Мир в душе гибрида.

Тайлер практически влетел в прихожую, едва Клэр успела повернуть ключ. Его вид был слегка растрепанным — куртка расстегнута, дыхание сбито, словно он бежал до самого порога. в руках он сжимал объемистый бумажный пакет, из которого доносился манящий аромат молочного шоколада и свежей выпечки.

— Не прошло и часа, как я тебе позвонила насчет состояния Алисы, — Клэр скрестила руки на груди, но в её глазах плясали добрые искорки.

— Как она? — Тайлер проигнорировал подколку, его голос звучал по-настоящему встревоженно. — Температура спала? Она что-нибудь ела?

Клэр тихо рассмеялась, отступая в сторону и давая другу пройти.
— Ты так переживаешь, Тайлер. Это почти мило. Заходи, «спасатель», она у себя. Но предупреждаю: она всё еще немного не в себе, несет какую-то чепуху про таинственных незнакомцев.

Тайлер лишь кивнул, уже разуваясь на ходу. Он поднялся по лестнице на второй этаж, стараясь ступать как можно тише. Дверь в комнату Алисы была приоткрыта.

Алиса сидела на кровати, обложившись подушками. Она выглядела бледной и хрупкой, а её взгляд всё еще казался немного затуманенным. Увидев Тайлера, она слабо улыбнулась.

— Привет, — прошептала она. — Клэр всё-таки наябедничала?

— И слава богу, что наябедничала, — Тайлер подошел к кровати и опустился на край. Он осторожно, словно боясь сломать, коснулся её ладони. — Ты нас напугала, Лис.

Он начал доставать из пакета «сокровища»: плитку её любимого молочного шоколада с йогуртом, несколько пачек мармеладных мишек и термос, от которого пахло липой и медом.

— Так, программу выздоровления объявляю открытой, — серьезно заявил он, доставая из кармана электронный градусник. — Сначала замеры, потом углеводная терапия.

Алиса послушно зажала градусник под мышкой. Пока прибор отсчитывал секунды, Тайлер не отходил от неё ни на шаг. Он поправил сползающее одеяло, укутывая её поплотнее, и убрал выбившийся локон с её лба. Его руки были теплыми, надежными — полная противоположность тому ледяному холоду, который она помнила из своего «бреда».

— Тридцать семь и четыре, — вынес вердикт Тайлер, взглянув на дисплей. — Идешь на поправку, но постельный режим еще никто не отменял.

Весь остаток дня превратился в тихую, защищенную от внешнего мира идиллию. Тайлер устроил настоящий киномарафон. Он притащил из гостиной ноутбук, и они вместе выбирали, что посмотреть. Остановились на старой комедии, которую оба знали почти наизусть — чтобы не нужно было слишком сильно вникать в сюжет.

Тайлер сидел рядом, прислонившись спиной к изголовью кровати, а Алиса невольно прислонилась к его плечу. Он аккуратно разламывал шоколад на маленькие кусочки и протягивал ей.

— Знаешь, — тихо сказала Алиса, когда на экране мелькали титры первого фильма. — Мне казалось, что здесь был кто-то еще. Всё было так реально... кровь, дождь, его голос.

Тайлер замер на мгновение, его пальцы чуть сильнее сжали её руку, но он тут же расслабился.
— Это просто лихорадка, Лис. Мозг иногда играет с нами в странные игры, когда тело горит. Забудь. Теперь я здесь, и я никуда не уйду, пока ты полностью не поправишься.

Алиса закрыла глаза, вдыхая его привычный, земной аромат — запах чистого хлопка и легкого одеколона. Ей очень хотелось верить ему. Хотелось верить, что Тайлер — это реальность, а Кол Майклсон — лишь плод больного воображения.

Они посмотрели еще два фильма. Тайлер смешил её, пересказывая нелепые слухи из школы, и заставлял пить чай, когда она пыталась отнекиваться. К вечеру Алиса действительно почувствовала себя лучше. Жар окончательно отступил, оставив после себя лишь легкую слабость.

Когда на улице совсем стемнело, Клэр заглянула к ним с подносом домашнего супа.
— Вижу, терапия Тайлера работает лучше моих таблеток, — улыбнулась она.

Тайлер с гордым видом принял тарелку.
— Я лучший врач в этом штате, ты же знаешь.

Снаружи, за тонкой преградой оконного стекла, мир был совсем иным. Там царила ночная прохлада, пахло сырой землей и приближающимся дождем. В густых тенях старого дуба, чьи ветви едва не касались карниза второго этажа, замер силуэт.

Никлаус Майклсон стоял абсолютно неподвижно, сливаясь с темнотой. Его взгляд, обычно острый и полный скрытой угрозы, сейчас был мягким, почти умиротворенным.

Он видел всё. Видел, как Тайлер заботливо поправляет одеяло на плечах Алисы. Видел пустые обертки от шоколада и слышал их негромкий смех, доносившийся сквозь щели рамы. Для любого другого это была бы сцена обычного уютного вечера, но для Клауса это было подтверждением того, что его «проблема» решена.

Алиса была жива. Её кожа больше не пылала мертвенным жаром, а в голосе, хоть и слабом, снова зазвучала жизнь.
Клаус едва заметно усмехнулся, когда услышал бахвальство Тайлера про «лучшего врача в штате». В любой другой день его бы раздражала эта самодовольная близость оборотня к девушке, за которую он беспокоился. Но сегодня, сегодня он чувствовал странную благодарность к этому мальчишке. Тайлер давал ей то, что Клаус, при всей своей силе, дать не мог — покой, не запятнанный кровью и древними тайнами.

Клаус перевел взгляд на Алису. Она выглядела такой безмятежной в свете прикроватной лампы. Присутствие вампиров в её жизни будет вспышкой хаоса, кошмаром, который она теперь покорно списывала на бред. И это было правильно.

Его спокойствие было почти осязаемым. Внутри него вечно бушевал шторм из амбиций, мести и векового одиночества, но сейчас, глядя на её слабую улыбку, он ощущал редкую тишину.
Клэр вышла из комнаты, оставив друзей наедине. Тайлер что-то тихо рассказывал, жестикулируя, а Алиса слушала его, медленно погружаясь в здоровый, восстанавливающий сон.

Клаус оттолкнулся от ствола дерева. Он убедился в том, зачем пришел. Она под присмотром. Она в безопасности. Её мир снова стал простым и понятным, и он не собирался давать кому то разрушать его по крайней мере, сегодня.

Прохладный ветер шевельнул занавеску на приоткрытом окне. Алиса вздрогнула во сне и на мгновение открыла глаза, посмотрев в сторону окна. Ей показалось, что в темноте блеснули два внимательных глаза, но Тайлер тут же коснулся её руки:
— Спи, Лис. Я здесь.

Она улыбнулась и закрыла глаза. А в тени деревьев уже никого не было — лишь шелест листвы провожал уходящего в ночь гибрида.