Глава 2. Двери закрыты

У всех началась паника. Ну это и понятно. Ведь найти труп в магазине - это необычная ситуация.

– Полицию! Вызывайте полицию, пришибли человека! — истошный крик Зинаиды ударил по ушам, заставив меня на чистом рефлексе дернуться к карману за удостоверением, но пальцы нащупали лишь мягкую ткань старых леггинсов. Худший кошмар оперативника наяву: я стою посреди потенциального места преступления в тапках-зайчиках, растянутой футболке, без связи и без документов, понимая, что для всех присутствующих я сейчас — главная подозреваемая, которая только что «игралась» с этой самой банкой.

— Зинаида, тише! — попыталась я перекрыть её ор, но голос прозвучал слабо от усталости.

Парень в худи с разбегу налетел на стеклянные двери, но те даже не шелохнулись — «Ночной уют» превратился в герметичную ловушку. Он начал жать на кнопку вызова администратора, но та лишь бессмысленно щелкала, не издавая ни звука. В воздухе повисло тяжелое предчувствие, что неработающая связь и внезапный обморок мужчины — не простое совпадение, а чья-то спланированная глушилка.

— Мы заперты! — закричал парень, в ужасе глядя на нас.

Я стояла в своих нелепых тапках и понимала: телефон сдох, двери не открыть, а в зале находится кто-то, кто всё это устроил.

Я быстро взглянула на мужчину: удар пришелся точно в висок, шансов нет, а тяжелая банка ананасов стала идеальным орудием.

Пока я прикидывала траекторию, Зинаида вдруг выставила вперед палец и завизжала на весь магазин:

- Ты! Ты зашла сразу за ним, я всё видела! Ишь, глаза бегают, и в корзинке один йогурт прокисший — для отвода глаз взяла?

— Зинаида, успокойтесь и не трогайте ничего руками, — максимально твердо сказала я, стараясь, чтобы мой голос в этом нелепом наряде звучал хоть капельку авторитетно.

Я прикусила язык, понимая, что выгляжу как угодно, только не как представитель закона. Если сейчас заявлю, что я следователь, Зинаида, начитавшаяся криминальных хроник, решит, что я «маньячка», которая просто пытается запудрить ей мозги и уйти от ответа.

— Зинаида, посмотрите на меня, я же просто за булкой зашла, — максимально спокойно произнесла я, медленно опуская корзинку на пол, чтобы не провоцировать новую волну истерики.

Я сделала глубокий вдох и задрожала всем телом, изображая искренний испуг. Если Зинаида хочет видеть во мне «подозрительную девицу», пусть видит, лишь бы не мешала мне смотреть и слушать.

– Я тебе всё равно не верю! Маньяк!

— Тётя Зина, ну какой маньяк, мне завтра к восьми на работу! — всхлипнула я, вытирая несуществующие слёзы рукавом футболки с Микки Маусом. — Лучше скажите, этот мужчина... он часто к вам заходит? Может, его кто-то ждал?

–Ничего не знаю... – подозрительно тихо сказала Зинаида.

Вспомнив отцовскую присказку про то, что маленьких должны бояться, я расправила плечи под футболкой и слегка изменила взгляд — теперь это был не испуг, а холодное любопытство хищника. Если они хотят видеть во мне странную девчонку, они её получат, но за этой маской я по кусочкам соберу всё, что произошло в темноте.

— Ладно, раз уж мы тут заперты, — я шмыгнула носом, делая шаг к парню в худи, — может, хоть свет в подсобке попробуем включить? А то вдруг там этот... администратор тоже под «ударную цену» попал?

Но в подсобке никого не оказалось. Соответственно у меня возник вопрос, а как нам выйти с магазина?

Я прищурилась, фиксируя каждую мелочь: свежие осколки разбитой камеры на полу, подозрительное молчание в коляске Алёны и монтировку, которую Зинаида поспешно задвинула ногой под прилавок. Димон, тот самый парень в худи, со своим нелепым набором из батона, конфет, шампанского и кетчупа выглядел бы забавно, если бы не его бегающий взгляд, не задерживающийся на трупе ни на секунду.

— Димон, — тихо позвала я, — а ты не видел, кто камеру разбил? Кажется, её задели прямо перед тем, как свет погас.

– Не, я не обратил внимание.

– Да она маньячка, что ты пристала ко всем, - опять начала свою шарманку тетя Зина.

— Зинаида Петровна, если бы я была маньячкой, я бы сейчас не знакомиться предлагала, а искала, чем еще можно кинуть, — я постаралась улыбнуться как можно миролюбивее, но взгляд мой продолжал сканировать зал. — Давайте честно: мы в ловушке, телефон у меня сдох, администратор пропал, а двери заперты наглухо. Может уже наконец познакомимся?

Я демонстративно поставила корзинку с йогуртом на ближайший стеллаж и обернулась к остальным, чувствуя, как тапки-зайчики нелепо шуршат по кафелю.

Димон продолжал нервно переминаться с ноги на ногу, не выпуская из рук корзину с батоном и кетчупом.

Алёна у коляски замерла, еще сильнее вцепившись в ручку, и мне показалось, что она задержала дыхание.

Зинаида, несмотря на свои слова, всё же убрала руку с монтировки, но продолжала возвышаться над кассой своей «башней».

— Я Ася, — представилась я, делая шаг в центр круга. — Раз уж нам предстоит коротать ночь в компании покойника и банок с ананасами, давайте выясним: кто из вас видел мужчину в пальто до того, как погас свет?

— А че ты на меня так смотришь? — Димон первым нарушил тишину, нервно поправляя капюшон. — Я вообще чипсы выбирал. Мужик этот зашел, на часы пялился, как будто на самолет опаздывает. А потом — бац! — темнота, звон, и он уже лежит. Я к дверям сразу, а они — всё, закрылись.

Алёна так и не произнесла ни слова. Она лишь молча покачала головой, ещё сильнее наклонившись над своей загадочно безмолвной коляской, будто пытаясь спрятаться за ней от общего внимания.