Глава 4. Коляска, которая не плачет

Я все-таки решила проверить коляску Алены, пока она не видела я открыла кружевной чепчик, которым была закрыта коляска. Я медленно выпрямилась, чувствуя, как внутри всё похолодело: в коляске вместо живого ребёнка лежала безжизненная кукла, а под её кружевным одеяльцем скрывалась та самая пухлая папка, уголок которой я приметила раньше.

- Ой, какой спокойный, даже не шелохнётся, - пробормотала я.

Алёна тут же с силой дёрнула коляску на себя, закрывая обзор. В магазине повисла душная тишина, нарушаемая только тиканьем часов над кассой, и я поняла: мать-героиня пришла сюда не выгуливать младенца, а забирать «товар» или улики, используя коляску как идеальный тайник.

- А я то думаю, счастливая вы, Алёна, мой племянник от любого шороха в крик пускается, а ваш как неживой, - я добавила в голос немного придурковатой зависти, а сама боковым зрением отметила, что Димон у стеллажа перестал жевать и внимательно следит за каждым моим жестом.

Когда Алёна скрылась за дверью туалета, я, преодолевая тошноту от усталости, метнулась к коляске и откинула край пелёнки. Под безжизненным лицом куклы действительно лежала пухлая кожаная папка. Я быстро раскрыла её, и перед глазами поплыли строчки: «Договор дарения недвижимого имущества».

Сердце пропустило удар: дарителем значился Борис Громов - тот самый мужчина, что сейчас лежал в луже сиропа, а получателем - Алёна. Но на последней странице, прямо поверх синей печати, размашистым, почти яростным почерком Бориса было выведено: «Дарение отменяется. Передумал».

Теперь всё встало на свои места: Алёна пришла сюда не за продуктами, а на последнюю встречу, чтобы вернуть квартиру, которую Громов решил забрать обратно, лишив её всего. У неё был мотив, была возможность в темноте и была та самая тяжёлая коляска, в которой так удобно прятать не только куклу, но и...

- Ася, ты что там потеряла? - раздался за спиной ледяной голос вернувшейся Алёны.

Я едва успела запахнуть пелёнку и обернулась, на ходу придумывая оправдание:

- Да я... я просто поправить хотела.

Алена только злобно посмотрела на меня, отошла с коляской обратно к тому месту, где листала журнал.

Но есть странность: договор составлен два года назад. Почему Алена до сих пор таскает его с собой? Почему именно сегодня пришла в этот магазин с куклой и папкой? Она знала, что Борис будет здесь?

Ко мне подошел Дима.

- Слушай, ты какая-то спокойная. Все переживают, а ты вопросы задаёшь. Ты кто вообще?

- Бухгалтер.

- Врёшь. У тебя взгляд как у моего участкового.

- Да какой участковый, Димон, у меня просто годовой отчёт горит, там и не такому взгляду научишься, - я постаралась усмехнуться как можно естественнее, хотя внутри всё напряглось. - Лучше скажи, ты зачем так пристально за Алёной следишь?

Димон сузил глаза, явно не купившись на легенду про бухгалтера, но прежде чем он успел ответить, Алёна с силой толкнула свою коляску к кассе, задев Диму. Ничего не сказала. Она выглядела загнанным зверем: пальцы судорожно сжимали ручку, а взгляд метался от тела Бориса к запертой двери подсобки.

Я понимала: передо мной классический треугольник. Борис - бывший муж Зинаиды, и Алёна - молодая любовница, у которой решил отобрать подаренную квартиру.

И пока мы разговаривали с Димой, Зинаида достала из-под кассы электрошокер и положила перед собой.

- А что, для самообороны. А то ходят тут всякие маньяки.

Я сделала вид, что не заметила тяжелого взгляда кассирши, и просто поправила свою футболку, хотя внутри всё сжалось от профессиональной оценки ситуации: шокер в руках взвинченной до предела женщины - это непредсказуемая угроза. Дима, увидев оружие на прилавке, испуганно отступил к полке с хлебом, и я заметила, как он судорожно сжал кулаки, пряча их в карманы - так прячут либо дрожь, либо улику.

- Зинаида Петровна, если вы намекаете на меня, то я слишком устала даже для того, чтобы донести этот йогурт до кассы, не то что маньячить, - я постаралась, чтобы мой голос звучал сонно. - Но раз уж пошла такая самооборона, может, скажете, почему вы так боитесь? Вы думаете, Бориса убил кто-то из нас, или вы ждёте, что кто-то выйдет из подсобки?

Зинаида ничего не ответила, лишь положила ладонь на шокер. Алёна у своей коляски с куклой-тайником тоже замерла.