всю ночь, рассыпался в прах перед настоящей пацанской поддержкой .

Макс перевёл взгляд с Антона на Серёгу. Внутри него наконец-то утих панический страх за свой авторитет, уступив место холодному, чёткому плану.
— Серёга, у меня к тебе просьба будет, — Макс посмотрел другу прямо в глаза. — Пойди к нам домой. Посиди с Анькой. Ей там паршиво одной, она дрожит вся, боится, что этот урод разболтает. Ты парень спокойный, поговори с ней по-человечески, чаем напои. Сделай так, чтоб она поняла: никто её на районе грязью поливать не собирается. Пригляди за ней, короче.
Серёга коротко кивнул и поправил капюшон куртки:
— Без базара, Макс. Сделаю всё в лучшем виде. Слова лишнего не скажу, успокою девчонку. Идите спокойно.
— От души, брат, — Макс крепко пожал ему руку на прощание.
Серёга развернулся и быстрым шагом направился в сторону дома Максима. Как только его фигура скрылась за углом котельной, Макс повернулся к Антону. Лицо его в секунду окаменело, а взгляд стал бешеным.
— Ну чё, Тоха. Погнали искать эту гниду. Побазарим с ним по нашим понятиям.
— Погнали, — Антон хмуро сплюнул и поправил кожаные перчатки. — Сдаётся мне, этот чёрт сейчас у себя на хате отсиживается или у кентов на автостанции трётся, празднует свою «победу», сука. Давай сначала к его дому рванем, через дворы, чтоб не светиться раньше времени.
Они двинулись вдоль серых, полузаброшенных заборов посёлка. Ветер бил в лицо, но Макс не чувствовал холода. В его голове стучала только одна мысль: он должен лично посмотреть в глаза Диме и заставить его ответить за каждую слезу Аньки. Разговор предстоял короткий, а драка — жестокая.
Тем временем дома у Максима стояла звенящая, пугающая тишина. Аня сидела на кровати, укутавшись в одеяло по самые уши, и вздрагивала от каждого шороха. Мысли путались, а перед глазами всё еще стояла темная пустая трасса. Она не знала, что Макс попросил Серёгу прийти и посидеть с ней.
Вдруг входная дверь в коридоре с тихим скрипом отворилась. Послышались тяжелые мужские шаги. Аня замерла, её сердце ушло в пятки. В её воспаленном от страха сознании промелькнула дикая мысль — это вернулся Дима, чтобы закончить начатое.
Когда дверь в комнату распахнулась и на пороге вырос высокий силуэт Серёги, Аня не на шутку испугалась. Настоящая паника захлестнула её с головой.
— Ань, здорово, это я... — попытался тихо сказать Серёга, но она его уже не слышала.
Вскрикнув от ужаса, Аня дернулась в сторону, запуталась в тяжелом одеяле и со всего маху упала с кровати прямо на жесткий пол. От этого резкого падения и сильного удара внизу гениталий отозвалась дикая, режущая боль — последствия ночного кошмара на трассе дали о себе знать с новой силой.
Аня сжалась на полу в комок, тяжело и прерывисто дыша, и зажмурила глаза, из которых снова хлынули слезы. Она прижала руки к животу, тихо скуля от невыносимой физической и душевной боли.
Серёга от неожиданности сам опешил и на секунду застыл в дверях. Увидев, как девчонка корчится на полу от боли и страха, он шумно выдохнул сквозь зубы и тут же бросился к ней, стараясь двигаться как можно аккуратнее, чтобы не напугать её еще сильнее.
— Анька, ты чё, тише, тише! — взволнованно заговорил он, присаживаясь рядом на корточки, но не решаясь до неё дотронуться. — Это я, Серёга, кент Макса! Слышишь меня? Макс меня сам попросил с тобой побыть, пока они с Антоном ушли. Никто тебя не тронет, слышишь? Я свой!

Услышав знакомый голос Серёги, Аня с трудом открыла глаза и сфокусировала взгляд на его лице. Бешеная паника в груди начала медленно отступать, уступая место полнейшему бессилию. Боль внизу живота всё еще тянула, но шок понемногу проходил. Она тяжело выдохнула, разжимая пальцы, которыми судорожно держалась за край одеяла.
— Блять... — тихо, сквозь зубы простонала Аня, утирая слезы грязным рукавом. — Не пугай так, ладно?.. Я думала, это опять он.
— Да ладно тебе, Ань, ты чё, — Серёга виновато почесал затылок и аккуратно протянул ей руку, помогая подняться с холодного пола. — Я ж не знал, что ты не в курсе. Макс просто сам не свой ушел, просил приглядеть, чтоб ты тут одна не с ума не сходила. Давай, аккуратно, садись на кровать.
Он помог ей перебраться обратно на матрас и заботливо накинул на её дрожащие плечи сползшее одеяло. Серёга отошел на шаг, стараясь держать дистанцию, чтобы девчонка чувствовала себя в безопасности. Смотреть на нее было тяжело: бледная, напуганная, со следами вчерашней грязи на лице.
— Ты это... из-за слов Макса ночных не загоняйся, — хмуро, но твердо сказал Серёга, засунув руки в карманы куртки. — Он дурак, на эмоциях вчера хуйни наговорил. Мы с Антоном сегодня всё узнали. Никто тебя на районе винить или обсирать не собирается, поняла? Ты для нас своя. А Димону этому... Макс с Тохой сейчас быстро обоснуют, чё он в этой жизни перепутал.
Аня подняла на него удивленный взгляд. Она до последнего думала, что друзья Макса отвернутся от нее и заставят его бросить «позорную» девчонку.
— Вы правда... правда не считаете меня виноватой? — тихо спросила она, шмыгая носом.
Серёга на секунду застыл, услышав её тихий, полный боли вопрос. Его лицо, обычно спокойное и угрюмое, как-то странно изменилось. Он шумно выдохнул, подошёл ближе и медленно опустился перед Аней на колени прямо у кровати — точно так же, как ночью делал Макс. Он посмотрел на неё очень серьёзно, без привычной дворовой грубости.
— Слышь, Ань... — Серёга сглотнул горький ком и опустил взгляд на свои руки, перебирая пальцы. — Я тебе сейчас вещь одну скажу, про которую на районе вообще никто не знает. Базара мало, мне тяжело про это говорить, но ты послушай. Два года назад... с моей сестрой, Машкой, точно такая же хуйня случилась. Один в один, блядь. Только в соседнем посёлке.
Аня замерла, даже плакать перестала, во все глаза уставившись на Серёгу.
— Ей сейчас уже восемнадцать, — продолжал он глухим, дрожащим голосом. — Она тогда тоже выла, на пол падала, думала, что жизнь кончена и её все шкурой считать будут. А я тогда её обнял и сказал: «Кто хоть слово в твою сторону вякнет — живым в землю закопаю». И чё ты думаешь? Никто ничего ей не сказал. Вообще ни одна тварь рот не раскрыла. Живёт нормально, учится сейчас.
Серёга снова поднял глаза на Аню и твёрдо, по-пацански пожал её плечо через одеяло.
— Так что забудь этот бред. Ты ни в чём не виновата, поняла меня? Это Дима — животное, и отвечать он будет как животное. А ты для нас как была нормальной, ровной девчонкой, так и осталась. Макс тебя любит пиздец как, он за тебя любого порвёт. И мы с Тохой рядом. Поняла?
Аня слушала его, и внутри неё будто начала таять тяжёлая ледяная глыба. Страх, что её заклеймят позором на весь посёлок, окончательно отступил. Она поняла, что у неё есть настоящая защита.