Глава 4. Последний день

Мне одиннадцать.

И я ещё не знаю, что это последний раз, когда мы все вместе.

Утро начинается странно тихо.

Обычно папа — Стив — включает музыку на кухне. Громко. Мама — Лия — ворчит, что «с утра можно и без концерта».

А сегодня — тишина.

Я выхожу из комнаты и сразу чувствую, что что-то не так.

Они не кричат.

Но это хуже.

Папа сидит за столом, смотрит в кружку с кофе. Мама стоит у окна, спиной к нам.

— Доброе утро, — говорю я.

— Привет, — отвечает папа.

Он улыбается.

Слишком быстро.

Как будто специально для меня.

Мама не оборачивается.

— Ты собрала вещи? — спрашивает она.

Я замираю.

— Почти.

— Почти — это не собрала.

— Я соберу.

Она кивает, но даже не смотрит на меня.

Как будто боится.

Или не хочет.

Я не понимаю.

Чемодан стоит посреди комнаты.

Открытый.

Я сижу перед ним и держу в руках футболку.

Не могу решить — брать или нет.

Как будто от этого что-то зависит.

Как будто если я выберу правильно — всё останется как есть.

Глупо.

Я знаю.

Но всё равно тяну время.

— Можно?

Я оборачиваюсь.

Папа стоит в дверях.

— Да.

Он заходит, садится рядом на пол.

Смотрит на чемодан.

— Много берёшь.

— Мама сказала, что мы надолго.

Он кивает.

— Да... надолго.

Пауза.

— Ты... поедешь потом? — спрашиваю я.

Он не отвечает сразу.

И этого достаточно, чтобы внутри что-то неприятно сжалось.

— Посмотрим, — говорит он.

Это не «да».

Но и не «нет».

Хуже.

— Ты не хочешь? — спрашиваю я.

Он смотрит на меня.

Серьёзно.

— Дело не в том, хочу я или нет.

— А в чём тогда?

Он проводит рукой по волосам.

— Иногда взрослые... делают сложные выборы.

Я морщусь.

— Я не понимаю.

Он слабо улыбается.

— Я знаю.

Мы молчим.

Я складываю вещи. Он просто сидит рядом.

И это вдруг становится самым странным.

Потому что раньше он всегда что-то говорил. Шутил. Спрашивал.

А сейчас — нет.

— Пап?

— Мм?

— Вы с мамой опять поссорились?

Он чуть напрягается.

Я вижу.

— Мы... разговаривали.

— Вы всегда «разговариваете», — тихо говорю я.

Он смотрит на меня.

И в его взгляде что-то такое, чего я раньше не замечала.

Усталость.

— Это не из-за тебя, — говорит он.

Сразу.

Как будто заранее.

— Я не говорила, что из-за меня.

— Но ты могла так подумать.

Я пожимаю плечами.

— Не знаю.

На самом деле — думала.

Всегда думала.

— Эй, — он наклоняется чуть ближе. — Слушай меня.

Я поднимаю глаза.

— Что бы ни происходило между мной и мамой... это не меняет того, что я тебя люблю. Поняла?

Я киваю.

Потому что так надо.

Потому что это правильный ответ.

Но внутри всё равно остаётся странное чувство.

Как будто он прощается.

— Пойдём, — говорит мама из коридора. — Нам пора.

Слишком быстро.

Слишком резко.

Я закрываю чемодан.

Щёлк.

Как точка.

В прихожей пахнет чем-то холодным.

И чужим.

Папа стоит у двери.

Руки в карманах.

— Пиши мне, ладно? — говорит он.

— Ладно.

— И звони.

— Хорошо.

Пауза.

Мы просто стоим.

Смотрим друг на друга.

Я жду, что он обнимет меня первым.

Он не двигается.

Только смотрит.

И улыбается.

Снова эта улыбка.

Немного не настоящая.

Я делаю шаг.

Обнимаю его сама.

Он обнимает в ответ.

Крепко.

Слишком крепко.

— Всё будет нормально, — тихо говорит он.

Я закрываю глаза.

И верю.

Потому что мне одиннадцать.

И я ещё верю в такие слова.

— Лейла, — зовёт мама.

Я отпускаю его.

Берусь за ручку чемодана.

Дверь открывается.

Холодный воздух с улицы врывается внутрь.

Я оборачиваюсь.

Папа всё ещё стоит там.

В прихожей.

— Пока, — говорю я.

— Пока, — отвечает он.

Дверь закрывается.

И я не знаю, что это — последний раз, когда я вижу его вот так.

Просто.

Рядом.

...Я просыпаюсь.

Темно.

Комната.

Потолок.

Сердце бьётся быстро.

Слишком быстро.

Я лежу и смотрю в пустоту.

И вдруг понимаю, что помню этот день слишком хорошо.

Каждую деталь.

Каждое слово.

Даже то, как он сказал «всё будет нормально».

Я закрываю глаза.

И внутри поднимается злость.

Тихая.

Тяжёлая.

Потому что это было неправдой.

Ничего не стало нормально.